Письмо
— Я не поеду ни в какую гимназию! — орала я на весь дом.
Просто замечательное утро, мало того, что я проспала на пятнадцать минут, ещё мама решила порадовать переводом меня в новую школу.
После того случая в школе моя жизнь кардинально изменилась.
Во-первых, школа не нуждалась больше в патрулировании коридоров студсоветом, так как появились камеры с функцией ночного видения. Во-вторых, меня затаскали по всяким кабинетам, начиная от учительской и заканчивая кабинетом директора, мне уже хотелось даже признать, что я сама хотела изнасиловать того мужика, лишь бы отстали. В-третьих, моя мама решила меня обезопасить и отправить в гимназию для девочек далеко от дома.
— Тебе там понравится, — улыбается она.
Конечно, это как тюрьма для меня. С девочками я как бы не могла долго дружить, они то и дело завидовали чему-нибудь. Парни со мной общались, как с сестрой, и ни на что не надеялись и не завидовали.
— Без меня совет не справится. Заместителя нет! — пыталась хоть за что-то зацепиться, чтобы остаться тут.
— Все они справятся. Они же умные у тебя, — своей спокойной улыбкой она меня только злила больше.
— У нас куча мероприятий до Нового года. После первого семестра увезёшь, — я не смирилась, но зная мою маму, я точно не останусь в этой школе. Завтракать не было настроения, поэтому я ушла из дома.
Придя в школу, я встретилась с моими друзьями. Что-то смешное и интересное всегда происходило в их жизни, но сейчас было не до смешных историй. Настроения вообще не было улыбаться. Они не могли понять, что случилось, а я не могла им рассказать: язык не поворачивался. Почему-то глазами я искала Женю и Диму, мне хотелось поговорить с ними и ни с кем больше.
— Принцесса, — обратилась ко мне девочка младшего класса, — а как стать такой, как ты?
Все маленькие хотели стать такой же, как я, только зачем им это? Человек должен быть по-своему индивидуален. За все время мой ответ на этот вопрос достиг учителей. На такие вопросы я отвечала просто:
— Будь собой.
Девчушка убежала, а меня настигли мои «любимые» упыри, в которых на данный момент я нуждалась больше всего. Каких-то пара дней, и мы немного сдружились с Димой, но не с его братом. Женя так же относился ко мне грубо, но помогал иногда и заботился.
***
Когда я спала дома у Беловых, после маньяка ко мне проявил заботу Дима.
— Мелкая, — нежно произнес Дима, когда сел ко мне на диван. — Я тебе поесть принес.
Я посмотрела на его руки, которые держали поднос с сырным супом и двумя кружками чая.
— Кричать сейчас будешь, — грустно сказала я.
Парень удивился и улыбнулся:
— Почему ты так решила?
— Ну, вы же с Женей близнецы, он бы сейчас орал, потому что я не люблю сырный суп.
Белов залился звонким смехом, что было странно. Обычно он серьёзный и ни разу не смеялся.
— Я не Жека. Он вспыльчивый. А какие продукты ты не ещё не ешь, я приготовлю что-то другое.
— Я не люблю грецкие орехи, сладкое, слишком много масла растительного и варёные крупные кусочки морковки и лука, ещё сыр и речная рыба, особенно их запах.
— Фух, — выдохнул парень, — я-то думал, что-то сверхъестественное будет. А ты у нас не такая уж и привереда.
Парень ушел на кухню, через двадцать минут принёс мне салат с майонезом и конфеты себе к чаю, свой я выпила, пока ждала.
— Почему вы с братом такие разные?
— Мы внешне лишь одинаковые, но взгляды на жизнь немного отличаются. Жека... он никого не хочет пускать в наш мир, а я понимаю, что люди будут тянуться к нам, из-за этого подпускаю, но не привыкаю к ним. Наши родители поженятся, и нам придется общаться вне школы, если в школе мы можем избегать друг друга, то дома этого не получится. Поспи ещё, потом поболтаем, — он улыбнулся и ушел, оставив меня одну в большой гостиной.
***
— Мелкая, — улыбался Дима и положил руку мне на плечо.
— Ледышка, — все так же холодно произнес Женя, будто брезгая, потрепал мои волосы.
Я молчала, не улыбалась, даже ничего не съязвила им, как это делала обычно.
— Ваше Величество, чего молчим? — ехидно говорил кепарик.
— Меня переводят в другую школу, — парни были ошарашены. Они, конечно, меня не очень любили, но сильно удивились, когда услышали это.
— С какого?
— С такого. Мама решила ради моей безопасности перевести в гимназию для девочек.
— Нормально, — в переносном смысле сказал Дима.
Мне не хотелось с ними разговаривать при всей школе об этом, поэтому я развернулась и хотела идти, но один из близнецов обнял меня и прошептал:
— Я попробую что-нибудь сделать.
