Ты умерла на его руках
Кадзуха
Ветер стих. В его руках осталась лишь безжизненная оболочка, тело, которое он только что держал так крепко, надеясь сохранить в нем искру жизни. Кадзуха медленно опустился на колени, прижимая Т/и к себе. Глаза, обычно полные умиротворения, заволокло туманом отчаяния. Он помнил ее улыбку, тепло ее рук, и сейчас все это казалось далеким и нереальным. Слезы, как редкий дождь в пустыне, скользили по его щекам. Он шептал слова прощания, слова благодарности, но они тонули в тишине, заглушаемые лишь шумом ветра, который, казалось, насмехался над его горем. Самурай почувствовал, как что-то сломалось внутри, как оборвалась нить, связывающая его с миром. Он просто сидел, обнимая ее, пока солнце медленно уходило за горизонт, окрашивая небо в багровые тона, словно кровь.
Венти
Шутливая улыбка сошла с его лица, сменившись гримасой боли и неверия. Он смотрел на Т/и, на ее закрытые глаза, и отказывался верить в то, что произошло. "Нет... нет, ты же не можешь вот так просто... уснуть?" – прошептал Венти, пытаясь разбудить ее легким касанием. В его голосе не было привычной легкости, только страх и отчаяние. Он прижал ее к себе, словно пытаясь передать ей свою жизненную силу, свою энергию Анемо. Он запел, тихо, почти неслышно, старинную балладу о вечной любви, но даже музыка, обычно приносящая утешение, не смогла вернуть ее. Ветер в его волосах стих, как и надежда в его сердце. Бард вдруг почувствовал себя маленьким и беспомощным, потерявшим то, что делало его жизнь яркой и полной смысла.
Скарамучча
Злость и отчаяние вспыхнули в его глазах, как молния. "Что... что ты натворила?" – прорычал он, сжимая ее в своих объятиях. В его голосе звучала невысказанная ярость на саму смерть, посмевшую забрать ее у него. Он не мог принять, не мог понять, как такая хрупкая жизнь могла угаснуть вот так, прямо у него на руках. Он, кукла, созданная для власти и разрушения, оказался бессилен перед этой потерей. Слезы, которые он никогда не позволял себе показывать, предательски потекли по его щекам. Скарамучча ненавидел себя за то, что не смог ее защитить, за то, что допустил эту трагедию. "Я верну тебя... клянусь, я верну тебя, чего бы мне это ни стоило", - прошептал он, сжимая кулаки, словно обещая бросить вызов самой судьбе.
Сяо
Сяо застыл, словно статуя, не веря своим глазам. Эмоции, которые он так тщательно скрывал, прорвались наружу, обнажая его боль и уязвимость. Он не мог говорить, не мог двигаться, лишь смотрел на Т/и, на ее бледное лицо, и чувствовал, как его сердце разрывается на части. Он привык к смерти, привык видеть ее повсюду, но эта смерть, смерть Т/и, была другой, она ранила его глубже, чем любая другая. Сяо тихо прижал ее к себе, вдыхая ее запах, пытаясь запомнить каждую черточку ее лица. Он не мог плакать, не мог кричать, только тихо страдать, мучаясь от потери и вины за то, что не смог ее уберечь. Он поклялся отомстить за нее, поклялся уничтожить всех, кто причастен к ее смерти.
Хэйдзо
Хэйдзо, обычно такой уверенный и находчивый, был в полном замешательстве. Его гениальный ум отказывался работать, не в силах найти объяснение произошедшему. Он смотрел на Т/и, на ее бездыханное тело, и не мог поверить, что это реальность. "Нет... это не может быть правдой... скажи что-нибудь... пожалуйста", - умолял он, пытаясь привести ее в чувство. В его голосе слышалось отчаяние, он был похож на ребенка, потерявшего любимую игрушку. Хэйдзо не мог понять, как он, детектив, способный разгадать любую загадку, не смог предотвратить эту трагедию. Он чувствовал вину и бессилие, словно его дедуктивные способности оказались бесполезными перед лицом смерти. Он прижал ее к себе, шепча извинения, и поклялся, что посвятит свою жизнь поиску справедливости для нее, для Т/и, которую он потерял навсегда.