Мерзавец

— Что ж, Юнги, был рад с тобой поработать, — прощался начальник смены в конце рабочего дня для уже бывшего сотрудника.

— За некоторым исключением, да? — с легкой улыбкой на губах говорил Юнги.

— Не без этого. Что ж, удачи тебе на стажировке. Надеюсь, у тебя все получится и ты не захочешь сюда возвращаться на семестр.

— Так охота от меня избавиться?

— Ни в коем случае. Я со всеми наилучшими пожеланиями.

— Несомненно. Ладно, пока.

Юнги покинул подсобное помещение в последний раз. Он уже попрощался с коллегами и вышел из рабочих чатов, так как на пару месяцев они ему не понадобятся. Стажировка была рассчитана на ровно восемь недель, так что как раз к началу нового семестра он освободится для поиска подработки на время учебы с гибким графиком и приемлемой оплатой труда. Особенно учитывая, что теперь ему одному придется платить за квартиру, ведь жить с соседом оказалось чуточку выгоднее, чем снимать небольшую однушку. Хорошо, что стажировка оплачиваемая, иначе пришлось бы отказаться.

Еще раз кивнув теперь уже бывшим коллегам на кассе и в зале, Юнги направился к выходу, как кое-кто встал перед ним и потянулся с объятиями.

— Мама? — удивленно стоял Мин, сжатый словно в тисках и не в состоянии поднять руки. — Ты что здесь делаешь? — смущенно пробурчал он, оглядываясь на посмеивающегося в ладонь кассира.

— Сынок, а что мне остается, если ты не заходишь в гости? — женщина отстранилась и больно ущипнула его за щеку, оттянув сильнее, чем позволяла гибкость кожи. — Вот, пришла тебя навестить. Какое счастье, что ты как раз закончил. Садись с нами, поболтаем.

Юнги состроил самую недовольную улыбку, какая была у него в арсенале, и встретился взглядом с начальником смены, скрестившего руки на груди. Наверняка тот все знал и сейчас наблюдал за одной из самых неловких ситуаций, которые когда либо заставал. Мин закатил глаза и посмотрел за столик, куда уселась его мама, которая все еще держала его за руку, боясь, что тот улизнет. Признаться себе, у парня такая мысль возникла, но испарилась почти сразу.

За столиком сидела незнакомая ему женщина, и Юнги на секунду даже подумал, что все обойдется и его подозрения ни на чем не основаны, однако почти сразу он заметил девушку прямо за соседним столом, которая была очень ему знакома.

Наён, что была приглашена на свадьбу брата. Что она тут забыла и каким образом согласилась участвовать в авантюре двух мечтающих об этом союзе женщин — непонятно.

— Мама, это уже слишком, — простонал Мин, все-таки усаживаясь на свободный стул и кидая сумку на пол. Его опасения и догадки о том, что мама способна устроить свидание прямо на его работе (плюс заранее узнать о его расписании) оправдались сполна. — Что дальше? Поведешь меня в Мэрию?

— Не ворчи. Лучше поговори с Наён. Помнишь ее? Была на...

— Да, мам. Как забыть тот позор?

— Ты преувеличиваешь, — отмахнулась женщина и поднесла кружку с горячим американо ко рту. — Все не так уж плохо.

Юнги не стал отвечать и лишь тяжело вздохнул, переместив взгляд на девушку напротив.

— Ну привет, — хмыкнул он и откинулся на спинку стула.

— Если что, я в этом не участвовала. Меня сюда обманом притащили, — развенчала подозрения против себя Наён, но не до конца.

— Ну-ну.

— Я серьезно. Мне, знаешь ли, делать больше нечего, чем ходить на свидания с парнем, который меня раз продинамил. У меня тоже есть гордость. Так что не надо меня обвинять в обратном, ладно?

— У меня есть девушка, — не стал держать интригу Юнги.

— Надо же. Хоть отговорку в этот раз придумал правдоподобную. Но зачем? Разве идея с аварией тебе больше не нравится?

— Извини за тот раз. Глупо вышло.

— Лучше было бы, если бы ты просто сказал: «Ты мне не нравишься» или «Я не хочу с тобой встречаться». Это же гораздо проще, не думал?

— Ну да, и ты сразу отстала, — пробубнил себе под нос.

— Маме свое тоже не забудь рассказать о своих отношениях. А то она не в курсе ни о них, ни об аварии. Может, ни того, ни другого и нет вовсе.

