Секреты открываются
Решившись на важный шаг, обратно не вернуть ничего. Моя мама выбрала себе достойного мужа и обратно она не хотела возвращаться. Влад дарил нежность и тепло не только ей, но и мне: он обращался со мной, как с родной дочерью. Только назвать его папой язык не поворачивался, тогда мы решили, что он будет просто Владом. Мама привыкала к новому дому, где я жила уже две недели. Всё поменялось с её переездом: близнецы со мной не разговаривали вообще, Женя освободил свою комнату и переехал к Диме, чему тот не был рад, а я заселилась в когда-то Женину комнату.
— Малышка, — влетела ко мне в комнату мама, а я ещё спала.
Что-то неразборчивое промычала я и опять уснула. Эта женщина начала меня расталкивать, что у неё получилось.
— Ну что, мама? — пыталась разлепить глаза.
— В твоей новой школе скоро будет бал, там каждая будет принцессой, — радостно говорила она. Про школу мама постоянно твердила и за завтраком, и за обедом, в даже в ванной.
— Мама, сколько время? — не понимала я, почему именно сейчас надо говорить об этом.
— Полшестого, — беззаботно произнесла она.
— Мам! Я ещё сплю, давай вечером обсудим всё раз и навсегда!
Мама грустно кивнула и ушла. А я стала смотреть в потолок, но сон никак не хотел наступать. Позже мне жутко захотелось в туалет. Я, удовлетворив свои потребности, побрела к себе, и как только легла, сразу же уснула.
***
Сквозь сон я услышала голос одного из близнецов:
— И долго ты собираешься спать?
Я моментально открыла глаза, потому что голос был очень близко. На меня смотрели зелёные глаза, парень лежал рядом со мной.
Я начала кричать и брыкаться, из-за чего слетела с кровати. Оглядевшись, я поняла, что не в своей комнате: разбросанные носки, плакаты с мотоциклами, перекладина и четыре гантели. Явно комната была не моя, хотя цвета её тоже отличались от моей: постельные тона стен, чёрный ковёр и оранжевые шторы. В моей комнате остались после прошлого хозяина более холодные тона: фиолетовые, синие.
— Кристин, ты в порядке? — спросил парень, и я сразу догадалась, кто это был. Женя никогда не обращался ко мне по имени, так что я решила, что это был Дима - настоящий хозяин этой уютной комнаты.
— Вроде, да. Я, похоже, комнаты перепутала, — произнесла я и, встав с ковра, хотела уже идти к себе.
— Че голдите? Достали! — с другой кровати орал Женя, видимо, мы его разбудили.
Внезапно одеяло подлетело вверх над Женей, а он сел на кровати с закрытыми глазами.
— Опять началось, — произнес Дима и встал, подошёл к брату.
Он положил руку на плечо Жени и тот сразу же открыл глаза, но в них не было жизни, будто это был не он.
— Ложись опять, брат. Мы будем тихо сидеть, — брат-близнец лег обратно, а Дима схватил меня за руку и быстро вывел из комнаты.
Я была все это время в состоянии оцепенения, странное поведение моего сводного брата меня напугало, в голове вертелось слово «лунатик», но раньше я с таким не сталкивалась.
Дима отвел меня на кухню, где я мельком глянула на часы, времени было без пяти семь.
— Он лунатит? — робко спросила я, хотя уже догадалась об ответе.
— Да, — опустив глаза, произнёс парень, — в детстве мама лунатила тоже, но после её смерти лунатить стал Жека. Возможно, после потери он испытал стресс, из-за этого начал ходить. Было страшно, когда я проснулся от шороха у моей кровати, и надо мной стоит брат. От его взгляда бежали мурашки по коже. Позже я перечитал всю информацию в Интернете по лунатизму. В течение пары дней всё было хорошо, он только вставал с кровати и смотрел на меня, но однажды Женя чуть не выпрыгнул в окно. Я вовремя закрыл окно и отправил его в кровать, — Дима налил чай и подал одну кружку мне.
— А потом что было? — поинтересовалась я, отхлебнув чай, который пришёлся по каждой клеточке моего тела. От такого откровения Димы мне стало жалко братьев.
— Потом я с ним переговорил, и мы разъяснили всё: надо смириться с утратой. Через немного времени я больше не просыпался по ночам и не находил брата в разных местах дома, — улыбнулся Дима. У него красивая улыбка, задорная, будто взрослый ребёнок улыбается. Тут я заметила яростный взгляд Жени, он стоял в приёме двери.
