Реакция на твой суицид
Вэй Ин
В тот день вы сидели на кроличьей поляне. Мужчина кормил зверька морковкой, задорно смеялся и рассказывал о своём странствии с супругом. Ты же изредка комментировал, оперевшись плечом на дерево, что укрыло вас от палящего солнца своими раскидистыми ветвями. Это было странно - ты не очень любил тему их брака с Ванцзи и обычно старался перевести разговор в другое, "приемлемое" для себя русло. Но сегодня было иначе. И Вэй Ин это заметил.
- Т/И, ты с Лань Чжанем помирился что ли? - удивлённо предположил он.
- Пф, не говори глупостей! С чего ты это вообще взял, Вэй-сюн? - к непринуждённости на твоём лице прибавилось заметное раздражение, а в голосе проскочила язва. - Мы непримиримые враги и на этом всё.
- Просто на моей памяти ты ни разу не выслушивал мои рассказы о нашей совместной жизни до конца, а тут даже слова лишнего не проронил! Вот я и подумал, что вы забыли старые обиды.
- Боюсь, мы слишком горды для этого. - ты закатил глаза, давая понять, что тема закрыта.
- Но если тебе ещё есть, чем поделиться, то я побуду с тобой ещё. - Странный ты сегодня. Точно не заболел? - мужчина приложил ладонь к твоему лбу, якобы проверяя температуру. - Эй!
...
Если бы Вэй Усянь пришёл раньше, то мог бы успеть остановить тебя. Но теперь он может лишь рыдать на взрыд над твоим ещё тёплым телом, сжимая в руке нож, который ты вонзил себе в сердце. Позже ему передадут записку, найденную на месте: "Ты так и увлечённо рассказывал , что я не нашёл в себе силы прервать. Прости меня, А-Сянь, но я так больше не могу. Передай Лань Ванцзи, что если он тебя обидит, то я приду за ним из самых глубин Преисподней. Спасибо тебе и Ваньиню за то, что вдыхали в меня жизнь до этого дня. Прощайте. Лань Т/И"
Цзян Чен
Мужчина стоит напротив каменной плиты, опустив руки. В ладони он крепко держит розу и ему всё равно, что её шипы вонзаются в плоть. Его взгляд буравит плиту, а конкретно клеймо в нижнем углу. Клеймо суицидника. Три дня и три ночи гроб с твоим остывшим телом простоял в покоях Главы Ордена, потому что Ваньинь не мог смириться со смертью последнего верного друга. Последний вечер проведённый с тобой был ещё ясен в памяти Цзян Чена.
...
Двое мужчин сидят напротив друг друга и мирно потягивают вино. Тот, что одет в белые одежды выглядит порядком обеспокоенным. И это не укрывается от его собеседника.
- Лань Т/И, скажи, что тебя тревожит? - обычно грубый Саньду-Шеншоу растерянно смотрит в глаза друга и придерживает за руку. Бережно и аккуратно, словно госпожу.
Однако вместо ответа, молодой Лань вдруг поднимает свой взгляд на приятеля и лучезарно улыбаться, как не может никто. Его полные и чуть потрескавщиеся губы обнажают ряд ровных зубов. Обычно Цзян Чен успокаивался, глядя на эту улыбку, но сейчас он насторожился ещё больше.
- Знаешь, не с кем мне не было так спокойно и хорошо, как с тобой, Чен-Чен. - заклинатель встал и разгладил складки на своих "траурных" одеяниях. Затем, он подошёл к своему собеседнику вплотную и опустился на его подушку, вызывая небольшую волну возмущения. - И ты меня терпишь и не прогоняешь, а эта сосулька меня скоро в могилу сведёт!
Цзян Чен слегка раздражённо, но без зла ткнул бестию локтём в бок:
- По-моему наоборот, и тебе не стоит так отзываться о Втором Нефрите, а то вдруг я ему нажалуюсь на этого непутёвыго ученика. - на этих словах мужчина еле ощутимо дёрнулся - Не жмись, а то скоро мне на голову залезешь, - и чуть тише добавил - Я привык.
Спутник Главы на это лишь звонко расхохотался и придвинулся ещё ближе, утыкаясь лбом ему в плечо и проводит холодным носом дорожку к шее Ваньиня. Заклинатель напрягся. Холодные прикосновения и сразу же горячий шёпот в самое ухо:
- Знаешь, Глава Цзян, я очень скоро тебя покину и уже скучаю.
А далее снова звучит этот заразительный смех.
...
Цзян Чэн кладёт белую, а нет, уже красную от крови, розу на влажную могильную землю и просто уходит. Слишком много дорогих ему людей ушло из этого мира, и он чётко знал: чем больше об этом убиваться, тем хуже станет.
