реакция 5
Реакция на то, что ты обрабатываешь его рану.
1. ГАБИЭЛЬ
...Ласковое весеннее солнце обильно прорывается из окон, заливая собой весь коридор.
-я на кухне! - говоришь ты Габриэлю, поспешно спускаясь по ступеням со второго этажа, - жду тебя!
Через считаные мгновения ты оказываешься на кухне, заботливо разливая по чашкам ароматный ягодный чай. Из кружек изящными разводами выходит водяной пар, сквозь который беспорядочно проходят лучи солнца. Мир словно замирает на это время, погружая тебя в бездонную тишину и спокойствие, которые, казалось, были как раз тем, в чем ты в своей суматошной и спешной жизни студента так нуждаешься.
Чашки уже стоят на поверхности стола. Жидкость медленно, нр верно остывает. Во всем этом фантастическом мгновении ты на своем теле ощущаешь каждую секунду, каждое движение - саму жизнь. Все вмиг становится таким настоящим, преобретает смысл: и отблески на гладкой водной поверхности чая, и невнятные стрекотания чего-то из окна, которые сейчас можно было отчётливо услышать, и майская духота помещения, и наполняющий легкие аромат ягодного чая, столь изящно дополняющий этот миг. Кажется, до этого все было таким прозаичным и пустым. И, главное, непонятно, почему ты вдруг ьак жи́во ощущаешь каждую малейшую деталь вокруг.
Непонятный грохот из коридора заставляет вздрогнуть и повернуть голову в сторону двери. Сначала ты стараешься игнорировать этот странный звук, но, сопоставив все факты, в тревоге выходишь из своей обители: а вдруг с твоим эльфом опять что-нибудь приключилось?
Картина сначала заставляет в сердце кольнуть, хоть и выглядит непримечательной для стороннего человека: Габриэль лежит на полу у подножия лестницы, раскинув руки и, как свойственно ему в моменты задумчивости, неморгая поглядываки в потолок.
Ты в спешке приближаешься, поскорее склонившись над его телом.
-все в порядке? - суматошно интересуешься ты, судорожно осматривая его только глазами, и скоро обеспокоенный взгляд цепляется за порваный рукав, - дай руку посмотрю! И ты не ушибся?
-я ещё не убирался, почему ты спрашиваешь про порядок? - он выдерживает недолгую паузу и переводит взгляд миндалевидных глаз на тебя, - как дать тебе руку? Ее не обязательно отпиливать или... - по твоему взгляду, такому нежному и обеспокоеному, правда, га столько нервному и отчаяному, хотя случиласт, казалось бы, сущая ерунда, эльф понимает, что, наверное, сказанул лишнего, и 'пугать', хоть и не совсем намерено, тебя ампутацией конечностей - идея не лучшая, - конечно, бери, и нет, я не слишком ушибся, я просто немного... Все хорошо, в общем.
Ты аккуратно берешь руку, закатывая рукав порваной рубашки. Видимо, торчащий из перил гвоздь просто незначительно прошелся по коже: кровь сочится вовсе не интенсивно, да и, как тебе кажется, гвоздь и не угрожал ни одной важной кровеносной вене.
Однако заполняющая продольную борозду кровь не дает тебе покоя, и ты, превознемогая шум в голове тянешь Габриэля в сторону кухни.
-тебе сильно больно? Сейчас обработаем чем-нибудь!
-хм, нет, я вовсе ничего не чувствую, а должен?
Ты устала вздыхаешь и роешься по всем кухонным шкафам, обнаруживаешь отсутствие антисептиков в аптечке и, в итоге не найдя ничего лучше, чем водка, принадлежащая Вару, берешь ее, и идешь вытирать кровь Габриэля пропитаным спиртным ватным диском.
-? Это новый способ употребления алкоголя?
-чт- нет-нет! Я просто обработаб этим вместо антисептика. Не щиплет?
Свободной рукой парень делает движение ладонью туда-сюда, в простонародье означающее '50 на 50', и ты облегченно вздыхаешь, оставляя ватку на руке.
-подержи, пока кровь не пройдёт... -ты отводишь глаза, и невзначай цепляешься за чашки, - точно! Мы же хотели пить чай! - ты протягиваешь другу его чашку, и садишься напротив.
(концовка такая же неожиданная, как инфаркт у здорового человека. Как будто на полуслове. Ну, что есть)
2. КУРОМАКУ
Зонтик всегда был местной мамочкой. Ежедневно с самого утра, еще до того, как кто-либо из клонов встанет, Зонтика можно застать на кухне, в лучах встающего солнца, готовящего для всех полезный и сбалансированный завтрак.
