[ Day４] ❖ [Imagine ６] // Falling into this ocean with you (Kirishima Eijiro)
🌌Представьте, что Вы переехали со своими родителями к морю, чтобы прожить свои последние полгода подальше от шумной городской жизни и осуществить свою последнюю мечту. Спустя пару дней Вы теряетесь на новом месте и просите незнакомца помочь Вам найти дорогу к дому.
А/н: Пишу на эмоциях после просмотра "Оседлав эту волну с тобой" (я не любитель жанра романтики, но это аниме стало исключением. Извиняюсь за мат, но другим словом, кроме как охうえнно, я его описать не могу). Обязательно посмотрите его, даже если не испытываете любви к этому жанру!
Фоном можно послушать ОСТ из него для атмосферности: GENERATIONS from EXILE TRIBLE - Brand New Story (или же какую-нибудь песенку на укулеле, так даже лучше будет). И кстати, подразумевается то, что персонажам около двадцати-двадцати пяти лет.
Upd: Хехе, я забыл упомянуть об этом в предисловии, и из-за этого люди много писали о том, что фраза "прожить свои последние полгода" звучит странно. Подразумевалось, что (Т/и) больна и должна умереть в ближайшие полгода, и вместе со своими родителями она переезжает к морю, чтобы спокойно пожить там все это время. Простите за этот перл >< я упустил этот момент или же просто не хотел спойлерить, уже не помню
××××××××××
Стоял октябрь. Здесь, на морском побережье, было холоднее, чем в городе, из которого ты приехала. Воздух хоть и был насыщенным, отчего ты дышала как никогда легко, при этом был влажным и пробирающим до костей. Ты поежилась, вновь оглядываясь по сторонам и пытаясь вспомнить, в какую сторону нужно идти, чтобы вернуться в свой небольшой прибрежный домик, в который ты вместе с родителями въехала неделю назад.
Ты впервые вышла на прогулку сама, и, как результат, заблудилась. Телефон уже давно разрядился, а на набережной не было никого. Буквально пару минут назад прошел сильный ливень, который застал тебя врасплох. У тебя началась паника. Кислород в кислородом баллоне вот-вот иссякнет, и его придется заменить. К тому же, как только ты вернешься домой, точно выслушаешь от своих родителей о том, что нельзя было уходить так далеко. Промокшая и паникующая, ты идешь в неизвестном направлении, надеясь на то, что рано или поздно дойдешь до окрестностей твоего дома и сможешь вернуться.
Пять минут, десять, а может и час — ты потеряла счет времени. Тебе казалось, что прошло уже очень много, а обстановка даже близко не напоминала ту, в которой ты проживала. Ты уже хотела упасть на тротуар и начать плакать, как вдруг сзади послышался чей-то голос:
— С дороги! — вслед за голосом ты услышала звук велосипеда, приближающийся к тебе.
Ты успела лишь повернуть голову на источник звука и рефлекторно отскочить в сторону, но тележка с кислородным баллоном осталась на тротуаре. Ты не успела понять, что происходит, когда перед тобой промчалось красное пятно — ты даже не успела рассмотреть его! — и кубарем полетело вперед, резко затормозив, чтобы не врезаться в преграду, созданную тобой. Ты вскрикнула, закрыв лицо ладонями, из-за чего тебе оставалось лишь слушать металлический лязг и чье-то болезненное шипение.
Когда ты наконец оторвала свои руки от лица и решилась взглянуть на того, кто только что потерпел крушение, ты увидела парня, сидевшего на земле и велосипед, придавивший его. Ты ахнула и помогла ему оттащить транспорт в сторону, после чего попыталась помочь ему встать. Парень, довольно высокий и худой, потирал ушибленный затылок и жмурился от боли, но от помощи все-таки отказался.
— Да все нормально... — отмахнулся он, наконец открывая глаза и устремляя свой взор на тебя.
Ты поняла, что красным пятном, пролетевшим мимо тебя, были его волосы. При взгляде на него внутри тебя что-то бухнуло, словно вся тяжесть ушла в пятки, оставив после себя пустоту. Парень сам поднялся на ноги, и ты заметила, что он разбил оба колена, упав на них, а большая часть его одежды была мокрой из-за того, что он свалился в лужу.
— Вот ведь... — парень собирался выругаться, отряхивая ладони, которые тоже пострадали от падения, но, искоса глянув на тебя, решил не делать этого, — какая оказия приключилась.
— Простите, пожалуйста! — торопливо извиняешься ты, притягивая тележку к себе.
— Ничего, — закончив оглядывать себя, он наконец устремил свой проницательный взгляд на тебя. Его брови сразу же вскинулись вверх. — Что это?
В его голосе звучал неподдельный интерес, будто он впервые видит что-то подобное. Ты стыдливо прикасаешься к канюле, после чего отводишь глаза в сторону.
