Первая ошибка братьев
Сегодня вечером придёт всё семейство Беловых. У меня всегда была ассоциация с той фамилией, что носители её — добрые и хорошие люди, но эти два близнеца меня бесили лишь одним своим присутствием.
Ради мамы я появлюсь на этом семейном ужине, но сначала зайду за новым дневником: старый у меня закончился вчера.
Не знаю, почему я веду дневник: моя жизнь может показаться слишком спокойной, а страницы дневника — слишком простыми. Только теперь записи в тетради приобрели оттенок: на каждой странице я описывала, как исключают этих двоих из школы на протяжении месяца. Судьба решила иначе. Снисхождения, конечно, им не видать даже после того, как наши родители поженятся, но всё же поиздеваться можно. А после того, как они «тихо» сказали при всей школе, что мы почти родственники, от меня ждут какого-то тепла к ним. Нет уж. Не дождутся.
Я собралась идти, и мама позвала:
— Крис, заскочи к тёте Анне и возьми у неё документы. Она сегодня дома.
— Хорошо. Мам, а мне обязательно присутствовать? — спросила я в надежде на разрешение не видеть этих упырей.
— У тебя были дела?
По моему взгляду было понятно, что ничего не было, и мне просто нужно было отмазаться.
— Тебе не нравится Влад? -погрустнела мама.
— Он хороший, мам. Просто, эти уп..близнецы мне не нравятся. Они меня бесят в школе, — призналась я.
— Чем они тебя так бесят? -поинтересовалась она.
— Они вечно дерутся на переменах. Учителя жалуются. Хоть учатся отлично, их это не спасает. Ещё смотрят на меня брезгливо.
— Ты их не знаешь. Мальчики очень хорошо воспитаны. Попробуй ради меня до них достучаться, — мама улыбалась. Я такой её ещё не видела. Глаза сияли, улыбка манила, румянец щёк показывал, что всё хорошо. Она была счастлива.
— Я попробую.
***
Иду по улице, в наушниках играет очередная песня из моего плейлиста, наслаждаюсь осенним солнцем. Его лучи так приятно касаются кожи рук, будто солнце водит своими тёплыми кончиками пальцев. Песня закончилась, а я подошла к дороге, где ездят машины, хотела уже идти через неё, как меня кто-то схватил за руку и потянул назад. Я уже хотела возмутиться, но мимо резко проехал мотоциклист, который чуть не сбил меня. Повернув голову, я осознала, что моя челюсть упала на асфальт почти в буквальном смысле слова: позади стоял Женя, подбежал Дима.
Я их стала различать лишь по тому, что один носит кепки, а другой - большие наушники, которые недавно появились у него. В школе всем успел похвастаться, ещё подраться из-за них. Кто-то сказал, что наушники не очень, хоть и дорогие.
— Ну что, разява, жить надоело? — начал орать Женя.
— Да она же в наушниках, — произнёс Дима и вытащил оба мои наушника. Из них послышались барабаны, да так громко, что с непривычки может заложить уши. Как назло начал играть тяжёлый рок.
— И что ты нам на это скажешь? — на меня с укором смотрели две пары зелёных глаз.
— Ничего, — я развернулась и хотела уже идти, как меня опять потянули обратно, только в этот раз никто не проезжал мимо.
— Куда пошла? — на этот раз я повернула голову и увидела улыбающегося Диму.
— Мы с тобой ещё не закончили, мисс ледышка, — ехидно улыбался Женя.
— Ледяная принцесса, — поправила я.
— Без разницы — ледышка в любом месте ледышка. Куда топала, не глядя? — сказал кепарик.
— Какая вам двоим разница?
Я вывернула свою руку и, освободившись, пошла. За мной продолжали идти эти упыри. Зайдя в нужный переулок и пройдя немного, я заскочила в закрывающуюся дверь. Передо мной шла девушка, она зашла к тёте Анне, а за ней и я.
— Ой, Кристиночка, радость моя, — таких крепких объятий я не ожидала. Меня душили, целовали, и это всё на глазах девушки.
— Тётя Анна, отпустите, удушите, — прохрипела я.
Женщина отпустила меня. Опять она принимает на дому. У моей тёти собственный салон красоты, но когда ей лень, она принимает на дому, а так просиживает своё свободное время на работе. Да и не свободное тоже. Идеально ухоженная кожа — ни одной морщины, ни одной инъекции на её лице. Просто она всегда ухаживала за собой и хорошо сохранилась в свои пятьдесят с хвостиком. Молодёжная одежда ей всегда шла: вырезы, кофточки, мини-юбки.
— Зачем ты пришла, солнышко моё? — расспрашивала тётя, пока принимала девушку.