Однако сегодня этого не случилось.
Кухня пустует все утро, ведь Зонтик, на удивление, заболел. Каждый выкручивается как может: кто-то делает себе хлопья, кто-то вовсе отказывается от завтрака. И вот ты уже попиваешь *любимый напиток* и Завтракаешь стыреными у Пика кукурузными хлопьями с молоком. Немногое время спустя на кухне появляется и серый кардинал, которому, безусловно, уже было известно о недееспособности Зонтика, а потому король не находит ничего лучше, чем приготовить сеье что-то самостоятельно.
Холодильник открывается, прерывая тишину тихим раздражающим жужжанием. Из продуктов дома только огурец и помидоры. Куромаку вздыхает, доставая овощи и разделочную доску.
Свет путается в серых прядях, пока вокруг раздается мерный звук стука ножа о доску в процессе нарезки огурцов, который, впрочем, бестро прерывается.
Невозможно даже предположить, как такой всегда безупречный парень умудрился порезаться ножом, выполняя такуб, кажется, обыденную задачу, да еще и так глубоко. Однако из пальца хлещет кровь, а кардинал, стараясь не выдавать в своих движениях ни боли, ни судорожных попыток как можно скорее найти ватку и спирт, роется в кухонных шкафах, никак не находя пресловутую аптечку.
Ты, едва заметив красную жидкость на поднятой выше уровня сердца изящной руке юноши, подрываешься с места, с ходу отыскав необходимые вещи:
-Куро, аптечка у меня! - ты легким движением вынимаешь ватку, пропитывая ее антисептиком и подбегая к трефу, - дай руку!
Парень , что называется, 'со скрипом' протягивает руку, бурча под нос:
-спасибо, конечно, но я и сам вполне дееспособен...
-цыц! - неожиданно ярко реагируешь ты, видимо, от волнения. Но, не находя объективного оправдания своей попытке взять инициативу на себя, ограничиваешься лишь этим восклицанием.
Куромаку вздыхает, а-ля 'как ребёнок', но не возражает, смиренно ожидая, пока ты не закончишь обрабатывать его порез, всякий раз сжимая губы в тонкую полосу, как только ядреная жидкость попадает в ранку, вызывая неприятное жжение.
Ты наконец-то заканчиваешь, аккуратно убирая ватку и дуя на рану, словно заботливая мамочка.
Однако кардинал вскоре забирает свою руку.
-это, пожалуй, было излишним, - он выдерживает паузу, прежде чем покинуть кухню, - но спасибо.
3. ДАНТЕ
Тебя, правда, всегда удивляло то, что философ способен материализовывать летающее облако. Это, пожалуй, неплохо ломало тебе мозг, когда ты вновь наблюдала, как Данте лежит на дымящейся субстанции, которую клон, кажется, ощущает как землю, хотя другие люди не могут даже коснуться, не провалившись сквозь невесомый эфир.
Однако не всем было известно, что это - результат полного умиротворения, а значит, облако гипотетически может 'давать сбой'. Так случается и в этот раз: какая-то кошка неожиданно спрыгивает с крыши прямо на лицо Данте, а это, право, напугало его. Оттого он и теряет контроль над облаком, падая прямо в тернистые кусты.
Благо, рядом оказываешься ты, мигом помогая парню выбраться из кустов, тут же оглядывая его на предмет ран и с волнующим трепетом замечая на руках и ногах, не прикрытых тканью, россыпь мелких царапин.
-боже мой! - ты чу́вственно прижимаешь руки к груди, - я сейчас обработаю, погоди секунду!
Парень закидывает руку за голову, мол 'да ничего страшного', но озвучить это не успевает: ты уже скрываешься за дверью дома.
Минута, и ты уже мчишься к Данте с колбочками антисептиков и ватой в руках, мигом пропитывая диск едкой на запах жидкостью.
-дай сюда! - ты берешь его руки, протирая их обильно смоченым ватным диском, иногда вытаскивая маленькие шипы, воткнувшиеся в кожу из-за злосчастного падения в кусты.
Ты делаешь всп аккуратно и робко: боишься сделать клону больно. Но ему, кажется, это всё не доставляет ни одного неприятного ощущения.
-не больно?
-нет.
Ты продолжаешь свои действия, наконец спускаясь к ногам. К удивлению, ни одного из вас это ничуть не смущает, хотя, поверь, будь на месте Данте Зонтик, он бы уже раскраснелся и забрал у тебя все, что бы обработать ранки самостоятельно. Но Дан твоим действиям нисколько не сопротивляется, ленностно дожидаясь , пока ты не закончишь.
И ты наконец встаёшь, убирая запачканую вату в карман.
