Улыбка (Акутагава Рюноске).
Предисловие: в данной главе ты являешься младшей сестрой (6 лет) Рюноске и Гин.
Ты с самого младенчества находишься в Портовой Мафии и все люди, работающие здесь для тебя как самая настоящая семья. Не сказать, конечно, что все с тобой няньчатся, уделяют свободное время, однако каждый человек в этом сообществе для тебя почти как родной: например твоя непосредственная воспитательница, которая, наверное, единственная, кто с тобой практически на постоянной основе - Коë Озаки - научила тебя многому из того, что ты сейчас умеешь, хоть она иногда вгоняет тебя в уныние; Хироцу, пусть и видится с тобой крайне редко, однако уже давно имеет помимо титула главы «Чëрных ящериц» ещё и титул «дедушка»; вечно задиристая и высокомерная, однако весëлая и очень умная Элис давно самопровозгласила себя твоей старшей сестрой, ну а Чуя Накахара, кажется, единственный, кто позволяет делать тебе что захочется и как захочется, окажись ты под его присмотром. Но несомненно, среди этих людей двумя главными и самыми любимыми фигурами были и есть твои старшие брат и сестра - Рюноске и Гин Акутагава. Вечно хмурый, легко раздражающийся, зачастую молчаливый, а главное одарëнный устрашающей способностью «братик Рю» постоянно пропадает на работе, взваливая на себя порой непосильные даже для него задачи, а нежная и утончëнная, всегда улыбающаяся «сестричка Гинни» такова только дома или вне работы, а в обществе своих коллег она постоянно молчит, вечно угрюмая и нетерпимая, чисто и быстро выполняющая любое данное ей поручение, чем заслужила почëт и уважение, не смотря на то, что не обладает никакими способностями.
Свободные вечера, когда все члены маленькой семьи Акутагава наконец могут провести время вместе выпадают крайне редко, однако для тебя эти дни самые важные, ты пытаешься запомнить каждое мгновение, проведëнное со старшими. Всë это место - ваш дом - некогда предоставленная для проживания трёхкомнатная небольшая квартирка кажется самым уютным для тебя местом во всëм мире, когда все дома. В такие вечера Гин обычно что-то готовит, но не простые привычные блюда на ужин, а каждый раз что-то новое. Она, любит учиться и экспериментировать, поэтому каждый ваш совместный ужин кажется особенным, но одно остаëтся неизменным - всë, что она приготовит вкусное. Рюноске же в такие вечера в основном читает книги, помогает по просьбе сестры на кухне, для него это несложно, или же, как всегда, занят работой, изучая документы предоставленного ему для выполнения задания. Он никогда не меняется эмоционально: также весьма угрюм и серьëзен, а самый большой шум, который он может издать - длительный кашель, заглушаемый рукой, в которой лежит белый носовой платок.
Кажется, что очень скучно, но для тебя такая жизнь привычна и даже очень комфортна. Тебя не назовëшь шумным и энергичным ребëнком, который всë время требует к себе внимания, кричит, бедокурит и играет в подвижные игры. Наоборот, ты под стать старшему брату сидишь за столом и рисуешь, а может что-то клеишь или лепишь. Арсенал занятий, за которыми ты можешь проводить время очень разнообразен, старшие сделали всë, чтобы у тебя было то, чего не было у них в детстве, однако тебе по душе заниматься творчеством, в чëм никто и никогда не ограничивает.
В один из таких вечеров вы как обычно все вместе после ужина сидели в зале. Гин как всегда просматривает какой-то журнал, удобно устроившись в кресле и положив ноги на подлокотник дивана, Рюноске расслабленно откинувшись спиной на спинку того же дивана, закинул ногу на ногу и читает книгу в красном переплëте, содержание которой тебе не известно, а ты же сидишь за небольшим детским столиком с разложенными на нëм карандашами и альбомом для рисования, как всегда занимаясь своим любимым делом. Всë проходит в уютной тишине, прерываемой лишь негромким шумом телевизора, по которому идут вечерние новости, да редкими покашливаниями старшего брата.
