[ Day ６] ❖ [ Imagine １６] // Local disaster (Kyoka Jiro)
Я не виновата, оно само вышло (Сенпай сказала, что мне делать нечего :))))
Вдолбите мне кто-нибудь в голову наконец, что Кёка, Кёко и Кьёка — это разные имена, я изначально везде писала "Кёка"
××××××××××
— И откуда у тебя этот талант влипать в неприятности?..
— Да ладно тебе, — грустно усмехнувшись, отвечаешь ты. — Все не так уж и плохо...
Девушка выпрямилась во весь рост, попутно с этим разминая затекшую спину, сдула мешающую прядь со своего лица и огляделась вокруг, вопросительно изогнув бровь.
— "Не так уж и плохо"? — переспрашивает Кьёка, уперев руки в бока. — Ты оптимистка или просто дурочка?
Поспорить с брюнеткой было нельзя — все и вправду было отвратительно. Вся квартира затоплена, ламинат вздулся, а соседи снизу уже заявили о том, что будут требовать от тебя полную оплату их ремонта. Фразу "Не так уж и плохо" можно было применить в любой ситуации. Кроме этой.
Не найдя, что ответить на этот железобетонный аргумент, ты лишь вновь грустно улыбаешься, продолжая собирать воду с пола тряпкой и выжимать ее в стоящее рядом ведро.
— О чем я и говорю…
Произнеся это, Джиро вновь наклонилась к полу, проделывая те же махинации, что и ты. А ведь во всем был виноват несчастный кран на кухне.
Ты вернулась домой как раз таки по зову соседей, что пожаловались на воду, что стекала по их потолку, и обнаружила, что она хлестала из крана во все стороны. Спустя полчаса все было починено, вот только изменить ничего уже нельзя.
Кьёка, что жила в этом же доме, добровольно вызвалась помогать с "водосбором" как только услышала о локальной катастрофе от кого-то со своего этажа, и ты не стала возражать. Все же, разбираться с этим самой не очень-то хотелось.
— Ну а как у тебя дела? — вдруг спросила ты, сама не понимая, зачем.
Ты стояла спиной к девушке, поэтому, не услышав от нее ответа, зажмурилась, вцепившись в собственные волосы, коря себя за такой глупый и неуместный вопрос. Однако Кьёка, некоторое время помолчав, будто думая, как стоит ответить, все же отозвалась:
— Неплохо. Недавно повысили на работе, — ты не видела ее лица в этот момент, но Джиро, вроде как, улыбнулась. Ну, так тебе показалось.
— Ого! — сразу же воскликнула ты, искренне радуясь за нее. Сама ты не была героем, и поэтому тебе казалось, что это невероятно сложная работа, и повышение — это действительно что-то труднодостижимое. — Поздравляю.
— Спасибо…
Как только темноволосая произнесла это, в комнате снова повисло молчание. Ты судорожно думала о том, как его устранить, но найти тему для разговора было сложно. Как будто все нормальные мысли покидали голову в тот самый момент, когда ты открывала рот, чтобы о чем-то спросить.
За все это время вы перекинулись лишь парой фраз, и инициатором разговоров в основном была сама Джиро. Ты лишь быстро и коротко отвечала ей первое, что взбрело в голову, и нормальные ответы (то есть те, что могли как-то продлить беседу) появлялись только когда проходила минута или две, и озвучивать их было уже бессмысленно.
Ты нервничала и пыталась держаться от Кьёки на расстоянии, и причина была до банальности проста: тебе было стыдно. Стыдно за то, что произошло раньше, намного раньше, чем вы закончили школу и разъехались по разным направлениям.
А потом девушка переехала сюда. Это произошло совсем недавно, и тогда ты была готова провалиться под землю: как обычно выходишь утром из дома, спускаешься на этаж ниже, а там она — запирает двери своей новой квартиры, торопясь на работу. Одним своим взглядом — хоть и холодным, но таким любимым и родным, самым добрым в твоих глазах, — заставляет выудить из забытых уголков памяти самые приятные и одновременно ненавистные воспоминания о школьном времени.
Да, это было более пяти лет назад. Ты была юной и глупой, восхищалась Джиро, что училась на геройском факультете, в то время как ты — на факультете управления, и даже не думала о том, что однажды это перерастет во что-то большее. Намного большее. Осознавать тот факт, что от одного взгляда Кёки все внутри нежно трепыхало, а от случайных разговоров с ней и вовсе сердце в пятки падало, было странно и волнующе. Но это приятное волнение продлилось не так долго, как ты ожидала. Вскоре все чувства, что распускались внутри, словно цветы весной, пришлось с болью подавлять и притуплять, отрицать. Им нет места здесь — в мире, где что-то подобное считается противным, мерзким и противоестественным. Видите ли, природа такого не предусматривала...
