№7
Драббл с Ванькой Гончаровым.
Что-то типо дисклеймера: Стеклянное стекло которое автор очень любит(прям настоящий русский писатель).
Она не нужна ему.
Он поглощен своими мыслями о хозяине. Своим счастьем и не чьим другим.
Гончаров был одержим сильнейшим эспером в Йокагаме, Фёдором Достоевским, настолько, что больше его не интересовал никто, даже родная сестра.
***
Девушка вытирает тыльной стороной ладошки только-только начинающие высыхать дорожки слёз со своего опухшего и ещё совсем детского личика.
Единственному родному и горячо любимого ею человеку ,человеку, которому она посвятила всю свою жизнь, на неё плевать. Чувство обречённости заставляет девчушку сжаться в комочек.
«Почему он, а не я?...»
Она обхватывает дрожащими руками свои щечки и приоткрывает рот в немом вопросе.
«Почему все так получилось?...»
Упираясь тонкими руками в острые коленки и неуклюже поднимаясь вверх по кафельной стене ванной, она все же встаёт на длинные, кривые ноги, которые трясутся так, словно девица только-только научилась ходить и поэтому её движения такие неуверенные .
Всю болезненность ее вида украшают длинные руки, из которых выпирают маленькие косточки, а каждая венка видна невооружённым глазом. Впалые, воспалённые, светло-голубые глаза, сейчас же кажутся совершенно белыми...
Несколько неровных шагов и девушка уже перед раковиной.
На ней лежит потрёпанная временем, видно давно не использованная упаковка канцелярских лезвий, на которой большими печатными буквами выведено название "Восход."
А она ведь просто хотела быть любимой...
Вся сжавшись, девушка тонкими дрожащими пальцами достает одно лезвие и подносит к тонкому , исхудалому запястью.
До того ничего не выражавшее лицо девушки вдруг исказилось в гримасе ужаса и полного отчаяния.
Она судорожно отбрасывает лезвие в сторону, а то звонко и как-то жалобно бьётся о кафельную стену и падает на холодный пол.
Хрупкие девичьи плечи затряслись в тихом, немом плаче .Дева настолько сильно опустила голову, что они сильно поднялись вверх. Ноги стали ватными и согнулись в непонятной позе.
Девушка обхватывает голову все ещё трясущимися руками, будто обнимая саму себя.
Несколько неровных шагов и девушка уже перед раковиной.
«Не смей причинять себе боль...Слышишь?...»-тихо, почти неслышно шепчет она сама себе, пытаясь успокоится, заново завладеть своим разумом, но только издает жалкий всхлип и сильнее прижимает голову.
Кое-как, практически вслепую открыв запертую на замок дверь , чуть ли не на четвереньках выползая из этой едва не погубившей её комнаты, жалкое маленькое и всеми покинутое существо добирается до кровати прежде чем силы окончательно покинули измученное тело.
***
-Федор!...-хрупкая на вид блондинка врывается в кабинет Достоевского, задыхаясь от сильного бега, и упирается руками в подрагивающие коленки, попутно пытаясь перевести дух.
Дыхание восстановить не получается, юная особа дышит обрывками. Сердце стучит настолько сильно, что кажется, будто оно хочет проломить ребра.
-Сиго-чан. Что произошло?- Достоевский расплывается в свойственной ему, демонической улыбке.
-И-Ивана...- девушке все ни как не удается стабилизировать дыхание.-Его арестовали. Вы...Вы ведь должны отвечать за своих подчинённых!- Сиго прокричала последние слова, но тут же ее будто одёрнуло.
«Как я посмела...Накричать на господина?...» Ее глаза и без того большие, ещё сильнее расширились от осознания неминуемой смерти, она опустила взгляд в пол и задрожала.
С лица демона Фёдора спала улыбка.
-Даже понимая то, что Гончаров никогда не был привязан к тебе, никогда не любил, ты хочешь помочь ему. Как иронично. Но, ведь прекрасно понимаешь, что его поимка была частью плана, Сиго-чан.- Фёдор в упор смотрел на трясущиеся от горечи девичье тело. Его забавляло это. Видеть обречённость человека всегда поднимало его настроение, и он продолжал загонять его в угол.
Но, как все знают, что загнанные в угол всегда показывают зубы.
Сиго подняла голову, впалые глаза теперь были полуприкрыты, маленький ротик был поджат . А Руки сжаты в кулаки до побеления костяшек.
-Даже если и так, он ведь мой брат и я люблю его!- Она ожидала какой угодно реакции, путь даже и смерть, но точно не это...
Послышался сдавленный, больше похожий на кашель смех... Этот звук все нарастал и становился все громче. Достоевский, сильнейший эспер Йокагамы- смеялся. Девушка непонимающе уставилась на Фёдора. Она задрожала. Это был не страх, а гнев. Она все сильнее сотрясалась в порыве гнева.
-Почему...Почему вы смеётесь?!- она буквально еле стояла на ногах. Ее трясло от ненависти и злости.
-Сиго-чан. Ты никогда не сможешь любить человека, которого уже нет.
Она замерла. Сильная дрожь, пробиравшая ее тело на сквозь тут же исчезла. Демон продолжал, отводя взгляд от Сиго.
-Я отдал приказ об убийстве Гончарова. Эта пешка мне больше не понадобится.Он ухмыльнулся.
***
Глоток воздуха. Сиго истошно крича вскакивает с постели.«Дурной сон...»
Резко вставая с кровати, быстро ополоснув лицо холодной, ржавой водой из ветхого, ещё довоенного умывальника, который висит тут же, на стене, рядом с кроватью, юная девушка уставившись в старый, местами даже прогнивший деревянный пол, шатаясь бредет на кухню.
«Нужно забыть и жить дальше...Жить.»
Кухонный нож, который был брошен на обеденном столе в попытке приготовить что-нибудь перекусить, так заманчиво блестит в свете восходящего солнца, словно зовёт ее.
Девичье горло пересохло, когда-то такие чистые и живые глаза , теперь пустые и мутные, щурятся от яркого света, пробивающегося сквозь плотно задернутые шторы.
Взяв с полки графин с водой, девушка ставит его подле цветастой, и совершенно с безвкусным рисунком кружки. Неосторожным движением слабой руки, девушка нечаянно смахивает её на пол. Кружка летит и в ту же секунду разбивается об пол в дребезги, словно человек об асфальт...
Это была последняя капля. Исхудалый лик нежной, подобно раннему цветку девы содрогается в кривом смешке.
«А выход же есть...Вот он...»
Кухонный нож, что так сладко влечет ее, восходящее солнце...
«Сейчас все пройдет, осталось немного, совсем чуть-чуть потерпеть.»
Юная дева, бледной, такой хилой но уверенной рукой тянется из последних сил, и берет тяжёлый нож.
«Сейчас все пройдет...»
Девушка вдыхает, на несколько секунд задерживает дыхание чувствуя, как холодное лезвие протыкает ее плоть. Дыхание обрывается, а ещё теплый труп падает на пол кухни.
Свет от восхода озаряет тело.
«Всё прошло.»
(Дорогие дамы, суицид никак не поможет вам в решении ваших проблем)
Эту работу мы написали совместно с этой сладкой булочкой → 0_nasty_0
Спасибо тебе огромное , мне доставило немысленное удовольствие поработать с тобой, буду рада ещё раз повторно написать что-то вместе❤️❤️❤️)
Ваш покорный слуга,
Милфорд-чан.