Ошарашенная, дойдя до кабинета, я не могла повернуться и увидеть, кто это сказал. А на меня теперь смотрели как-то странно, но никто ничего не говорил. Уроки давались мне легко, было всегда интересно на предметах программы. Только сейчас время тянулось медленно, мне было скучно и тоскливо. От звонка до звонка я, как зомби, шла из кабинета в кабинет. Мой мир потерял те краски, что были раньше, а мысли приобрели тусклый оттенок.
После очередной перемены ко мне подбежала Вика. Она секретарь нашего совета.
— Кри-и-ис, — протянула девушка. Её челка налезла на глаза, и она не разбирала дороги, когда бежала до меня. Вика протянула мне конверт и стала поправлять свои черные волосы.
Я долго не понимала, что это за конверт, и поэтому ждала, когда подруга отдышится.
— Я шла. А он подошел и попросил отдать тебе.
— Кто? — не поняла я.
— Я шла у школы, ну сама знаешь почему. Ко мне подошел красавчик, я расплылась в улыбке. А он попросил меня отдать тебе конверт.
— В смысле? Ты его не знаешь?
— Понамарева, бегом ко мне! — произнесла преподавательница математики.
— Да, сейчас, Мария Викторовна, — Вика бегом понеслась к учителю, оставив меня наедине с таинственным конвертом.
Я ушла за угол коридора, где стояла лавочка. Присев на неё, в тишине разглядывала белый конверт в надежде узнать, кто это отдал Понамаревой его. Никаких опознавательных знаков не было, а открывать почему-то я боялась.
— О, письмо! От кого? — Диметриф присел рядом.
— Не знаю.
— Дак, открой, глупышка, — прохрипел парень, видимо, опять выкурил три сигареты. Запах был неуловим, у Диметрифа очень хороший одеколон, который перебивает подобные запахи.
— Я боюсь, — сказала я и тогда, парень выхватил конверт и открыл его. Письмо он не читал, а протянул мне, чтобы я прочла.
Здравствуй, дорогая моя. Помнишь мои руки на твоей талии? Мне так нравился твой запах, когда я прижимал тебя к себе. Жаль, что тогда не смог добиться тебя, твои защитники помешали. Но в этот раз ты сама придешь. У меня твой дневник, я не читал ещё, но надеюсь, прочту, если ты не придешь ко мне ОДНА. Если своим друзьям скажешь, где ты, то эти записи опубликуются в моем блоге. Наверное, не помнишь меня. Ну, да, я изменился: очки сменил на линзы и стал качаться, заметила? Но ты так же не обращаешь на меня внимания, даже когда я занял первое место в олимпиаде в нашем городе. Когда тебя я прикрыл от лужи, ты не заметила, а когда я принес цветы, получил ими же по лицу от твоей подруги Понамаревой. Ну, ничего, сегодня ты будешь моей. Знаешь дом старый у реки? После твоих уроков я буду там. Если в течение двух часов тебя не будет, первый секрет из дневника я публикую. А чтобы ты поняла, что я не шучу, вкладываю первую страницу из него. Жду нашей встречи, любимая.
Тут мне стало страшно. В конверте я обнаружила первую страницу моего дневника. Как он проник в мой дом и кто это, на этот момент меня волновало больше всего. Мое лицо первый раз не поддавалось контролю и мимики, и эмоций. Мне стало очень страшно, этот парень был тем, кто тогда напал на меня в школе.
— Кристина, — будто из-под воды доносился голос Диметрифа. Он выхватил листок и просчитал, потом посмотрел на меня своими золотистыми карими глазами.
— Ты знаешь, кто это?
Я отрицательно покачала головой.
— Пошли, — парень потащил меня куда-то, а я просто безмолвно шла за ним, смотрела на спину в клетчатой рубашке и черные, как смоль, волосы.
— Беловы! — через весь коридор орал Диметриф.
Мои братья подошли к нам. Они увидели мое состояние и с яростью посмотрели на моего друга. Я видела, как рука Жени сжалась в кулак, Дима перехватил его руку и ожидал объяснений Диметрифа. Парень без слов пихнул письмо и ждал реакции.
— Где это, знаешь? — спросил Женя, когда они прочитали.
— Я пойду одна, — очнулась я от забвения.
— Ты одна побежишь домой, а туда мы пойдем, — ответил Женя и испепелил меня своими зелеными глазами.
— Он не отдаст вам дневник. Я пойду одна.
— Жек, она права. Он не даст ей дневник, если увидит нас. А если мы пойдем, то и нам его вообще не видать. Там видимость должна быть хорошая, так? — согласился со мной Дима.
Мы с Диметрифом кивнули.
— Она пойдёт одна, а потом, когда он будет с ней в доме, о бдительности он забудет. Только мне кажется, что мы в комнату не сможем зайти, — предположил мой друг.
Братья посмотрели на него, будто он поменял при них цвет.
— С чего ты взял? — спросил Женя.
— Ну, смотри. Парень и девушка в одной пустой комнате. Дверь он может запереть, а окна могут быть заколочены. Как мы зайдем?
На этой фразе я убежала на встречу с этим маньяком.