- Рю, а ты уважаешь «Чёрных ящериц»? - Спрашиваешь ты внезапно и крайне нетерпеливо, что на тебя совсем не похоже. Сестра вскидывает удивлённо брови, не ожидая подобного вопроса, а Рюноске отрывает взгляд от книги, смотрит в упор, но сквозь тебя, думая над ответом, а потом коротко пожимает плечами и сухо отвечает, вновь обращая своë внимание на мелкий текст:
- Хм... Я уважаю их добросовестность и правильное выполнение порученных дел. - Слушаешь внимательно, а затем берëшь чëрный карандаш и с усердием начинаешь возить им в альбоме, даже хмуришься. Твоë молчание длится минут десять, а весь шум от тебя - звук карандаша. Акутагава спустя это время даже начинают подозревать что-то неладное, но ты заканчиваешь свой рисунок и переворачиваешь альбомный лист, чтобы начать новое.
- Рю, а кого ты любишь? - Вопрос застаëт парня врасплох. Он, конечно, знал что рано или поздно ты его задала бы, но не ожидал, что это произойдёт так внезапно. Сестра же тихо хихикает заметив его секундную растерянность и с тихим шелестом переворачивает страницу журнала.
- Кого мне кроме тебя и Гин любить? - Отвечает он вопросом на вопрос, не отрываясь от книги, однако чувствует твой пронизывающий до костей взгляд. Ты смотришь очень внимательно, так упорно, что кажется пытаешься самую душу разглядеть и найти другой ответ. А ведь это длится всего несколько мгновений, ты улыбаешься как всегда искренне и радостно, словно именно это и хотела услышать, а потом вновь погружаешься в длительное молчание, старательно что-то рисуя в альбоме.
- Братик, а что ты сейчас очень хочешь? - Вновь пристаëшь с вопросом, а Рюноске кривит губы, не понимая, что на тебя сегодня нашло, однако, немного подумав, отвечает:
- Победить человека-тигра. - Он не говорит о том, что хочет признания «того человека», ты всë равно в силу возраста это если и поймëшь, то с большим трудом, поэтому говорит о более второстепенном, но не менее важном желании. Вновь шуршание карандашами. Третий странный вопрос с полученным на него удовлетворительным ответом. Теперь брат не читает книгу, а тупо смотрит в неë, а всю его голову заполнили мысли о том, зачем ты задаëшь эти вопросы и попытки отгадать то, о чëм ты спросишь в следующий раз. Но, то ли его лицо стало слишком напряжëнным и припугнуло, то ли больше не было необходимости, но вопросов ты больше за весь вечер так и не задала.
Когда же время приблизилось к тому, что пора бы всем отправляться спать, ты упорно отказываешься ложиться сразу, прижимая свой альбом с рисунками к груди, словно это самое ценное, что у тебя есть. Обычно спать тебя укладывает Гин, она и не прочь прочитать сказку, если на это есть силы и настроение, однако сегодня это тебе не нужно, а все уговоры обвенчались успехом довести тебя до слëз. Чуть ли не с истерикой ты вырываешься из постели, словно из клетки и несëшься к выходу из комнаты, но все твои слëзы быстро прекращаются, стоило открыть дверь. Старший брат умеет пугать одним своим видом когда сердит, поэтому все твои капризы заканчиваются в ту же секунду на этой строгой молчаливой ноте. Он одним лишь взглядом спрашивает, что на тебя нашло и как можно так себя вести, однако с его губ слетает совершенно другой вопрос и звучит он громко, грубо и с нотками самой настоящей злости:
- Почему ты не слушаешься Гин?! Уже надо спать! - Брат одним взглядом говорит сестре, что разберëтся и, слегка качая головой, намекает, чтобы она вышла, и это выполняется быстро и беспрекословно, что ты даже не замечаешь, как она бесшумно юркнула в коридор.
- Но я хочу с тобой! - Кричишь в ответ. Сама не ожидала, что закричишь, ведь тебя потряхивает от лëгкого страха перед его возвышающейся несомненно авторитетной фигурой.
