Ревность-1-
Майки.
Фуккацуми ощущала, что Майки пребывает в дурном расположении духа. Она чувствовала это по тяжёлой ауре, которая окутывала его подобно грозовой туче. Он сидел на диване, молча перелистывая страницы манги, но Фуккацуми видела, что он не сосредоточен.
— Майки, — начала она тихо, присаживаясь рядом. — Что-то случилось?
Он даже не посмотрел на неё, продолжая бессмысленно водить пальцем по страницам.
— Ты сегодня долго разговаривала с тем парнем, — наконец произнёс он, и его голос, обычно жизнерадостный, сейчас звучал глухо.
Фуккацуми поняла, о ком идёт речь. Это был её одноклассник, они просто обсуждали домашнее задание.
— Майки, ты же знаешь, он просто друг, — мягко сказала она, беря его за руку.
Он резко повернулся к ней, и Фуккацуми увидела в его глазах мелькнувшую боль. Майки, несмотря на всю свою силу и уверенность, был удивительно уязвим, когда дело касалось её.
— Я знаю, — пробормотал он, сжимая её руку. — Просто... не нравится мне, когда ты улыбаешься другим.
Дракен.
Фуккацуми ощущала нервное волнение, теребя салфетку под пристальным взглядом Дракена. Они сидели в переполненном ресторанчике, но ей казалось, что вокруг них образовалась пустота.
— Ты сегодня холодна со мной, — тихо произнёс Дракен, откладывая палочки для еды. — Что-то случилось?
Фуккацуми закусила губу, не зная, как начать разговор. Она видела, что Дракен не просто обеспокоен, он ревновал её к тому парню, с которым она разговаривала утром у библиотеки.
— Дракен... — начала она неуверенно, — ты же знаешь, он просто знакомый. Мы случайно встретились...
— Случайно? — перебил он, и в его голосе прозвучала едва уловимая горечь. — Дважды за неделю?
Фуккацуми покраснела. Она не хотела врать Дракену, но и объяснять ему, что этот парень просто навязчиво пытается за ней ухаживать, тоже не хотелось.
— Дракен, ты же мне веришь? — спросила она, глядя ему прямо в глаза.
Он молчал несколько секунд, внимательно изучая её лицо. Фуккацуми выдерживала его взгляд, боясь отвести глаза, боясь выдать свою нервозность.
— Верю, — наконец произнёс он, и тень улыбки промелькнула на его губах. — Глупо получилось, да? Просто... ты мне очень дорога, Фуккацуми. И я не хочу тебя потерять.
Баджи.
— Баджи, — тихо начала она, присаживаясь рядом на скамейку. — Ты на меня сердишься?
Он резко повернул голову, и Фуккацуми вздрогнула от гнева, мелькнувшего в его глазах. Но так же быстро гнев сменился маской равнодушия.
— С чего ты взяла? — безразлично бросил он.
— Ты весь день не разговариваешь, — сказала Фуккацуми. — И смотрел ты на него... так, словно хотел убить.
Баджи не стал отрицать. Он действительно был взбешён, когда увидел её, смеющуюся над шуткой того парня. Он даже не помнил, кто это был, но одна мысль о том, что Фуккацуми может улыбаться кому-то ещё, вызывала в нём волну бешеной ревности.
— Он тебе нравится? — резко спросил он, поворачиваясь к ней лицом.
Фуккацуми встрепенулась. В её глазах промелькнуло удивление, а затем — боль.
— Баджи, ты же знаешь... — начала она, но он не дал ей договорить.
— Просто ответь на вопрос, — прохрипел он, схватив её за руку. — Он тебе нравится?
Чифую.
— Почему ты такой печальный, Чифую? — тихо спросила Фуккацуми, обхватив свои длинные волосы руками, словно они могли защитить её от холодного взгляда друга.
— Это не печаль, — ответил Чифую, словно его слова были лишены смысла. — Просто я не понимаю... Зачем ты проводишь столько времени с ним? Ты же знаешь, как это меня беспокоит.
Фуккацуми смущённо отвела взгляд в сторону.
— Но он друг, Чифую. Ты же сам говорил, что дружба — это самое важное. Мне просто нравится проводить время с ним. Это не значит, что я люблю его.
— Возможно, — сказал Чифую с сомнением в голосе. — Но когда я вижу вас вместе, мне становится особенно неловко. У меня такое чувство, что я теряю тебя.
Казутора.
Казутора стоял у окна, наблюдая за дождём, который тихо стучал по стеклу. Его мысли были подобны бушующему морю, а сердце сжималось от ревности. В этот момент рядом с ним оказалась Фуккацуми. Она с беспокойством посмотрела на него, словно предчувствуя его внутреннюю борьбу.
— Ты в порядке? — спросила она тихо, и её голос дрогнул, как лёгкий порыв ветра. Казутора напрягся, но не ответил. Он не мог найти слов, чтобы выразить свою неуверенность. Ревность охватила его, и он боялся, что Фуккацуми увидит его слабость.
— Ты, наверное, думаешь, что я глуп, — наконец произнёс он, обернувшись к ней. Фуккацуми покачала головой, и в её глазах отразилось понимание. Она знала, что он испытывает нечто большее, чем просто ревность; это было похоже на тень, терзающую его душу.
— Я просто... — он запнулся, пытаясь собраться с мыслями. — Я не хочу тебя потерять.
