Дазай Осаму
- Так значит, Дазай покинул мафию? – в темном кабинете с зашторенными окнами находились всего двое, буквально несколько дней назад погиб Ода Сакуноскэ, а вслед за этим Дазай Осаму покинул мафию.
- Да.
- Начнете охоту?
- Навряд ли, но оставлять все как есть точно не вариант, пара головорезов, безуспешно преследующие его в течении нескольких месяцев, будут хорошим вариантом чтобы потрепать ему нервы.
- Почему не убьете его? Хотя, действительно, глупый вопрос.
- Верно. Пусть он и терпеть не мог такое сравнение, но Дазай-кун вылитый глист.
- Скорее уж ленточный червь.
- Как тебе будет угодно, однако, это не отменяет того факта, что он до противного живучий, прям как его цель.
- Какая цель?
- Он тебе не рассказывал? – сейчас Чуя находился в полном непонимании, он конечно знал, что Дазай не станет рассказывать все подробности своей жизни, но сокрытие работы было чем-то подозрительным, даже для этого самоубийцы. На это зрелище Огай лишь тяжело вздохнул. - Эх Дазай еще с детства не любил посвящать других в свои планы, ироничная вышла ситуация – будучи самым опасным членом Портовой мафии, он так и не смог выполнить свое первое задание. - брови Накахары все также продолжали ползти вверх - Как только он пришел в организацию, я поручил ему миссию без срока, он был единственным, кто способен убить свою цель.
- Мори-сан, неужели этот человек способен превзойти силу Порчи?
- Вовсе нет, не сомневайся в своих силах. Т/и Т/ф - личная подчиненная бывшего босса и самое опасное его оружие. Ее просто невозможно убить, до того, как вы пришли в мафию, ей не было равных, а сейчас Т/и может убить только Дазай-кун. Печальная складывается ситуация.
- До меня доходили слухи о ней, но верить в подобное это уже слишком абсурдно.
- Дар этой девушки – регенерация, вот только она настолько сильна, что ее даже подорвать и сжечь заживо не получалось, к тому же, она не стареет и в любой момент может прийти по наши души, желая мести за бывшего начальника.
- Действительно, плачевная ситуация...
***
Осаму уже пару месяцев бродит по улицам, пытаясь скрыться от мафии, которая так назойливо пытается его достать. Все эти люди не были проблемой, обезвредить их не составляло труда, но жить спокойно тоже не получалось. Вот он опять на кладбище, солнце уже давно село, дорожек попросту не видно, хотя, ему это и не нужно, Осаму наизусть выучил этот маршрут. Могила Одасаку стала хорошим ночлегом, было в нем что-то успокаивающее. Вот он уже примостился у гранитной плиты, чуть сжимаясь от позднеосеннего холода и пронизывающего ветра, глаза слипались, несколько дней без сна и постоянный голод давали о себе знать – быть в бегах просто ужасная затея. Однако, покой неудавшегося самоубийцы нарушила явно нетрезвая, но отдаленно знакомая дама, что так не вовремя свалилась прямо в его объятия.
- Ааааа! И какому идиоту пришло в голову разлечься тут поспать! – как только девушка подняла свои глаза на незнакомца тут же попыталась отпрыгнуть куда подальше, но хватка бывшего мафиози была железной, и Т/и лишь обреченно повисла в его объятиях, ожидая пулю в затылок.
- О, милая Т/и не представляешь, как я рад нашей встречи. Что ты тут делаешь? - бывший мафиози расплылся в совершенно идиотской улыбки, радуясь столь внезапной встречи со старой знакомой.
- Больно ты веселый, неужели так рад моей скорой смерти? - настроение Т/и с каждой секундой продолжало падать все ниже и ниже. Пусть Осаму уже очень давно не пытался в серьез отправить девушку на тот свет, да и все это переросло в некую забавную игру, профессиональная настороженность не куда не пропала.
- Вовсе нет, и убивать тебя не собираюсь, я действительно рад встречи. – по лицу Дазая в очередной раз расплылась эта глупая улыбка, они столько лет играли в догонялки, что это стало способом отвлечься от омерзительной реальности, которая окутывала прошлое и настоящее обоих. Их незримая и молчаливая дружба, была крепче чем какая-либо другая. – Я покинул мафию.
Лицо девушки сразу стало серьезным, только сейчас присмотревшись своим нетрезвым взглядом, она заметила в каком ужасном состоянии был юноша: холодный, промокший до нитки, с черными кругами под глазами и болезненно выступающими скулами. Надпись на надгробии сразу все прояснила, он здесь по той же причине, что и она сама.
