Т/И любит целовать И/П в шею и обнимать, пока тот занят
Идея принадлежит
{_Tsukiko_10_}
- Се Лянь -
Руки, сжимающие в ласковых объятьях, вынуждают вздрогнуть от неожиданности. Запястье крепко обхватывают, не позволяя опустить нож на пальцы.
- Т/И! Я же просил больше так не делать! Под руку же.
Мужчина негромко смеётся над ухом от грозного, возмущённого тона возлюбленного.
- Прости, прости, но ты и сам знаешь, что я не могу удержаться.
Се Лянь вздыхает. Ну что с ним поделать?
Родные губы уже прижимаются в поцелуе прямо к проклятой канге на шее, слегка сдвигая повязку бинтов, и небожителя словно пронизывает искрой, которая разгорается пламенем в сердце и учащением пульса. Последующий вздох становится прерывистым из-за накатывающих воспоминаний и понимая, что больше ему не страшен этот мир и Безликий Бай если Т/И навсегда останется рядом.
- Юйши Хуан -
Т/И всегда незаконно прижимается слишком близко и целует, целует, целует, словно пытается стереть губами шрам от самоубийства, болезненный для них обоих. Она никогда не сопротивляется, откидывая голову на плечо и позволяя себе быть любимой хоть кем - то в этом жестоком мире и любить самой. Любить безвозмездно.
- Инь Юй -
Тёмный, пустой коридор и медленно шагающий Падший Бог, недавно получивший очередное поручение от Градоначальника. В его руках стопка драгоценных, редких рукописей. Он прижимает их ближе к груди и крупно вздрагивает, застигнутый врасплох. Его собственное тело оказывается в тисках, а по венам растекается напряжение, пока Т/И не начинает смеяться из-за удачной шалости.
- Чёрт возьми, прекращай уже, - тихо, на выдохе произносит Посланник Убывающий Луны, не сразу успокаивая колотящееся сердце.
- Обещаю, что нас никто не заметит. Я всего на несколько минут, - в голосе всё ещё слышна улыбка.
Демон(Т/И) зарывается лицом в волосы, спуская руки на талию, чуть сжимая.
- Я занят, ты же видишь.
- Мгм, - обхватывает губами кожу на шее, чтобы оставить красное пятнышко, слыша недовольное мычание.
Извиняется за последствия и покрывает кожу, чуть ниже уха, лёгкими поцелуями, словно пёрышки, мгновенно исчезая, от чего Инь Юй с трудом смог устоять на ногах. Ибо, останься Т/И ещё немного и попадётся хозяину в чужих владениях.
Однако Хуа Чэн и дальше продолжит умалчивать, что давно раскрыл их маленькую тайну, ведь это так забавно.
- Хуа Чэн -
Эмин покорно находился в руках хозяина в то время, как за его лезвием грубо ухаживали, натирая до блеска. Глаз на рукояти иногда непроизвольно щурился, пока не заметил движение за спиной. Т/И устроился не спеша со спины, уместив подбородок на сильном плече, как всегда любил, а ладони расслабленно скрестились на талии.
- Надо же, у Сань Лана сейчас такое серьёзное выражение лица.
- Надо же, Наньжэню*, понравилось отвлекать меня от дел.
- Какое у тебя важное занятие, двигать ладонью..
- Прошлой ночью ты не особо возражал, и даже просил большего, - Градоначальник нагло перебил, расплываясь в лукавой улыбке.
Ах, у кого - то больно острый язык. Т/И предвкушающе закусывает губу. Что ж, хорошо. Он оборачивается на секунду, замечая приоткрытую дверь и вторит улыбке мужа. Зубы на мгновение смыкаются на мочке уха и спадают ниже, осыпая кусачими поцелуями слишком настойчиво бледную шею, прекрасно осознавая насколько мгновенной будет реакция и уже чувствует как напрягается, словно струна, тело в его руках. Но он никак не мог предугадать, что окажется повален на стол, сабля полетит с громким стуком на пол, а ноги будут откровенно широко разведены.
Хуа Чэн самодовольно выгибает бровь, усмехается, привычно очаровательно, смотря сверху вниз, готовый в любую секунду перекрыть пути к отступлению и перейти в прямое наступление.
- Дверь открыта, верно? Какая пошлость, какой стыд лицезреют мои подчинённые, завидев Наньжэня* в таком положение, когда его будут так замечательно иметь на радость публике.
- Лин Вэнь -
- Дражайшая Цзе, давай немного отдохнём? Только посмотри на синяки у себя под глазами, - Т/И ласково накрывает ладонь любимой своей, останавливая рукопись.
- Ещё 15 свитков до конца дня. Потерпи, - слова раздаются полусонные, работа, так много работы, не время отлынивать.
Небожитель замечает и сонливость, и напряжение Богини Литературы, поэтому не сдаётся. Подбирает лишние пряди и целует настойчиво шею, проходясь вдоль воротника. Вздох, делают вид, что ничего не происходит, но он знает, что ещё минута и она сорвётся. Он знает все сигнальные точки, знает слабости.
Так и происходит. Девушка отбрасывает от себя свиток, поднимая шелест всех бумаг, скопившейся непреступной горой, и откидывается прямо в объятия. Хотелось бы в них раствориться.
- Из-за тебя перечитываю уже в который раз и не могу сосредоточиться на том, что упустила, - ворчит, но глаза блаженно закрываются.
- Му Цин -
Медитация для Му Цина всегда была важной составляющей, поэтому он абстрагировался от всего лишнего, подыскав уютную, пустую комнату. Вернее сказать, это он так думал.
Т/И быстро вычислил беглеца, ступал также бесшумно, скрыв своё присутствие до тех пор, пока не прижался грудью к спине своего Генерала, игриво подув в ушко. Му Цин фыркнул и отмахнулся рукой, словно от мухи. Но небожителя явно не устроит такой расклад. Он желает внимания, прямо сейчас. И получит его любым способом.
Немного выждав, скользит раскрытыми губами вдоль пульсирующей венки, наблюдая за мурашками и едва уловимым смешком, которые породило щекотное чувство.
- Т/И, оставь меня.
- Конечно, мой Генерал, - тянет крайне издевательски, продолжая нападки на беззащитную часть тела, отмечая, как А - Цин медленно переносит вес назад, расслабляется и упрямо хмурит брови.
Мужчина лучше всех знает его тело, знает, как его муж тает, словно льдинка весной. Вот, уже откинул голову, подставляясь самостоятельно, а всё продолжает делать вид, что не доволен происходящим, когда мурашки добрались уже к кончикам пальцев.
_______________________________________
*Наньжэнь (男人 nánrén ) - другой мужчина, которое в другом прочтении (nánren ) означает «муж, супруг, любовник»