Лань Ванцзи
Когда умер Вэй Усянь, он испытывал похожее чувство. Нет, сейчас оно другое - жалящее, пожирающее изнутри. Отголоски разума говорят Лань Чжаню о том, что это он виноват в том, что произошло с тобой. Ведь он знал, что ты плачешь по ночам, видел как ты мучаешься от невозможности выговориться. Видел, как медленно умирала твоя душа при живом теле. Ванцзи не знал, то-ли он надеялся что ты справишься, то-ли сам хотел от тебя избавиться. Мужчина мог бы помочь тебе так же, как ты ему когда-то.
...
Во времена когда Второй Нефрит прибывал в уединении, Цзеу-Цзунь редко его навещал из-за множества проблем появившихся по вине поступка своего младшего брата. Как бы ни хотел, но не мог, такого наказание. Однако тебе это не мешало. Ты часто тайно наведывался к Лань Чжаню чтобы не только худо-бедно поддержать соученика, но ещё и заглушить свою боль об утрате в отсутствие Цзян Чена. Тебя, бестию и бесстыдника, нисколько не смущали типичные фразы "проваливай", "я не желаю тебя видеть" или "я ненавижу тебя". Но это до тех пор, пока за ними не следовали обвинения и оскорбления, порождая новую ссору. А так, ты обычно просто играл роль подушки, ведь Лань Ванцзи постоянно беззвучно плакал, уткнувшись лицом в твои колени или плечо. Ты гладил его по голове, стирал большими пальцами рук слёзы с щёк, или крепко прижимал к себе, позволяя вцепиться мёртвой хваткой и тяжело дышать в шею. А иногда ты сам приходил весь в слезах, молча оседая возле двери со стороны комнаты и лишь изредка поднимал взгляд на своего спутника. Лань Чжань в такие моменты мог подсесть к тебе или остаться сидеть за столиком, продолжая играть "Расспрос".
...
Тогда ты был единственным, кто на постоянной основе мог быть рядом с Хань Гуань Цзюнем. Ты очень хотел попросить неприятеля выслушать, если бы гордость не велела заткнуться и терпеть молча. Ванцзи сейчас тяжело и совестно, он часто приходит на твою могилу чтобы "поговорить". Но неважно, сколько раз он попросит прощения, ему уже никогда не ответят.
Лань Цзин И и Лань Сычжуй
Юноши считают, что с твоим отсутствием Облачные Глубины стали совершенно безжизненными. Слишком тихо. Для Юаня ты был не сколько особенным, сколько каким-то другим, не совсем как А-И. И он старался на вас равняться, ведь только так можно остаться личностью, как он думал. Но даже так, нельзя было забывать о твоей семье, что была против любого самовыражения. Сычжуй ещё помнит, как ты дрожал от животного ужаса при одном взгляде на казалось бы обычную улыбку отца. Вечером того же дня парень вместе с товарищем успокаивали тебя, обещая в случае чего применить силу. Не успели, ты выпил отравленное вино раньше. Юноши были настолько ошарашены этим известием, что даже не сразу поняли причину. Разумеется, и мать и отец погибшего были казнены за свои деяния, но боль и печаль от утраты никуда не делись. Цзин И в отличии от друга упрямо отказывался принимать твою смерть. Ему было страшно обидно, что он не смог понять и поддержать тебя. Их обоих как подменили. Ребята не были так же близки с тобой как Цзинь Лин, но тоже очень скорбят. Так одиноко и пусто никому из них ещё не было.
Цзинь Лин и Не Хуайсан
Честно говоря, этим заклинателям ты доверяешь больше остальных. Нет, я серьёзно. Чтобы тебя ни гложило, ты всегда рассказываешь им, но в отличии от Жуланя, Хуайсан всегда слушает молча. Юная Госпожа может и подзатыльник дать за "такие страшные и глупые мысли", а может и вовсе сказать "ну и что мне теперь с этой информацией делать!?" или "иди ты знаешь куда с такими мыслями!". Но потом он всё равно тебя поддержит и успокоит, может даже разрешит поспать на своих удивительно мягких бёдрах, если уж очень плохо тебе будет. А Не Хуайсан не такой. Ты единственный, кто из его друзей молодости до сих пор с ним водится и он очень дорожит тобой и вашей дружбой. Бывает, что Глава Не остаётся не доволен твоими решениями, но никогда не пытается перечить дабы избежать разрыва всех связей.Беря во внимание всё выше сказанное можно сделать вывод: у тебя просто не получится скрыть от друзей свои планы о расставании с жизнью. "Лин-Лин" и "А-Сан" слишком хорошо знают своего товарища.