— Это... я не могу дышать сама. Без неё задохнусь, — едва слышно ответила ты.
— Я такое только в фильмах видел. Не думал, что так и в жизни бывает, — красноволосый поднял с земли свой велосипед. — Ты чем-то болеешь?
Этот вопрос заставил тебя горько сощуриться, опустив глаза на собственные ноги. Парень сразу же понял, что не стоило спрашивать об очевидном, и попытался исправить ситуацию.
— У нас довольно маленький городок. И я точно могу сказать, что раньше тебя здесь не видел. К родственникам в гости или по другим делам?
— Доживать здесь, — не без холода в голосе ответила ты, после чего вспомнила о том, что ищешь дорогу к дому. — О! Ты можешь помочь мне?
— Смотря с чем, — усмехнувшись, произнес парень.
— Я потерялась. Ты сможешь показать мне дорогу?
Ты назвала ему адрес, и в его глазах сразу же загорелся огонек.
— Это совсем рядом со мной! Ты шла в другую сторону!
— Д-да?!
Твои щеки загорелись от стыда. Так глупо!
— Садись, — вдруг сказал он, перекинув одну из ног через сиденье велосипеда и похлопав рукой по заднему сиденью.
— Что?
— Я довезу. Все равно магазин, в который я ехал, закроется, пока я туда доеду. Мне по пути.
Ты попыталась отказаться, но противостоять ему было бесполезно, да и тебе хотелось побыть с ним подольше. В итоге, спустя минуту уговоров, ты села позади него, кое-как взяв баллон на руки (тележку пришлось положить в корзину) и при этом обхватив красноволосого руками, чтобы удержаться на месте.
— Только не быстро, — умоляющим тоном произнесла ты, когда он стал крутить педали. — Пожалуйста.
***
Небо над морем начало проясняться, но, несмотря на это, волны все не унимались. Звуки воды, бьющейся о берег, ветер, то и дело заставляющий волосы лететь в лицо, соленый воздух и крики чаек успокаивали и насылали на тебя вдохновение. Ты устанавливаешь мольберт на небольшом холме, на котором располагался твой дом, ставишь рядом раскладной табурет и садишься на него, держа в руке небольшой чемоданчик со всеми принадлежностями. Несмотря на то, что погода была совершенно не мартовской — было тепло и ветренно, — вчера вечером начался сильный шторм, закончившийся только этим утром.
Ты засучиваешь рукава свитера, беря в руки карандаш, и глубоко вздыхаешь, настраивая себя на работу. Сейчас для тебя нет ничего, кроме черных волн, беспорядочно бьющихся друг о друга.
Так проходит примерно полчаса, пока ты не начинаешь стучать зубами от резко переменившейся погоды. Стало значительно прохладнее, чем когда ты пришла. Начинаешь думать о том, что стоило взять с собой термос с горячим чаем, чтобы немного согреться, как вдруг на плечи опускается что-то, заставляя тебя вздрогнуть уже от неожиданности.
— Я ведь говорил тебе одеваться теплее, — от этого голоса ты невольно улыбаешься, натягивая на себя плед, принесенный Киришимой.
Рядом ставится еще один раскладной стул, на котором сразу же оказывается парень. Ты не отрываешься от своей картины, но замечаешь краем глаза, как Эйджиро достает из принесенной с собой сумки термос и две чашки.
— Черт возьми, Киришима! — восклицаешь ты, поворачиваясь к нему. На его лице появляется недоумение. — И после этого ты утверждаешь, что не умеешь читать мысли?
— Ах, ты об этом, — успокоившись, произнес парень. Он налил в чашку чай и перед её тебе, после чего наполнил и свою. — Просто увидел из окна тебя, и предположил, что тебе, должно быть, холодно. Вот и все.
— Нет, ты точно знал об этом, — отпивая горячий напиток, моментально согревший тебя, говоришь ты. — Я даже не успела до конца подумать об этом, а ты уже здесь!
Киришима откинулся на спинку неустойчивого стула, едва не упав спиной вперед, и повторил твои действия, закрыв глаза и наслаждаясь твоим присутствием.
— Ну, значит мы с тобой родственные души, которые слышат и понимают друг друга даже без слов.
Ты не могла не улыбнуться его словам, после чего снова отпила чаю и поставила чашку на колени.
— Почему молчишь? — спустя какое-то время спросил Эйджиро, повернув голову к тебе и вопросительно изогнув брови.
— Проверяю твои способности к телепатии, — вновь беря в руки кисть и нанося на холст новые мазки, произносишь ты.
— Ну и как?
Ты смотришь вдаль из-под полуприкрытых век, после чего снова возвращаешь свой взор к холсту.
— Я думала о том, что ты и минуты не дашь мне помолчать.