Да и кто сказал, что Джиро, как только ты — девочка, о которой она толком ничего и не знала, — признаешься ей в своих чувствах, сразу же заключит тебя в объятиях и затянет в поцелуй? Страх того, что девушка посчитает тебя ненормальной был намного сильнее, чем все остальное. Стоило тебе только представить, как исказится ее лицо, когда ты признаешься ей в своей симпатии, и на глаза сразу наворачивались слезы.
Так невинная любовь перешла в открытое избегание. Ты перестала общаться с ней. Может, ей и было обидно из-за того, что ты вдруг начала отводить взгляд в сторону при встрече, будто делая вид, что ее нет, но тебе было больнее быть рядом и понимать, что никогда не сможешь быть для нее больше, чем подругой.
Сейчас, когда она находится в твоей квартире, помогая с уборкой, будто дел важнее у нее и не было, это чувство вины обострилось — хотелось рассказать ей обо всем, сказать, почему ты оборвала с ней все связи, объяснить ей, что Кьёка вовсе не виновата в этом, но вместе с этим тот крохотный осколок любви к ней, что еще противно колол сердце, говорил о том, что этого нельзя делать. Джиро, конечно, не станет смеяться или злиться за то, что ты в принципе не могла контролировать, но ведь, пусть даже про себя, она подумает о тебе. О том, кто ты на самом деле. И тогда она не сможет общаться с тобой также, как раньше.
— Вроде закончили, — последний раз пройдясь по комнате тряпкой, произнесла темноволосая, когда ты вышла из ванной, где опустошала очередное ведро с водой.
— Спасибо большое, — чуть улыбнувшись, произнесла ты, глядя на девушку. Под ее взглядом ты ощущала, как твое сердце, будто ностальгически, сжимается, — Я даже не знаю, как тебя отблагодарить за это.
Ты смущенно опустила глаза к полу, будто высматривая, не осталась ли где-нибудь незамеченная лужица.
— Да ладно, — махнув рукой, а после сдувая с вспотевшего лба челку. — Завари мне кофе, ага? И будем в расчете.
Ты сразу же кивнула головой и убежала на кухню, чтобы поскорее выполнить просьбу девушки, в то время как Джиро отошла в ванную, чтобы помыть руки, умыться и ополоснуть ноги, так как последний час она простояла в не совсем чистой воде.
Когда же девушка вышла на кухню, ты все еще стояла напротив плиты, ожидая когда в кофейнике закипит вода. Ты даже не услышала, как она зашла в помещение, а после встала рядом, осматривая все вокруг.
— Тут мило, — как всегда спокойно произнесла она, на что ты едва слышно хихикнула, смущенная этим своеобразным комплиментом.
— Спасибо. Я ста… — ты осеклась, когда почувствовала, как ее руки обвились вокруг тебя, а сама Кёка нежно прижалась к тебе. Не надолго, всего лишь несколько секунд, но и этого тебе хватило, чтобы твое сердце сделало двойное сальто и укатилось куда-то вниз, — ралась…
— Прости, — сразу же отпрянув, поспешно заговорила темноволосая, — Не знаю, что со мной. Просто очень соскучилась, наверное.
— Ничего…
Ты произнесла это настолько тихо, как только могла, одновременно с этим благодаря свои волосы за то, что они так выгодно скрывали твое лицо: иначе Джиро увидела бы, насколько пунцовой ты сейчас была. Да и сама девушка сейчас была не менее красной, но ты тоже не видела этого, из-за тех же волос.
И тогда в твоей голове щелкнуло: если не сейчас, то никогда.
— Прости, что я тогда резко перестала говорить с тобой, — нерешительно начала ты, чуть дрожащими от волнения руками наливая кофе в чашку.
— Ты о том… — когда ты наконец взглянула на Кёку, на ее лице уже не было и намёка на былую красноту. Однако тон ее почему-то звучал подавленно, да и взгляд был печален, — Ничего, я не обижаюсь. Должно быть, это я чем-то обидела тебя, так что…
Девушка не закончила, лишь пожала плечами и горько усмехнулась, не решаясь поднять на тебя глаза.
— Пожалуйста, не думай, что в этом есть твоя вина! — поспешила опровергнуть ее предположения ты, — Это все я, и только я!..
Девушка как-то вымучено улыбнулась.
— Джиро, это все потому… — чувствуя, что вот-вот заплачешь, начала ты. — Потому что я…
Ты не можешь. Слова, которые ты должна была сказать еще в школе, застрявают на полпути, комом встревая в горле. Даже если она — такая добрая и понимающая, о чем многие не знают, — все же примет тебя и твои чувства, ты не никогда не сможешь смотреть ей в глаза так, как раньше. И она не сможет. Любовь ломает дружбу. Сломала тогда и сломает сейчас, пусть даже вы только и начали строить ее по новому, с первого кирпичика.