-будь аккуратнее, пожалуйста...
4. ФЕЛИКС
Солнце палит с непривычной силой, раскаляя асфальт главной улицы, словно сковородку. Все вокруг пышет тем самым 'летом', таким клешировано жарким и наполненым, когда дети в ярких футболках и шортах носятся туда-сюда, парни катаются всюду на великах, натягивая покрепче кепки, что бы не схватить солнечный удар, а группки нелюдимых подростков сидят в беседках, обливая свое лицо водой в попытках остудиться.
Вы с Феликсом выбрались на уже привычное катание на роликах: помнишь, по началу ты вовсе не умела кататься, а сейчас делаешь это получше Феликса!
На площади, право, не так много людей: местность открытая, и большая часть народа просто-напросто боится зажариться под горячими лучами. Но вы с Фелом не из таких, а потому, вооружившись бутылками воды, сейчас носитесь по площади, показывая друг другу разные новые 'трюки'.
-смотри, смотрите! - ты пытаешься привлечь внимание блондина, - я так могу! - ты набираешь скорость и поднимаешь одну ногу с массивными роликами, имитируя прием, используемый на коньках, 'ласточку'. Наконец тормозишь возле Фела.
-Как круто, Т/и'ша! - восторжено восклицает он, вытирая вновь выступившие от жары капельки пота и делая глоток воды, - а я — так! - он тоже набирает разгон. Пригибается. Делает рывок, что бы совершить прыжок, но.. По самым глупым законам вселенной сбивается и падает, отставив вперед руки, и проезжаясь этими самыми руками по асфальту, получая пригоршню ссадин, из некоторых участников которых медленно сочится кровь, - аа!
-Фел!!! - ты мигом подлетаешь к нему, - все хорошо!??
-аш.. - цедит он сквозь зубы вздох боли, - более менее, но, - пот уже скапливается на ладони, давая новую волну неприятных ощущений, - это довольно больно! Скажи, что ты взяла аптечку!
Ты быстро скидываешь ролики.
-нет! Но подожди меня две минуты тут: я сбегаю в аптеку!
Ты достаешь из рюкзака купюру и бежишь в, благо, недалеко находящийся пункт.
Помещение встречает приятной прохладой, и ты быстро подбегаешь к кассе.
-пожалуйста перекись и ватные диски! - ты протягиваешь деньги, берешь необходимые медикаменты и, игнорируя раздражаюзие комментарии аптекаря о том, что 'можно приобрести еще аскорбиновую кислоту или гематоген по акции', выбегаешь, тут же приземляясь подле друга.
Вскрываешь упаковку и обильно поливаешь руку перекисью.
-прикольная пена^^'- клон из-за всех сил улыбается. Он понимает, какие это пустяки, но такой уж он сентиментальный мальчик.
Тв наконец заканчиваешь процедуру и встаешь.
-все! Фель, снимай ролики и пошли домой...
-ну я хотел!...
Ты перебиваешь парня.
-нет! Фелечка, мы идем домой...
И ему, конечно же, не остается ничего, кроме как покориться.
5. ВАРУ
Вечер. Ты в привычной манере заходишь на кухню, освещаемую только алыми лучами закатного солнца, не ожидая, что обнаружишь здесь кого-то. Но нк твое удивление за столом оказывается Вару, крутящий сейчас в руках нож, слегка отблескивающий от солнца время от времени.
Такой язвительный и неприступный. Ты с ужасом обнаруживаешь, что начинаешь испытывать симпатию к тому, кого вполне могла бы ненавидеть. И это совершенно тебе не нравится.
Ты отворачиваешься к плите, ведь становится немного душно и щечки слегка румянятся, как только ты думаешь о том, насколько недосигаемо прекрасна для тебя каждая черта пикового.
Наливаешь себе чаек и стоишь в углу кухни, потребляя приятный напиток и невзначай наблюдая за такими увереными движениями клона.
Тот неожиданно поднимает на тебя голову, все не прекращая движения.
-че смотришь, влюбилась что ли? - усмехается язвительно он, вгоняя тебя в еще большую краску, но, отвлечась на свои излюбленные токсичные и неприятные комментарии не замечает, как теряет контроль над лезвием в своих руках, нечаяно попадая им по пальцам, оставляя глубокую кровоточащую полосу поперек нескольких пальцев.
Твое сердце пропускает удар, неожиданно сжимается и начинает работать с новой силой.
-ужас, Вару! Вс... Всё в порядке!? - ты тут же отставляешь чашку с напитком, судорожно обыскивая шкафы на предмет наличия антисептика.