- Осаму – девушка притянула его ближе к себе, обнимая еще крепче, в попытке согреть замершее худое тело – Сколько ты уже бродяжничаешь?
- С чего ты взяла такую глупость?
- Я ведь не дура!
- Хорошо-хорошо я тебя понял Т/и-чан.
- Вообще-то я старше тебя, так что имей уважение! - лицо Осаму выражало величайшее непонимание, пусть ему и было известно о даре Т/ф, он считал, что она ограничена исключительно регенерацией. В голову даже не пришла мысль, а ведь она может быть намного старше его, несмотря на внешность шестнадцатилетней девицы, прямо-таки находка для Мори-сана.
- Я ведь понятия не имею сколько тебе лет.
- Двадцать три. – Осаму только удивленно посмотрел на девушку, не решился что-либо сказать – Что вылупился так?! Не забывай про мой дар –я не могу стареть!
- Все-все не кричи, мы между прочим на кладбище. Кстати ты то, зачем сюда пришла, да еще и в таком состоянии?
- По той же причине, что и ты, сегодня умер самый дорогим мне человек... - лицо Т/и резко помрачнело, вспоминать минувшие дни было ужасно болезненно.
- Соболезную – Дазай аккуратно запустил пальцы в промокшие волосы Т/и еле ощутимо поглаживая ее по голове – Если хочешь я выслушаю.
- Не нужно, ты и так много для меня делаешь.
- Я бы так не сказал, я ведь пытался тебя убить.
- Дурак ты Осаму, вот ты кто! – Т/и отстранилась от Дазая и пошатывать, опираясь о гранитную плиту поднялась на дрожащие ноги, уходя в неизвестном направлении.
- Чего расселся?! Поднимайся, домой пойдем, а то заболеешь, я тебя лечить не буду!
- С чего такое щедрое предложение убить меня хочешь Т/и-чан или... о, ты согласна умереть вместе со мной? Я так счастлив!
- Да уж, если и помирать, то только с тобой. – лицо Осаму в очередной раз расплылось в удивлении, но вид Т/и в ту минуту однозначно стоил всего, теплая улыбка, расплывшаяся на ее милом личике и глаза, чуть оттененные недавней печалью, пожалуй, Дазай не перестанет влюбляться в них снова и снова. – У меня ведь в жизни кроме сигарет и треснувшей гранитной плиты ничего нет. Нам пора домой, пошли.
Девушка подошла к нему и протянула свою тонкую ладошку, украшенную несколькими массивными кольцами. К нему словно ангел спустился с небес, даруя второй шанс, шанс на счастье, с девушкой, которую он точно не сможет потерять. Дазай едва поднялся на ноги, притягивая свою спутницу поближе к себе, заключая в крепкие объятия, разделяя с ней холод и боль сегодняшнего, уже уходящего дня. Они вдвоем шли по пустующим улицам Йокогамы, солнце только поднялось из-за горизонта, озаряя своим светом мокрые дорожки, а они шли дальше, не обращая внимания на ужасный ливень и промокшие сигареты, что никак не хотели зажигаться.
Это был старый заброшенный район, жилые дома можно было пересчитать по пальцам, одинокое место, почти полностью покинутое людьми и отстраненное от мира, лучше было и не придумать. Квартира, перестроенная из некогда промышленного помещения, как и все, в которых есть еще хоть кто-то по мимо крыс, тараканов и наркоманов – идеальное место для бывших мафиози в бегах. Место казалось застряло в прошлом, а небольшой дворик, до которого добраться было целым испытание для пьяной и простуженного, был по настоявшему прекрасен. Да, здесь он готов остаться, подарив ей свое сердце.
- Спасибо Т/и, наверно теперь, мне есть зачем жить. - ели слышно шепчет Дазай себе под нос.
- Что за глупости ты там бормочешь, опять что-то про самоубийство?!
- Конечно, милая Т/и-чан, а как же иначе!
- Ты и в правду не меняешься, ну что, добро пожаловать домой!