По горящим щекам сбегают первые слезы, и в тишине, что повисла в комнате, слышно, как они разбиваются о пол, капая с подбородка. Ты уже не можешь смотреть на Кьёку, жмурясь и поспешно пытаясь стереть проклятые слезы, лишь размызывая их по лицу.
Джиро, услышав твой всхлип, устремила на тебя взволнованный взор, и, совершенно не думая, подскочила со стула, на котором сидела, снова прижимая к себе, так же нежно и аккуратно, как и до этого, словно боясь сломать.
— Ну, не плачь… — шепчет она, пока ты пытаешься унять дрожь и слезы. — Все нормально.
— Нет, — осипшим голосом отвечаешь ты и качаешь головой, — не нормально. Ты возненавидишь меня... И именно поэтому я перестала разговаривать с тобой. Я боялась, что ты бросишь меня, если узнаешь.
— О чем ты? — чуть отдалившись, чтобы заглянуть в твои заплаканные глаза, с искренним недоумением спросила Кьёка.
Ты все еще боялась, не представляя, как сможешь сказать ей об этом, но все случилось само собой — будто на рефлексах, совсем не контролируя свои действия, ты произнесла те слова, которых стыдилась и боялась все это время. Те слова, что ты, засыпая, шептала себе под нос много лет назад, словно желая услышать насколько странно для Кьёки они будут звучать.
Девушка была в ступоре. Она сначала решила, что ослышалась, потому что фраза прозвучала настолько тихо, что ей еле удалось расслышать ее, но очень быстро поняла, что ошибки быть не может: она услышала именно "Я люблю тебя". Ты опустила голову, чтобы избежать ее удивлённого взгляда, который в одно мгновение пронзил тебя, словно нож, и тихо всхлипнула, вытирая глаза тыльной стороной ладони.
А потом руки темноволосой вновь прижали тебя к себе, все с той же нежностью, что и раньше, отчего у тебя перехватило дыхание. Почему?.. Почему она делает это так, как и всегда?
— Ты глупая, — проводя рукой по твоим волосам, негромко произнесла она. От ее голоса у тебя опять слезы навернулись на глаза. — Как можно было думать о том, что я возненавижу тебя за это?
Ты прикусила губу, вновь заливаясь слезами, на что Джиро лишь продолжила гладить тебя по голове в попытке успокоить.
Тепло. В ее объятиях так тепло... Она молчит. Не говорит больше ничего, и это заставляет тебя плакать еще сильнее, навзрыд. Хотя бы для того, чтобы остаться в ее объятиях еще немного. Взять себя в руки получается только спустя несколько минут, и то из-за того, что слезы, скорее всего, закончились.
Ты сама отдаляешься, не желая, чтобы Кьёка терпела это. Она и так слишком много сегодня сделала. Она не ответила взаимностью, и это было ужаснее всего. Чувство опустошенности и сломленности распространялось по груди мерзким пятном, превращая еще не покинувшее тебя тепло от объятий с Джиро в холод.
— (Т/и)… — нерешительно зовет она, потянувшись к твоей руке, которую ты машинально отдернула.
Ты поднимаешь опухшие глаза на нее, не решаясь произнести хоть что-нибудь, чтобы Кьёка не чувствовала себя виноватой. А именно так сейчас она и чувствовала себя. Хотя на фоне этой вины было еще что-то, чего Джиро не могла понять.
— Прости, — просипела ты, глубоко вздыхая, — Я зря это устроила. Если хочешь, мы можем и дальше не разговаривать, а можем остаться просто подругами. Хотя, я не думаю что ты смож-…
— (Т/и), — прервала тебя она, ясно глядя в твои глаза и все же сумев взять тебя за руку. Даже ее ладонь узлучала тепло, которое ты хотела ощущать рядом с собой всю свою жизнь. — Я не хочу быть просто подругой.
Ты решила, что в один миг лишилась возможности слышать и нормально мыслить. Это ведь твое сознание заставило тебя подумать о том, что ты хотела услышать? Она ведь не могла...
— Ты правда для меня больше, чем друг, — продолжала Джиро, пока ты, устремив на нее полный шока и некой надежды взгляд, пыталась обработать ее слова, — Со мной творились невероятные вещи, когда ты прекратила наше общение. Думаю, это должно что-то значить?..
Ты никогда не думала, что увидишь в глазах Кьёки столько смущения и волнения. Ты буквально ощущала, как твоя рука дрожит и холоднеет в ладони темноволосой, а на глаза опять наворачиваются слезы. Теперь уже ты притянула смущенную девушку к себе, чтобы успокоить ее.
— Прости меня... — все тем же надломившимся голосом просипела ты, чувствуя, как все внутри трепыхается от того, как она нежно обнимала тебя в ответ, уткнувшись лбом в плечо.