Парень чуть усмехнулся, после чего решил не мешать тебе. Он наблюдал за тем, как плывет твоя рука с кистью в ней — то медленно и гладко, рисуя длинные, аккуратные линии, то резко и коротко, добавляя небольшие мазки, которые смешивались друг с другом так, что было не видно, где заканчивается один тон, а где начинается другой; смотрел на то, как твои брови чуть хмурятся, а глаза щурятся, вглядываясь то в бескрайнее море, то в бежевую поверхность холста; находил интересным то, каким неизменно-сосредоточенным остается твое лицо на протяжении всего процесса. Он восхищался тем, что ты с легкостью переносила пейзаж на поверхность, которая изначально не имела ничего общего с необъятным морем, беспорядочно движущимся всю свою жизнь. Киришима часто задавался вопросом, как это у тебя получается остановить это беспорядочное движение в самый прекрасный и невероятный момент, а после воспроизвести его с помощью простых кистей и красок, но не решался спросить, потому что знал, что ты ответишь ему какими-то простыми фразами по типу "Я не останавливаю, а представляю и рисую" или "Просто запоминаю". Он хотел верить в то, что ты и вправду обладаешь какой-то волшебной силой, которая позволяет тебе останавливать время.
— Очень красиво, — тихо сказал Эйджиро. Сказал так, будто мысли вдруг вырвались из него, и он не хотел, чтобы так получилось.
— Спасибо, — на миг остановившись и оторвав кисть от холста, ответила ты.
— Я не про картину, — все еще не отводя взгляд от твоего профиля, произнес парень. — Хотя это тоже.
— Тогда про что? — повернувшись к нему, спросила ты. Теперь твое лицо выражало непонимание.
— Про тебя. Я не видел ничего красивее твоего напряженного и сосредоточенного выражения лица, — все еще не сводя с тебя полуприкрытого взгляда, медленно, словно он был одурманен чем-то, произнес Киришима.
Ты поспешила отвлечься на чайку, словно на помощь тебе пролетевшую совсем близко, чтобы скрыть румянец на твоих щеках. Эйджиро же тяжело вздохнул и посмотрел на твою картину.
— Зачем ты рисуешь?
— Ну... Мне нравится это. И я хочу оставить после себя что-нибудь. Хочу нарисовать до своей смерти минимум десять картин. Может, кто-нибудь захочет купить их, и тогда я верну своей матери все деньги, которые она тратила на мое лечение.
Между вами повисло молчание, во время которого ты бездумно смотрела на холст, думая о чем-то. Встряхиваешь головой и отгоняешь эти мысли прочь, возвращая кисть на холст.
— Ты рисуешь только море? — наконец находит тему для разговора красноволосый.
— Да. С тех пор, как мы приехали сюда, только его и рисую. Я люблю море. Оно словно олицетворяет бесконечное течение жизни, которое то спокойно бьется о берег, то накрывает высокими волнами все, что встает у него на пути. Когда я смотрю на него, мне кажется, что я ничего не чувствую. Словно я падаю в него и больше не ощущаю ничего, кроме пустого пространства вокруг.
Киришима не знал, как ответить на это. Его взгляд, отражавший странную печаль внутри него, был прикован к тебе. Твои волосы не переставая колыхались на ветру, а глаза казались пустыми, будто твоя голова была пуста, но все было как раз таки наоборот — сейчас в ней копошились сотни мыслей, одна абстрактнее другой. Плечи, накрытые клетчатым пледом, были опущены, как и руки, в которых ты все еще сжимала кисть, покрытую синей краской. Эйджиро не понимал, что добавило ему смелости и заставило его продвинуться ближе, но он все же наклонился вперед, поставив пустую чашку на землю и беря тебя за руку. Ты, словно пробудившись от сна из-за этого, взглянула на него удивленными глазами.
— Можно мне... — с каждой секундой Киришима приближался все ближе и ближе, сжимая твою руку в своих. Его руки, по сравнению с твоими, были теплыми, и тепло от них будто передалось к тебе и распространилось по всему телу, — Упасть в это море вместе с тобой?..
Ты не успела ответить. Да и отвечать было попросту не нужно. Твои губы, соприкоснувшиеся с его, и рука, опустившаяся на его лицо, чтобы притянуть его ближе, ответили за тебя. Будто так все и должно было быть, а все, что было до этого — неправильно и противоречиво. Его губы, двигающиеся против твоих, были недостающим кусочком пазла, который ты искала всю свою жизнь, руки, нежно держащие твои ладони, словно предмет, потерянный очень давно и почти забытый, но вновь вернувшийся, а зубы, слегка покусывающие мягкую кожу твоих губ, — смысл жизни, наконец обретенный после долгих поисков. Киришима едва заметно улыбается в поцелуй, осознавая то, что ты отвечаешь ему. Хотя он и так знал об этом — он ведь твоя родственная душа, которая умеет читать твои мысли.