Квартира была вся в каком-то неясном беспорядке, создающем особую чарующую атмосферу, слегка поскрипывающий пол в прихожей, вешалка, вечно заваленная черными классическими шляпами, перевязанными разноцветными ленточками, которые каждый раз напоминали Дазаю о Чуе, огромный шкаф купе, больше похожий на склад разного рода хлама и оружия, с геометрическими черно-белыми узорами. Кухня, погруженная в вечный беспорядок, а причиной ему всегда становился самоубийца, попытавшись хотя бы вкусным ужином отплатить за доброту, проявленную его милой Т/и-чан. Он уже и не может вспомнить, когда совместные ужены с этой девушкой стали самой приятной частью его жизни, когда Дазай стал отчаянно ждать вечера чтобы услышать заветный звон ключей в дверных замках и встретить любимую девушку, что всегда так снисходительно на него смотрит, прощая все, даже то чего бы он и сам стерпеть не мог. С чего вообще все это началось, когда же ты окончательно потонул в омуте.
***
- Ну Т/и-чан я не хочу спать на диване!
- А тебя и не спрашивали, чего ты хочешь, нахлебник. - к сожалению первое время неудавшийся самоубийца мог спать только на стареньком диване с выбившимися пружинами.
- Ты так жестока, неужели не видишь, как сильно ранишь мое нежное сердце! – карикатурно восклицал Осаму, устраивая очередное миниатюрное шоу, которое в глубине души очень веселило, его дорогую сожительницу.
- Хватит паясничать, я могу понять почему ты на работу устроиться не можешь, но хотя бы в магазин сходить или заняться домашними делами тебе точно под силу!
- Неужели я тебя так противен, что моя милая леди решила убить меня таким изощрённым способом. - хватая Т/и за тонкую руку произносит Дазай, легко касаясь ее губами.
- Я между прочим устаю на работе, тяжело знаешь ли гоняться по всему городу за своими жертвами, пытаясь не попасться на глаза старым знакомым.
- Т/и-чан если тебе нужна помощь...- уставший вид Т/ф действительно ввергал в отчаяние.
- Нет все хорошо просто мне надо кому-то пожаловаться, я безумно устала сегодня, ты тоже не сиди до рассвета, я волнуюсь из-за твоей бессонницы, на тумбочке в коридоре есть успокоительное и снотворное. Спокойной ночи, Осаму! - ее постоянная забота вновь заставляла Осаму искренне смеяться.
- Сладких снов Т/и-чан!
Т/и-чан всегда заботится обо мне, действительно поразительная девушка. Она снова так нежно мне улыбается, кажется я действительно самый счастливый человек в мире. Когда мы прощаемся перед сном она всегда меня обнимает, так сильно жмётся, наверное, опять мерзнет. Надо купить ей ватное одеяло... и устроиться на работу.
***
- Слышь Осаму! Какого черта ты решил устроить фаер шоу на моей кухне! Сюда даже пожарные не поедут, как мы это тушить будем!
- Успокойся Т/и-чан! Я правда хотел, как лучше, а если ты будешь кричать, то проблему мы не решим.
- Зато стресс сниму! В кладовке есть ведро, а я пока поищу огнетушитель.
- Как скажешь!
И вот они оба да нельзя уставшие, надышавшиеся угарным газом, сидят на холодном деревянном полу, опираясь о чудо уцелевший кухонный гарнитур. Т/и уже в который раз пытается найти скидки на мебель в магазине, но в очередной, не обнаружив желаемого результата, только раздраженно коситься на сожителя, тяжело вздыхая и снисходительно улыбаясь.
- Так что ты так старательно хотел сделать, что аж из дома выполз? Да еще и за плиту встал!
- Ужин приготовить. - тихо выдавливает юноша, пытаясь не встречаться взглядом с Т/и.
- Чего?
- Сейчас же конец месяца, ты в это время всегда не в духе, тем более вчера пришли счета за коммуналку, значит настроение у тебя вообще ниже плинтуса, я и подумал, что смогу приободрить тебя любимой едой.
- Осаму, ты такой дурак.
- Почему как дурак, так сразу я?!
- Ладно, сходишь завтра в магазин, я оставлю тебе подробный список продуктов. Готовься, завтра я заставлю тебя страдать у кухонной плиты.
- Тогда за пытай меня до смерти!
- Конечно.
Забавно как давно мы не сидели вместе, горелая кухня, раскрытое настежь окно и милая Т/и-чан, что может быть лучше. Я и не заметил, как она принесла нам плед и горячий чай, не помню сколько мы так просидели, правда на улице уже было темно, она точно видит меня на сквозь, мои фальшивые улыбки, наигранное веселие, печаль в глазах, почему же ты тогда не видишь мою любовь... ее голова мягко опустилась мне на плечо, видимо день и в правду выдался хуже некуда.
- Ты такая легкая, как пушинка, носить тебя на руках одно удовольствие, обещаю я прикуплю тебе новую шляпу.