— Я за документами. Мама попросила.
— Ах, да. Точно. Глянь на столе, синяя папочка, — тётя Анна была уже вся в работе, она не заметила, как я ушла. Спускаясь по лестнице, я полистала папку, документы были на оформление визы мамы. Ничего не подозревая насчёт этого, я пожала плечами.
«Может, мама забыла рассказать, вечером спрошу», — успокоила саму себя я и вышла из подъезда.
— Так-так, к кому ходила? — произнёс слишком знакомый голос.
— Глеб, я же знаю, что это ты. Можешь не стоять у меня за спиной, — в этом районе у меня один лишь друг — это Глеб.
Мы с ним с самого детства, в садике вместе были. Его родители думали нас поженить, но одного свидания в школьные годы нам хватило, чтобы понять, что ничего между нами быть не может. Наша дружба осталась до сих пор, пусть мы и не видимся месяцами. Я повернулась и увидела красивого блондина с карими глазами. Высокий, широкоплечий, прям модель, которая сошла с обложки журнала. Все знакомые мне девушки хотели с ним встречаться, только я не хотела, нам хватает дружбы. А теперь, с появлением его ревнивой девушки, мы вообще не видимся, нам обоим не хочется скандалов от неё, но она хорошая. Я рада за них. Первая и единственная его любовь за всю жизнь.
— Мелкая, как же я по тебе соскучился, — он подхватил меня и крепко обнял, что у меня хрустнула пара костей.
— Я тоже тебя рада видеть. Только, отпусти, а то от меня ничего не останется, — взмолилась я.
— Нет, пока не скажешь, — он не договорил, но я знала, чего он хотел.
Я сжала свои щёки и сказала:
— Хомячки хотят морковку.
Он смеялся, я так давно не слышала этот смех, что вздрогнула. Произнести нашу детскую фразу так смешно, что Глеб начнёт смеяться, могу только я. Парень отпустил меня, и мы пошли до магазина, я выбрала новую тетрадь под дневник. Мы шли, разговаривали о жизни, много произошло после нашей последней встречи. Мимо проехала машина и остановилась рядом с нами у обочины:
— Ледышка, залазь, домой закинем, — грубо произнёс Женя.
— С вами я никуда не поеду, — протестующие я пошла дальше, рядом шёл Глеб.
— Это кто? — поинтересовался друг.
Но я не успела ответить, меня схватили за руку и потащили к машине.
— Я сказала, что не поеду. Смотайся!
После моих слов Женя полетел к дереву у магазина, Глеб врезал моему, так называемому, братцу.
— Ты пожалеешь, сопляк! — заорал Женя и понёсся на моего друга, но не тут-то было, я встала у него на пути.
— Только тронь Глеба.
— Я отмутужу твоего парня, и ты поедешь рядом со мной до дома, тебе ясно?
— Во-первых, он не мой парень. Во-вторых, с чего вдруг такая забота, упырь? До дома дойду сама, не маленькая.
— Крис, кто это быдло? — спросил Глеб.
— Познакомься, это невоспитанное чудовище — мой будущий сводный брат.
Глаза Глеба сочувственно на меня посмотрели.
Чтобы закончить этот балаган, я толкнула в машину своего почти сводного братца. Он смотрел на меня, будто хотел убить.
— Села бегом в машину и без глупостей. Я с тобой нянчиться не собираюсь, — произнёс за моей спиной Дима.
Почему-то в этот момент мне стало страшно. Пришлось послушаться этого парня.
— Глеб, прости, что не дошли, куда хотели, — я его обняла и потом прошептала на ухо,- Приходи за мной, а то я их убью или они меня.
— Ну, всё, лезь в машину.
Я села на заднее сиденье. Женя, который сидел на переднем, перешёл на заднее ко мне.
— Я же сказал, что сидеть со мной будешь, — ехидно улыбаясь, произнёс он.
Мы ехали в напряжённой тишине. Когда приехали, я уже молилась, что мама не подсунет мне одно из платьев и не наденет его на меня ради такого события.
— Вылезай, — скомандовал Дима. Я вышла из машины, нас уже встречала мама и мой новый папа. Влад всегда был рад мне, но сейчас не было настроения улыбаться.
— Чего случилось, Кристина? — спросил старший Белов и грозным взглядом посмотрел на сыновей. Потом увидел красную щёку Жени и уже искал ответов в моём лице.
— Всё просто замечательно. Они меня забрали с улицы, когда я шла с другом, которого не видела уже четыре месяца.
— Кто вас просил её забирать? — спросила мама.
— Мы её увидели с парнем, он нам не понравился, и решили забрать.
— Вас никто не просил! — крикнула я и ушла к себе в комнату, громко хлопнув дверью.