Ревность-3-
Тайджу.
Тайджу слегка склонился к Фуккацуми, и его голос прозвучал холодно, как лёд.
— Ты знаешь, что я вижу, когда ты смеёшься с ним? — спросил он, и его глаза сверкнули в свете уличных фонарей.
Фуккацуми замерла. Она старалась не смотреть ему в глаза, а сердце её бешено колотилось в груди.
— Это... не то, что ты думаешь, — прошептала она едва слышно.
Тайджу наклонился ещё ближе, его лицо оказалось совсем рядом с её лицом.
— Ты говоришь это, потому что боишься правды, не так ли? Ты ведь знаешь, что я могу разрушить вас обоих, — его слова были полны угрозы, но в них звучала и какая-то странная тоска.
Фуккацуми вздохнула, собираясь с силами.
— Я не хочу этого, Тайджу. Ты меня пугаешь. Мне просто... приятно общаться.
Она смотрела на него с надеждой, что он поймёт её.
Саус.
Саус сидел на краю стола, сложив руки на груди, и с ухмылкой смотрел на Фуккацуми, которая нервно теребила край своего платья. Она всегда была такой тихой и незаметной, но сегодня что-то в её взгляде показалось ему странным.
«Ты что, неужели ревнуешь?» — произнёс он с надменным тоном, готовый наблюдать за реакцией.
Фуккацуми быстро подняла глаза, но, встретившись с его проницательным взглядом, снова отвела их в сторону. «Я просто... не понимаю, почему ты проводишь время с ней», — наконец сказала она, чувствуя, как её щёки горят от смущения.
Саус усмехнулся, его уверенность только укрепилась. «Она просто забавная игрушка, не больше», — произнёс он, обводя рукой воздух, словно игнорируя её чувства.
«Игрушка?» — прошептала Фуккацуми, и в её голосе можно было услышать тонкую ноту боли. Она не могла поверить, что Саус воспринимает её таким образом. Но, несмотря на свои страхи, она почувствовала, что должна противостоять ему. «Я не игрушка, и не должна стоять на твоём пути», — настойчиво сказала она, собираясь с силами.
Саус посмотрел на неё, и в его глазах промелькнуло что-то неожиданное. «Иногда мне кажется, что ты не так проста, как кажешься», — произнёс он с лёгкой насмешкой, но в его словах уже появилась новая нотка интереса. «Может, тебе стоит больше открываться?»
Ран.
Ран с лёгкой улыбкой на лице подошёл к Фуккацуми и пристально посмотрел ей в глаза.
— Знаешь, я не понимаю, почему ты так много времени проводишь с ним? — спросил он, слегка наклонившись к ней. Его голос звучал уверенно и даже вызывающе, как будто он был хозяином положения. — Разве ты не замечаешь, как теряешь свою индивидуальность в этих разговорах с ним?
Фуккацуми сжала руки в кулаки и отвела взгляд.
— Я просто... я не могу оставить его в беде, — тихо ответила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Её сердце билось в груди, и она чувствовала, как нарастает напряжение в разговоре.
— Поддержка? Или, может быть, ты просто влюбилась в него? — перебил её Ран. Его тон стал более резким. Яркость его глаз подчёркивала каждое слово, как будто он хотел раскрыть её тайны.
— Мне просто важно, чтобы все были счастливы... — В её голосе прозвучала слабость, которую Ран сразу заметил.
Между ними началась опасная игра, и каждый чувствовал, что правда может стать как оружием, так и защитой.
Риндо.
— Почему ты так пристально смотришь на него? — спросила Фуккацуми, слегка подняв взгляд на Риндо, который, казалось, сохранял спокойствие, наблюдая за происходящим. Её голос дрожал от волнения, и она пыталась скрыть свои чувства.
Риндо, не сводя глаз с удаляющейся фигуры, ответил с лёгкой улыбкой:
— Я не ревную, Фуккацуми. Я просто знаю его и вижу, что ты не замечаешь его истинных намерений. Ты слишком доверчива.
Фуккацуми сглотнула, не понимая, как можно быть таким уверенным в своих суждениях.
— Но у нас есть важные дела! Зачем ты тратишь время на свои подозрения? Мы должны сосредоточиться на работе, а не на мелочах.
— А ты считаешь это мелочью? — Риндо повернулся к ней, и в его глазах мелькнуло что-то, что заставило Фуккацуми почувствовать беспокойство. — Эмоции мешают нам действовать разумно. Но я не буду настаивать — ты вправе выбирать. Просто помни, что я хочу защитить тебя.