-э! - ты наконец подбегаешь со спиртом в руках и надеешься, что тебе позволят проявить заботу, - ты че! Не твое дело так-то! - он Одергивается от тебя, но ты насильно вырываешь руку, из которой уже хлещет кровь.
-вару! - ты прикладываешь к пальцам пропитаную ватку.
Вару тут же ощущает неприятнейшие ощущения. Не только от твоих касаний, к его удивлению: рана , принявшая спирт, начинает ужасно щипать.
-ай! Совсем больная!? - он тыпается одернуть руку, и вскоре у него это выходит, - не трожь меня, ясно тебе!?
Он удаляется, прежде, чем ты что-то скажешь, оставляя тебя с дрожжащим сердцем.
6. ЗОНТИК
Утро. Так рано, даже для конца апреля: солнце только-только поднимается из-за горизонта.
Для Зонта уже норма вставать в этот час, да и никто из клонов не удивляется, что пока все спят, наша хозяюшка хлопочет на кухне.
Одних,конечно, раздражал звук воды или стук ножа о досочку с самого утра, другие относились к этому снисходительно, или даже с благодарностью. А вот Вару и вовсе любил иногда использовать это в своих целях. И несложно догадаться, каких именно.
Сегодня Вару выгодал момент, когда Зонтик мирно ждал, пока жареная картошечка не подзолотится на сковороде, и, подойдя со спины, лопнул надутый воздушный шарик.
Как только хлопок наконец раздается на всю кухню, прерывая устоявшуюся тишину, Зонтик по своему обыкновению резко дергается, случайно переворачивая досочку, на которой он нарезал картофель, а уже вслед за ней улетает и нож, под звонкий гогот Вару попадая трефу прямо по руке, оставляя на ее ребре порез.
Вару и не замечает, как из руки Зонтика хлещет алая жидкость, а парень ударяется в историку, пугаясь одного только вида крови, не говоря об осознании того, что его кожный покров только что был нарушен.
Зеленый под громкий плач трефа и собственный хохот удаляется с кухни, а ты приходишь на эти же звуки, сначала недовольная тем, что твой сон был прерван, после - взволнованая состоянием друга, сейчас сидящего на лавке в лучах утреннего солнца, и прерывисто рыдающего в колени, сбивчиво хватающего ртом воздух между всхлипами.
Ты не понимаешь, как оказываешься подле него, пытаясь узнать, что же произошло; тот, не в силах сказать и слова, протягивает трясущуюся поледенелую руку, капли крови на которой по консистенции уже больше похожи на желе.
-Зонтик, не переживай! - ты проводишь рукой по длинным пушистым волосам, - ничего страшного не случилось...-ты делаешь паузу, подбирая слова, - вдохни, задержи дыхание, выдохни... Я сейчас выключу плиту, а ты постарайся привести дыхание в норму, - ты на секунду отходишь, выключаешь готовку и тут же возращаешься, поспешно заключая цéлую его руку в свои, - успокоился? - в его голубых глазах еще стоят слезы, а взволнованое лицо горит от страха и волнения, но он кажется все более спокойным, нежели был, хоть он все еще сбивчиво старается успокоить легкие, работающие в двойной силе под действием нахлынувшего от триггерной ситуации адреналина. Ты проводишь теплыми пальцами по тыльной стороне его ладони, - молодец, я горжусь тобой, - целуешь в солоноватую от слез щеку и отходишь на поиски аптечки. Право, такая забота с твоей стороны заставляет трефа не то что смущаться, а сгорать от трепетных эмоций, отпуская историю пореза на второй план.
Однако когда ты садишься перед ним снова, беря раненую кисть в руки, а взгляд Зонтика снова падает на застывшие на коже дорожки крови, он не удерживает очередной волны истеричного страха.
Ты быстро смекаешь, что вызвало такую его реакцию.
-тихо! Тише, не смотри! Я сейчас всё сделаю, слышишь, - ты отрываешься от осмотра ранки, проводя рукой по его щеке, - не думай об этом! И пойдем к раковине, - ты слегка тянешь его за запястье, что бы смыть кровь, - расскажи лучше, что ты планируешь делать сегодня? - уже бережно убираешь желеобразную субстанцию с кожи.
-ну.. Ничего... Хотел приготовить завтрак и пойти гулять..
-ого, это интересно! - ты стараешься как только можешь отвлечь его, пока обрабатываешь чем то порез, - если хочешь, можем погулять вместе.
-правда..?
-конечно.
Зонтик айкает и инстинктивно кладет лицо на твое плечо, когда ты поливаешь ранку каким-то антисептическим средством. На глазах в очередной раз наворачиваются слезы, и тебе приходится в очередной раз погладить его голову в попытках успокоить.