- Ты уже большая и должна спать одна, что за... - Он прерывается, когда ты резко поднимаешь ручки, держащие альбом, вверх. Сейчас или никогда! Ты знаешь, что шанс только один, следующий ваш совместный вечер будет нескоро. Твой взгляд теперь тоже излучает настойчивость и суровость, что совсем нехарактерно, поэтому парень неосознанно повинуется и переводит тему, а его голос пусть и не теряет сталь, однако становится тише, переходя на привычный тон. - Что это?
- Я пойду спать, когда ты это посмотришь!
- А? Что за условия ты мне ставишь?! - Этот выпад злит Акутагаву и он делает угрожающий шаг вперëд. Он никогда не лупил тебя, однако один его вид заставляет так сжаться, словно приготовилась к чему-то подобному.
- Просто... Это важно... Это надо... - Лепечешь под нос, сдувшись и опустив низко голову. Между вами возникает напряжённое молчание, но длится оно ровно до того момента, когда немного грубая, сухая и холодная ладонь брата ложится на твою макушку, слегка взъерошивая и без того взлохмаченные после кратковременной истерики волосы.
- Важно, говоришь... Что там такого важного? - Взяв из твоих рук альбом с рисунками он проходит мимо и садится на постель, одним взглядом подзывая тебя к себе. Молча, не поднимая ног шуршишь по ковру, приближаясь к такой ненавистной сейчас кровати и послушно залезаешь под одеяло, стоило Рюноске отодвинуть в сторону его край. Как только ты угнездилась, парень открывает альбом и смотрит на рисунок. - Чëрные ящерицы? - Он сразу угадывает, завидев дюжину нарисованных человечков в чëрных костюмах и ещë троих по середине в отличающихся нарядах: явно Хироцу, Гинни и Тачихара.
- Это те, чью добрасовесность ты уважаешь... - Отвечаешь коротко, немного каверкая последнее слово, не зная как его произносить. Акутагава немного удивляется: надо же, ты запомнила его ответ.
- Гм... Ясно... - Он переворачивает страницу, а вместе с ней и альбом в вертикальное положение. На рисунке ваша семья, только в более повседневном стиле и все улыбаются.
- Это те кого ты любишь. - Уже успокоившись говоришь ты, стыдливо прикрывая половину лица одеялом, ведь почему-то начинаешь сомневаться в его любви к тебе после сегодняшней истерики.
- Мгм... - Он заметно смягчается, рассматривая даже с какой-то нежностью изображëнные весëлые лица, но длится это совсем недолго и заканчивается следующим переворотом страницы.
- А это то, чего ты больше всего хочешь. - Говоришь ещë тише, прячась под одеяло с головой полностью, пока Рюноске с каким-то неверием хлопает глазами, рассматривая рисунок, на котором ты изобразила его с поднятыми вверх руками и медалькой на груди, а человека-тигра лежащим позади с обиженной мордашкой.
- Победить человека-тигра... - Продолжает он за тобой, озвучивая свой ответ во второй раз и замолкает. В возникшей тишине ты не знаешь что делать, усерднее копаясь под одеялом, стараясь прижаться ближе к старшему брату. Непонятный звук, похожий на тихую усмешку тебя до глубины души поражает. Резко вынырнув из темноты своей устроенной уютной «норки», ты видишь то, что больше всего хотела увидеть в каждый их этих редких вечеров: Рю улыбается... Заново просматривая эти три старательно тобой нарисованные важные для него вещи, он действительно улыбается...
- Братик..? - Вырывается из тебя одно слово. Ты не в силах больше ничего говорить, особенно тогда, когда он смотрит на тебя с той же искренней мягкой улыбкой.
- И... Для чего всë это? - Он всë ещë не понимает, почему для тебя это важно, никак не доберëтся до того зачем ты буквально заставила его посмотреть эти рисунки, какова цель твоей настойчивости.
- Чтобы... Чтобы ты улыбнулся! - Восклицаешь, обнимая крепко его за шею и целуешь в бледную щëку, а Акутагава продолжает улыбаться, мысленно удивляясь тому, что ещë способен испытывать и проявлять такую нежность.