***
- Ты опять наглотался таблеток. - кидая в ели живого Осаму опечаленного выдавливает из себя Т/и, ели сдерживая подступающие слезы.
- Прости. - Дазай не может посмотреть ей в глаза, не хватает сил преодолеть страх, увидеть в этих т/ц/г глазах разочарование.
- Скажи Осаму, за что ты постоянно извиняешься. - странно и почему же ты даже в такой ситуации так снисходительно на меня смотришь.
- Я ведь делаю тебе больно? - вопрос, вовсе и не требующий ответа.
- Да, и на самом деле мне очень страшно, не хочу однажды найти твой труп в нашем доме, не хочу вновь оставаться одна, не хочу опять слушать звенящую тишину этой квартиры. - слезы гратом льются по щекам Т/и, по небольшой комнате звонко разносятся тихие всхлипы, вводящие Осаму в ступор. Единственное, на что хватает сил в ослабшем теле - обнять рыдающую девушку.
- Не бойся, ты не останешься одна.
- Почему ты так в этом уверен?
- Потому что не хочу делать тебе больно. – пожалуй, милая Т/и была единственной, кто мог заставить его жить. В этой скромной обители существование становилось вполне сносным, даже счастливым. Т/ф еще крепче обнимает Дазая проливая горькие слезы и не ясно счастья или горя.
- Я чертова эгоистка.
- Не говори глупости, ты ведь умная девочка.
- Какой же ты дурак!
- Знаю-знаю.
Наш дом, так отрадно слышать это от тебя, я ведь стал неотъемлемой частью твоей жизни, теперь ты ждешь возвращения домой, моих объятий, моей искренней улыбки, моей подгоревшей еды, очередной дурацкой шутки про суицид. Ты не останешься одна я тебе обещаю, я всегда буду ждать тебя дома, я услышу от тебя слова любви, я сделаю тебя счастливой.
***
- Т/и-чан, я вернулся, а чего не встречаешь? – поистине редкое зрелище – Осаму Дазай просто до соплей счастливый возвращается домой.
- Где ты был черт тебя дери, ты же на улицу вообще не выползаешь только в магазин и на помойку, куда ты пропал на целый день, да еще и телефон дома оставил, неужели твоя тупая голова не додумалась взять с собой телефон, или хотя бы записку написать! – Т/и влетела в коридор и в гневе начала трясти самоубийцу за плечи, пытаясь как можно безболезненнее для них обоих выместить свой гнев и волнение.
- Прости, но я принес хорошие новости, я теперь не безработный представляешь!
- Хм, мои поздравления, только прошу не пугай меня так больше, я боялась, что ты утопился. – Осаму так и стоял в дверях ожидая действий его милой Т/и, и вот она расставляет руки в стороны приглашая его в теплые объятия - Да подойди же ты сюда я тебя между прочим обнять хочу. Я так рада. А что насчет праздничного ужина, у меня как раз завалялась бутылочка хорошего белого вина?
- Ты же предпочитаешь красное.
- Подарок, от одной из жертв. – сомнительный взгляд сразу выдал все мысли Дазая - Что ты так смотришь не пропадать же добру. -иногда ты позволяла себе обчистить квартиру жертвы, особых проблем это не доставляло, а вот приятные находки всегда были.
- Я хотел поговорить о твоей работе. - Осаму сразу помрачнел, Т/и знала как он терпеть не мог твое работу и всячески намекал на увольнение, а девушка в глубине души была только рада.
- Что-то не так, видел досье на старых друзей или хочешь кого-то убить?
- Вовсе нет. Если кратко, я хочу, чтобы ты уволилась...
- С чего бы? Неужели волнуешься за меня? - юноша был мрачен, теплая атмосфера моментально испарилась, сменяясь напряжением.
- Да, не хочу подвергать тебя опасности, - девушка на это лишь усмехнулась - к тому же ты наконец сможешь заняться любимым делом, а не бегать по городу и убивать людей.
- Ты думал, я откажусь? - в ответ на Т/и смотрели полные удивления глаза, ответ уже не нужен был, все и так стало ясно.
- Были сомнения.
- Так куда устроился?
- Вооруженное детективное агентство.
- Иронично! - по комнате разносился такой теплый смех, толи от искреннего счастья, толи от облегчения, девушка все не переставала заливаться, вытирая выступившие слезинки.
- Может и мне туда устроиться, как думаешь меня возьмут?
-Зачем тебе это, и так забот по горло.
- Не люблю сидеть на чужой шее.
- Ты и не...
- Считай, что это мои комплексы. Не буду тебя лишний раз нервировать, теперь может считать меня самой настоящей домохозяйкой.
