Глава 14
Забавно, что Кристина практически ничего не может сказать о своём отце. Не в том смысле, что он ничего из себя не представляет, нет. Скорее из-за того, что он не участвовал в жизни дочери. Никогда.
Наверное, думал, что и одной матери достаточно для корректного воспитания. Может быть оно так и было, только не в случае Крис. Иногда она думала, что свихнётся раньше, чем закончит школу, но это всё не происходило. Наверное, в этом случае ей стоило радоваться, но что-то как-то не получалось.
Соревнования уже прошли. Крис в них не участвовала, ведь по мнению матери и тренера они «не достаточно престижны и не помогут продвинуться по карьерной лестнице».
Что ж...
Ладно.
Кристина сейчас сидит на скамье, размышляя о том, как сильно ей прилетит за то, что она сейчас прогуливает школу.
Да плевать.
Уже надоело.
Взбегая по лестнице Крис останавливается и с секунду смотрит на дверь. Рыжикова нажимает на кнопку звонка и спустя какое-то время из-за двери показывается Женька. Вернее, тот, кем он стал за это время. Девушка шокировано смотрит на друга и не может вымолвить и слова. Его лицо заметно осунулось, глаза блестели как-то совсем странно. Этот блеск даже пугал. Женя улыбался, но даже эта улыбка не казалась чем-то светлым.
- Привет, - голос Женьки на секунду показался слишком чужим. Захотелось вдруг уйти.
Ну нет, я слишком долго пыталась сюда попасть.
- М... заходи? – парень приоткрывает дверь шире и отходит с прохода. – У тебя лицо такое удивлённое, что такое?
- Ничего, просто... Давно тебя не видела.
- А, ну, - парень широко улыбается, - вот увиделись, - щелчок закрывающейся входной двери, - сильно изменился?
- Ну... Достаточно.
Ты выглядишь болезненно.
- Ты не заболел? - Крис ставит небольшой портфель на комод в прихожей, - бледноват ты что-то...
Это ещё слабо сказано.
- Да нет, я в полном порядке. Освещение, наверное, - он на секунду задумался, - может на кухню пройдём?
- А, - кивает, - ага.
Квартира почему-то странно пахнет. Раньше здесь пахло заварным супами и теплом, а сейчас пахло иначе. Кристина не смогла определить природу этого запаха. Сидя за кухонным столом она замечает, что Женька будто бы растерялся.
В кухонном освещении Женька стал выглядеть ещё более жутко. Впавшие щёки, худощавые руки и одежда на нём теперь висела как на вешалке.
- Жень... - начала было Кристина, привлекая внимание парня, - сядь, пожалуйста.
Ковалёв тупо уставился на неё и моргал стеклянными глазами, словно не услышав просьбы.
- Женя. - Уже громче проговорила Кристина.
- Что? Сейчас сделаю чай... - он подошёл к плите, поставил чайник, под пристальным взглядом подруги.
- Сядь на стул. - Требует она.
- Я не хочу, - пожимает плечами, затем ставя на тумбу две кружки с причудливым рисунком каких-то цветов.
- Сядь, я говорю.
- Что случилось? - Проговорил Женя так, что складывалось впечатление его искреннего непонимания происходящего.
- А ты в зеркало посмотри! - вдруг перешла на крик Кристина, - тебя уже ветром сдувает!
Эта резкая перемена в поведении Крис явно удивила Женьку, отчего тот всё же решился ответить.
- Не придумывай, тебе просто не привычно, - продолжает улыбаться. От этой улыбки Кристине вдруг стало нехорошо, - да и не кричи. Ты чересчур драматизируешь.
- Идём, - решительно произносит девушка, выводя друга в прихожую, где было самое большое зеркало в этой квартире. Широкое. В нём можно было разглядеть себя по пояс. Кристина остановила Женю у зеркала, и, словно чего-то ожидая, отошла на шаг.
- И? - он поворачивает голову, окинув себя секундным взором, - не понимаю тебя...
- Твоя рука тоньше моей! Сколько ты весишь, Жень? У тебя были раньше скулы? Кажется, нет. У тебя круглое лицо всю жизнь было! Почему твоя мать...
- Потому что это не её дело. Не её и не твоё. - Тон его изменился. Теперь, как предположила Крис, диалога у них не выйдет, - если это всё за чем ты пришла, то дверь там. Чай я и один попью.
Крис проследовала за Женей на кухню. Секундное осознание ударило её по голове. Девушка сорвалась с места, бегом направляясь в комнату Женьки. Теперь запах в квартире был объясним. Несколько пачек на тумбочке, пара пустых под кроватью...
- Хэй, я не разрешал тебе в комнату заходить, - злобно шипит парень, хватая Крис за предплечье, но она достаточно просто высвобождается и подходит к тумбочке. В руках таблетки.
- Зачем ты их пьёшь? - тихо спрашивает Кристина. Но это спокойствие лишь предвестник надвигающейся бури.
- Не твоё дело, выйди отсюда и вообще уходи!
- Женя...!
- Я сказал уходи, на кой чёрт я с тобой связался, не понимаю! Знал ведь, что ты меня не поймёшь, у тебя только твои проблемы на уме! - кричит он, не задумываясь о не лестных "отзывах" соседей, что обязательно пожалуются на шум при встрече.
- Какая же ты скотина, Ковалёв!
Хлопок двери. Чайник на плите кипит, но Женя будто и не слышит, он бежит к запылённому зеркалу в своей комнате, смотрит на отражение, приподняв ставшую широкой для него футболку. Выпирающие рёбра. Но, ведь, это нормально.
Так ведь?
У них с Крис слишком разные цели. Девушка не стремилась покорить вершину. Не так как это делал он. Не так. Она просто не понимает. Он не идеален. Совсем не идеален. Лёд не даст ему продвинуться, если он не идеален.
Он не идеален...
Парень уже не замечает, как приближается к зеркалу, смотрит так пристально, что кажется, будто зеркало вот-вот треснет от напряжения. Родинка на подбородке, потрескавшиеся губы, позабывшие об искренней улыбке, синяки под глазами. Он чувствует отвращение. Он так далёк от идеала...
***
Кристина часто дышит, опираясь спиной о дверь. Ей страшно. Кажется, что она труп в живую увидела. Сердце часто бьётся о грудную клетку, кажется, даже рёбра начинают болеть.
Во что Женя превратился за это время...
До чего он себя довел...
Что делать?
Она вообще может что-то сделать сейчас?
Кажется, что чтобы Кристина не сделала, всё в итоге окажется полным бредом. Женя сказал, что его состояние не дело его матери. Значит ли это, что ей всё равно? Василиса не казалась равнодушной, но кто знает. Может, Женька что-то умалчивал все это время.
Бред, он не мог так долго разыгрывать хорошую жизнь.
Рыжикова взглянула на запертую дверь и, кажется, услышала, как за дверью что-то разбилось. Внутренности сжимаются в тугой ком, а на глазах вдруг слёзы.
Женя... Чёрт...
Дверь закрыта и попасть в квартиру не выйдет, но Крис всё же пару раз постучала в дверь, разумеется, ничего не получив в ответ.
Самое страшное в жизни человека – бессилие. Когда видишь проблему, человека, нуждающегося в помощи, но сил недостаточно. Недостаточно для решения проблемы, не достаточно для помощи кому-то. Сейчас под тяжестью этого бессилия, Кристина льёт слёзы у двери Женьки.
Уже и не понятно сколько прошло времени. Может быть час, но Крис перестала слышать треск и грохот по ту сторону двери.
Успокоился...