Реакция 3
Реакция для этого замечательного человечка: Chelyabinsk_Jura
Он как родственник
Персонажи: Москва, Санкт-Петербург, Тюмень, Великий Новгород
Приятного чтения
____________________________
⛧° Москва ° ⛧
(Старший брат)
Он, как и всякий другой человек, живущий в роли старшего брата, не гнушается помыкать тобой. «Подай, принеси, отнеси, сделай то, сделай сё» — эти слова ты слышала от него чаще, чем доброе утро. Может, ты бы до конца и считала это своим долгом, как и всякий другой младший ребёнок считает своей обязанностью подчиняться старшему, если бы однажды не услышала от подруги, как она гоняла свою старшую сестру. Именно тогда миф о том, Миша является чуть ли не божеством только потому, что он старше, пошатнулся и с каждым днём всё сильнее рассеивался. Чем старше ты становилась, тем яростнее ты отстаивала свои личные границы и не поддавалась словам Миши. Но привычка, которую он в тебе выработал в детстве, продолжала проявляться с ужасной регулярностью, и вот ты опять несла Мише с кухни тарелку с салатом или заместо него развешивала на сушилке бельё. (Примечательно, что его старшие братья никогда не помыкали им).
Порой судьба в лице Миши становилась благосклонней к тебе, и Миша, этот белобрысый чёрт, как ты называла его за спиной, подзывал тебя к себе, как собачку, и начинал издалека: расспрашивал о том о сём, создавая видимость заботливого старшего брата, потом резко прерывал тебя и доставал из сумки, которая всегда была в таких моментах у него под рукой, кошелёк, отсчитывал деньги и давал тебе. Обычно Миша ещё снисходительно добавлял: «На чай. В знак твоей верной службе мне», а потом начинал смеяться с твоего негодующего лица.
И всё-таки ты понимала, что Миша любит тебя своей особой любовью близкого человека, который по жизни не привык проявлять нежных чувств к другим. Миша делал маленькие намёки тебе, давая понять, что он (так уж и быть!) немножко обеспокоен тобой в том плане, что ты с каждым годом росла, а вместе с тобой расцветала и твоя девичья красота. Он никогда не звонил тебе первым, чтобы спросить, нужно ли тебя подвезти, но всегда соглашался, если ты звонила ему с такой просьбой. Он всегда молчал в твоём присутствии, но, если ты заговаривала с ним на какую-нибудь тему, волнующую твоё молодое сердце, он всегда отвечал тебе и мог даже поддержать разговор на эту тему. Но при этом он не мог поддержать тебя в твоём промахе или в мелкой неудаче — ты никогда не слышала в тяжёлые для себя моменты добрых слов от Миши. Возможно, даже в этом проявлялась его странная забота: взрастить в тебе сильного человека. И это дало свои плоды.
.
.
.
⛧Санкт-Петербург ⛧
(Брат)
Сашеньки, как ты любила его называть, был всегда непостоянен и менялся из года в год. Если в детстве Саша был мил и обходителен, то сейчас он превратился в меланхоличного, но в то же время чёрствого человека с быстро развивающимся эгоизмом. Ты уже привыкла подстраиваться под него каждый год, меняясь вместе с ним, но сейчас, когда ему приглянулся образ Культурной столицы, ты уже не могла терпеть его слишком умных и устаревших фраз, его лицемерные взгляды в сторону друг.
Оказывается, Сашенька никогда не был обеспокоен другими и тем более тобой. Он притворялся идеальным братом и человеком. В детстве из него ещё можно было вытянуть ласку и заботу, и даже доброе слово поддержки в трудный момент. А теперь он закрылся в себе, не подпуская к своей чувственной, как он говорил, натуре никого, кто, по его мнению, мог испортить её.
Сашенька был плохим братом и разорвал все связи с тобой при первой же возможности. Что о нём можно говорить, если он, как ты узнала, никогда не интересовался тобой?
Лицемер, выскочка, эгоист, который не ценит твоей искренней и чистой сестринской любви, который воспринимал твою заботу как должное, как само собой разумеющееся. Но он, а этого нельзя было отнять, был хорошо воспитан. И это воспитание очень сильно сгладило углы при вашем расставании.
Но разве могут лицемерие и скрытая нелюбовь оказаться лучше прямолинейности?
.
.
.