Когда он наконец убирает румяное лицо с твоей кофты, оставляя на ней слегка заметные следы, ты просишь его потерпеть, снова начиная обрабатывать руку.
Когда с горем пополам для Зонтика это заканчивается, ты наконец, доброжелательно произнеся:'а ты переживал'уходишь , бросая, что бы он зашел к тебе после завтрака, что бы обсудить прогулку, и оставляешь его, смущенного и взволнованого, одного.
7. РОМЕО.
Самый обычный, непримечательный день восхищает тебя своей прозаичной и привычной тоскливостью и грустью, которая уже спешит наполнить твое сердце.
Ты по своему обычаю лежишь на постели, листая ленту, и с каждой просмотреной фотографией/мемом/видео понимаешь, что уже ничего не вывозишь, и тебе необходима разрядка. Да и все эти девочки на фотографиях, с короткими и очень красивыми стрижками... Решено!
И уже через несколько минут ты стоишь у зеркала, старательно подрезая пряди до желаемой длинны.
Увлеченая своим занятием, ты и не замечаешь, как к тебе заходит червовый король и, увидев, как ты стоишь у зеркала, он без промедлений подходит и обнимает тебя со спины.
Ты, конечно, инстинктивно разворачиваешься и по иронии попадаешь раскрытыми ножницами парню по щеке, оставляч тонкий неглубокий порез.
-ах! - с уст явно не ожидавшего такого развиття событий Ромео срывается вздох, и он тут же прикладывает кончики пальцев к щеке, которая по ощущениям уже горит.
-ох, Ромео, прости! Я отработаю!
Ты, кажется, во мгновение ока вновь оказываешься рядом. Прикладываешь прохладную, пропитаную спиртом вату...
-как ммло с вашей стороны, Т/и! Я тобой лишь больше восхищен!)
-да ладно тебе. .. Тем более, что я виновата, - ты выдерживаешь пвузу, подбирая слова, но не гаходя ничего лучше простого, прозаичного м самоувереного, - но больше так ко мне не подходи!
Парень идает шуточный разочарованый вздох, тут же мягко и лучисто улыбаясь тебе. Перехватывает твою руку тёплыми изящными ладонями, убирая вату от своего лица.
-спасибо, душка, уже все в порядке!
После он скрывается за коридор.
8. ПИКОВЫЙ КОРОЛЬ
Ты сидишь в гостинной, подложив под себя ноги, вальяжно облокотившись на спинку кресла, пока прохладное ноябрьское солнце играет леденящими яркими и слепящими лучами на твоём лице. Тонкие руки перебирают страницы какой-то совершенно неинтересной книжонки. Порой, выходной, выжидаемый неделей упорной учебы в колледже и дополнительной подработкой, по своему наступлению проводится куда более тривиально, чем ожидалось: когда все 6 адских дней ты, выдергивая себя силой из сна и слабости, единственное, чем ты утешаешь себя - грезы о скором воскресенье, которое ты все целиком проспишь, по наступлению долгожданного выходного тебя охватывает пустота и скука. Не хочется ни спать, ни гулять. А потому ты, в гудящей и щвенящей тишине листая первую попавшуюся книгу, сидишь все на том же диване, пока твой 'отдых' не прерывает резкий звук открытия двери.
-Т/и! Ты не видела аптечку? - в комнату быстрым шагом входит Пик, зажимая плечо и наскоро роясь в ящиках.
Ты спешно откладываешь занудное чтиво, вмиг оказываясь подле него и из-за спины заглядывая в открытый и разворошенный шкаф.
-вроде как, на верхней полке, - клон незамедлительно оказывается возле нее, доставая бинт и антисептик, - а что случилось?
-порезался о шифер; даже не спрашивай, как, - тщетные попытки зафиксировать бинт на мерно кровоточащем порезе оказываются тщетными, - черт... - шепотом выругивается парень.
-помочь?
-нет, сам, - парнь снова прокручивает бинт, а тот снова скатывается, поэтому Пик, спустя небольшую, но многозначную паузу, все же обращается к тебе, - ладно уж, вперед.
Ты подходишь , тут же аккуратно беря бинт, выливая антисептик на открытую кожу, заматываешь рану.
-мне кажется, тебе надо было положить что-то под него...
-да неважно, прокатит.
Клон терпеливо ждет, пока ты не закончишь процедуру, и вот, вскоре, ты наконец завязываешь бинт.
-сильно больно? - учтиво интересуешься ты с жалостью в глазах, которая Пику явно не нравится.
-все нормально, - с легким презрением говорит он, тут же удаляясь из комнаты.. . .