***
Как странно ведь обычно все наоборот, я лежу в этой ванной наполненной обжигающе горячей водой, я делаю себе больно, моя кровь окрашивает алым прозрачную, слегка желтоватую воду. Тогда почему сейчас здесь лежишь именно ты, почему твоя кровь не возвращается обратно в тело, почему раны не затягиваться на глазах, почему я вновь теряю то, что мне дорого. Единственное на что хватает сил – позвонить Есано, которая уже через двадцать минут ворвется в квартиру, не обращая не малейшего внимания на соседа сверху, проходящего мимо.
Осаму на грани истерики, трясущимися от непомерного ужаса руками смог оказать первую помощь, на подкашивающихся ногах отнес свою милую Т/и-чан в спальню, не на секунду, не отводя глаз от тяжело дышащей девушки. Снова он испытывал это отвратительное чувство, прямо как год назад, когда умирал Одасаку, снова теряет самое дорогое, подобное ведь просто не могло произойти, Т/и физически не может умереть, только сам Осаму несет для нее смертельную опасность, но его даже дома не было. Дазай замечал самые незначительные мелочи, Т/ф вновь становилось плохо психологическое состояние ухудшалось, сложно сказать обострение ли это, или просто таблетки перестали помогать, но его милая Т/и все чаще в шутку соглашалась уйти с ним на тот свет.
Проснулась она в следующий раз уже в палате детективного агентства, она поступила ужасно и с чего она решила, что оставить Осаму будет лучше. Все эти чувства, чертова любовь, не дающая спокойно жить под одной крышей, а твердая уверенность в том, что Дазаю это и бесплатно не надо, только добивали хрупкое душевное равновесие девушки. И вот он все равно тут лежит на ее коленях с опухшими от слез глазами и нервно сжимает ее холодную руку не желая отпускать на тот свет. Ладонь невольно зарылась в темные кудрявые волосы, аккуратно почесывая кожу головы обломанными ногтями.
- Какая же я все-таки дура. Прости меня, Осаму, прости. Это ведь я просила тебя остаться со мной, думала, что...
- Ну же, милая Т/и-чан, перестань плакать, слезы к тебе не к лицу – проснуться от столь знакомых всхлипов, впервые в жизни Дазай радовался – его любимая все еще может проливать слезы. – Я так волновался, неужели ты так хочешь меня бросить, я ведь так люблю тебя, ты разбиваешь мне сердце! – эти глупые наигранные эмоции, сейчас они приносили такое облегчение обоим, эти заветные слова, все внутри расплывалось от одного веселого вида Осаму. – Расскажи, как так получилось.
- Любой дар имеет границы, даже Порча Чуи имеет приделы, так же и у меня, правда это зависит от моего состояния. Если я сама хочу себе навредить, даже не осознавая этого, у меня получиться, а шрамы не заживут сколько бы времени ни прошло.
- Ты так хотела умереть? - стало страшно, глаза юноши с каждым словом становились все больше, неужели это он довел ее до этого состояния, сам подал в руки лезвия, ломая единственного любимого человека.
- Нет, мне было страшно, но теперь нет, я тебя тоже люблю. - изящная рука покинула густые волосы и продолжила сжимать простынь до побеления костяшек, все внутри переворачивалось, Осаму так смотрел на нее - совершенно не проницаемо, внушая только больше страха - Не так я себе это представляла.
- Как по мне романтичнее некуда: самоубийство, чудесное спасение, признание в любви и вот оно наше долго и счастливо. Прямо сказка. - напряжение как рукой сняло, брюнет расплылся в теплой искренней улыбке, медленно вставая и обнимая любимую девушку, стараясь не прикасаться к истерзанным рукам.
- Действительно, пойдем домой, ненавижу больницы.
-Не хочешь познакомиться с моими коллегами? - Дазай зарылся носом в пушистою макушку, медленно вдыхая родной запах, возвращающий в скромную квартиру, пропахшую дымом и аптечными препаратами.
- Нет, единственное, что мне хочется так это домой в кровать и тебя в комплекте. - Т/ф опять клонило в сон, слишком тяжело ей давались подобные эмоциональные потрясения, пусть даже приятные и греющие душу.
- Моя милая Т/и-чан приглашает меня, а ты бесстыдница.
-Думай, что хочешь, но без тебя я мерзну.
- Мои объятия всегда открыты для тебя.
- Дурак, нам пора домой, и никаких больше самоубийств.
- Только, двойное!
- А как же иначе.