×× Тюмень ××
(Тётя)
Татьяна Васильевна, она же тётя Таня, была для тебя воплощением не только идеальной женщины, которая преуспевала и во внешности, и в характере, но и образцом любящего человека. Престиж тёти Тани в твоих глазах подкреплялся ещё тем, что виделись вы крайне редко, отчего Татьяна Васильевна стремилась задарить тебя подарками и сувенирами. Во многом это стремление объяснялось тем, что своим детям тётя Таня давала меньше материнской любви и ласки. В тебе же она видела шанс исправить ошибки прошлого, что повлекло определённые негативные последствия: Салехард и Ханты-Мансийск ревновали Татьяну Васильевну и плохо относились к тебе.
Но это всё равно не омрачало облик тёти Тани, которая в редкие, но такие желанные встречи, одаривала тебя сначала неловкими поцелуями в обе щеки, потом неумело обнимала и в конце концов, тут же, в прихожей, гордо демонстрировала тебе большие, распухшие от подарков пакеты.
Тётя Таня действительно любила тебя той самой неповторимой родственной любовью, которую в своё время не могла подарить названным детям. И очень часто эта любовь тёти перерастала в сильную материнскую, наполненную крайней нежностью, лаской и опекой, которая могла в любой момент перейти в гиперопеку.
Так не похожа была тётя Таня на Татьяну Васильевну, на эту статную независимую женщину с твёрдым взглядом и поджатыми губами. С тобой тётя Таня будто вся размягчалась, расплывалась и теряла свою выправку, переодеваясь в уютную домашнюю одежду, обувая старые, потрёпанные тапочки.
Казалось, что тётя Таня больше тебя любила походы в город. Она никогда не была скупа, даже с радостью тратилась во время прогулок с тобой: все кинотеатры, кафе, парки, аттракционы, даже аквапарки были тебе хорошо знакомы только потому, что тётя Таня водила тебя туда несколько раз за те несколько дней, которые она могла провести с тобой.
Единственный недостаток тёти Тани, как ты поняла это, когда выросла и ваши встречи с ней стали постепенно прекращаться, заключался в том, что она во всём потакала тебе и не пыталась развить в тебе культурную сторону, хотя имела возможность. Тётя Таня могла с тем же успехом покупать тебе книги, научные журналы или водить в театры и музеи, но вместо этого ты получала бесчисленное множество сладостей и игрушек. Именно из-за доброй тёти Тани ты выросла избалованной девушкой, которая до сих пор ждёт тётю Таню, ждёт от неё подарков и той особой материнской любви и заботы. Но тётя Таня, поняв, что нет больше того чудного ребёнка, с которым она так носилась, превратилась в строгую Татьяну Васильевну и отстранилась от тебя.
.
.
.
•> Великий Новгород <•
(Дедушка)
К доброму старику Святогору тебя отвозили каждое лето ровно на три месяца: с 1 июня по 31 августа. Ты была ребёнком, росшим в строгой семье, у которой всё было расписано по минутам, поэтому поездку к дедушке ты воспринимала с невероятной радостью и неописуемым восторгом.
Добродушный Святогор, чуть полноватый, но всё такой же сильный и мужественный, нравился тебе всем. Всё, что было связано с ним, имело для тебя такую же святость, какую имеет только храм для верующего человека. Но, несмотря на такое обожествление, ни Святогор, ни то, что было связано с ним, не были далеки от тебя, от твоего наивного детского мира. Святогор был прост, как самый наивный человек, какой только существует на свете, и в какой-то мере даже чист, как ребёнок, которому только предстоит узнать этот мир. Порой тебе было до слёз жаль этого добродушного Святогора, которого теперь окружал непривычный современный цифровой мир, мир технологий и будущего, который так отличался оттого, в котором рос сам Святогор. Тебе было немного совестно, что даже ты, маленькая девочка, которая не имеет никакого жизненного опыта, разбиралась в современной технике гораздо лучше, чем Святогор, этот старый и светлый человек. Но вот Святогор ничуть не обижался на тебя. Напротив, он был даже рад, что каждое лето к нему приезжает его любимая помощница-внучка.
Во многом Святогор походил на стереотипную бабушку, именно бабушку, а не дедушку. Он давал тебе валяться на кровати до обеда, кормил сытно три, а то и четыре раза в день, выводил гулять и заводил обратно, когда начинало темнеть и надоедали комары. Святогор любил тебя по-настоящему, искренне, почти женской любовью и лаской, что никак не вязалось с его строгим и внушительным видом.
От этой привязанности страдали вы вдвоём, когда наступала осень. Но именно благодаря этой неимоверно крепкой связи ты, уже будучи девушкой, продолжала навещать Святогора, приезжая к нему даже зимой.
__________________________
Давненько я не писала по ПВЛ. Надо тряхнуть стариной.
1338 слов