— Что это ты с ней общаешься, а, брат?
Видимо, этот упырь встал не с той ноги. Женя потрогал чайник и налил себе кофе, причём очень крепкий.
— Давление поднимется от такого количества кофе, — произнёс Дима с заботой, на что брат-близнец ответил злостным тихим рыком.
— Кстати, Кристин, твоя мама всё ещё хочет отправить в ту школу?
Я только забыла об этой проблеме. Чрезмерная забота моей мамы иногда меня напрягает, поэтому в какие-то моменты мне хочется выть, как волк. Несколько раз я пыталась отговорить маму от затеи отправить меня в эту чертову школу, но она стоит на своём.
— Увы, да, — произнесла я, после чего до моих ушей донеся сдерживаемый кашель.
Стоя у кухонного напольного шкафа, Женя пытался сдержать кашель, видимо, подавился кофе.
Я встала и начала хлопать парня по спине. Откашлявшись, Женя попытался меня оттолкнуть и, пробубнив что-то похожее на «спасибо», ушёл.
Из взрослых никого не было: мама, как всегда, уехала на работу, а Влад поехал в командировку. В общем, я и близнецы остались одни дома.
Быстренько собравшись в школу, я забежала на кухню за яблоком или бутером, в проходе дверей столкнулась с Женей, который нес тарелку салата. Салат оказался весь на моей единственной чистой белой блузке.
— Оу, ледышка, испачкалась, — с ухмылкой произнёс парень и, поставив тарелку на стол, начал расстегивать мою блузку.
— Что ты делаешь? — я офигела от нахальства парня, откинула его руки.
— Помогаю тебе раздеться, а то щас чесноком пахнуть будешь, — произнёс парень и расстегнул почти все нижние пуговицы. Мои инстинкты отреагировали должным образом: один замах руки, и красный след красовался на щеке парня.
Женя ошарашено смотрит на меня, пока я застегиваю пуговицы.
— Не надо лапать, извращуга! — отвечаю я на немой вопрос сводного братца.
— Больно надо! — орет парень.
Я посмотрела на часы и ахнула: стрелки показывали без пяти восемь.
— Что мне делать? У меня собрание в обед! Чистая блузка испорчена, — начала истерить я.
— Пошли, — Женя взял меня за руку и повел в свою комнату. Немного порывшись в шкафу, он достал белую рубашку.
— Держи.
В своей комнате я примерила мужскую вещь. Рубашка была на несколько размеров меньше Жениных, но на мне она смотрелась хорошо, хотя и была большой. Подпоясав ремнем рубашку, я получила новый наряд.
— Ну, хорошо смотришься. Забирай, — как будто с барского плеча снял, произнёс Женя.
— Спасибки, — я на радостях начала обнимать сводного братца. Было удивительно, что он не оттолкнул меня, а даже приобнял.
— Только ты всё равно чесноком воняешь, — произнёс Женя и начал смеяться.
***
Прибыв ко второму уроку вместе с близнецами, которые приехали на первый, я не знала, как смотреть в глаза учителю математики, ведь он не прощает тех, кто не приходит на его урок. Для этого преподавателя важно присутствие, а не знания.
— Юная мадмуазель, вы хоть понимаете, что пропустили самую великую тему в математике? — грозно произносил Виктор Олегович.
Ученики сочувственно и удивленно смотрели на эту сцену в коридоре.
Сочувственно из-за того, что это самый грозный учитель, который может придумать самое извращенное наказание. Удивленно из-за того, что я глава студенческого совета, и нас учителя хвалят при всей школе, а не ругают.
— Эй, какие-то проблемы? — подошёл к нам Женя.
— О, неужели пришёл рыцарь, который решил заступиться за свою подружку? — язвительно произнёс преподаватель.
— Она моя сестра — это во-первых, во-вторых, помимо вашей математики есть другие предметы, а уже в-третьих, она пропустила первый раз, и из-за этого не стоит унижать главу студенческого совета при всей школе, — яро говорил братец.
Учитель после своей ошибки, назвав меня подружкой Жени, побледнел и быстро скрылся с наших глаз.
— Спасибо, — улыбнулась я.
Женя ничего не ответил, быстро отвернулся и пошёл куда-то по своим делам.