Юнги не удивился, что ему не верили. Он же и сам до сих пор не признался матери, что состоит в серьезных отношениях уже почти два месяца и не собирается из них выходить. Чимин тоже не рассказал об этом, когда та звонила узнать о личной жизни младшего сына. Поэтому, видимо, и устроила эту встречу, надеясь сдвинуть дело с мертвой точки одиночества и не спрашивая, а надо ли это дело двигать. Джунки пытался уговорить маму оставить Юнги в покое — бестолку. Отец же никак не препятствовал желанию супруги устроить младшему череду романтических встреч. А Мин не сомневался, что если встреча с Наён не выльется во второе свидание, то следующее будет снова первым уже с другой дочерью маминой подруги.

Часы показывали седьмой час. Юнги пообещал Гимин, что придет с работы вовремя и они вдвоем поужинают на новой квартире. А дурацкое свидание портило построенные планы и сдвигало их далеко вперед.

Что ж, во имя того, чтобы прекратить текущую встречу и пресечь таковые попытки в будущем, Юнги решился признаться во всем маме. Та наверняка попросит познакомить, пригласит домой и так далее, но Мин успеет морально подготовиться к этому.

— Мам, можно тебя на минуту? — он встал из-за стола и взял сумку с пола, повернувшись к матери лицом.

— Зачем тебе со мной говорить? Поговори с Наён, — отмахивалась она и пыталась сбросить руку сына, которую тот положил ей на плечо.

— Мам. Я прошу. Давай отойдем.

— Ладно.

Виновато улыбнувшись подруге, женщина встала и проследовала за сыном, который отвел ее к стенду с разным мерчем от Старбакс.

— Сынок, только сейчас заметила. Что у тебя с лицом? — погладила Юнги по щеке.

Мазь помогла и немного замаскировала последствия удара Чимина. К счастью, синяк полностью не проявился, и спустя неделю на лице осталась лишь небольшая припухлость, заметная лишь при определенном освещении.

— Подрался, — спокойно ответил Мин.

— С кем? Ты же обещал больше не ввязываться в драки. Забыл, с каким трудом мы тебя вытаскивали?

— Всё я помню. — Юнги решил умолчать тот факт, что его ударили всего раз, тогда как он так и не замахнулся. Неизвестно, что было бы, ответь он Чимину. — Я, это, хотел обсудить кое-что. У меня есть девушка, мама. Уже давно, — уверенно заявил Мин, смотря прямо в глаза.

— Ты это сейчас придумал, милый?

— Это правда. Я не говорил, потому что не хочу вмешивать тебя в мои отношения, ведь ты...

— Что я?

— Преувеличиваешь и перебарщиваешь, когда дело доходит до моей личной жизни.

— Ты стыдишься мать?

— Нет. Послушай, я тебя люблю и уважаю, но иногда... то есть очень часто ты перегибаешь. Думаешь, почему я перестал бывать дома? Ты постоянно пытаешься меня с кем-то свести. Я знаю, что ты хочешь, чтобы я был счастлив, но я всегда говорил, что сам решу, что и как мне делать. Включая с кем мне встречаться.

— А теперь ты меня послушай. Если бы мой сын почаще бывал дома, я бы знала, чем он живет.

— Мам...

— Ты не берешь трубки, на сообщения не отвечаешь...

— Прости...

— ...мне приходится звонить твоим друзьям, чтобы хотя бы немного узнать, как у тебя дела. Это разбивает мне сердце, — ее голос дрогнул, и она взялась за грудь, скомкав кардиган в кулак. — Сынок, умоляю, дай шанс Наён. Она порядочная девушка, красивая, образованная, у нее хорошие родители. Большего не прошу. А?

Дождавшись достаточной паузы, позволяющей вставить слово, Юнги повторил то, с чего начал разговор:

— У меня есть девушка. Я очень ее люблю. Я... вот...

Он достал мобильный из кармана и, найдя нужный снимок, где Гимин делала общее селфи, показал его маме. На фото Юнги неловко улыбался, так как в тот момент не ожидал, что Юн поцелует его и одновременно нажмет на затвор камеры. Не самая удачная фотография, но удалить — выше его сил. Тем более, что там была серия, заканчивающаяся поцелуем в губы, также запечатлевшимся в памяти телефона.

— Ладно, — произнесла женщина и вздохнула, видимо, обдумывая, как ей выкрутиться из ситуации со свиданием. — Раз уж ты говоришь, что все серьезно, так и быть. Пригласи ее к нам на Соллаль*.

— А?

— Не вижу ничего криминального в том, что ты приведешь ее к нам, если всё, как ты говоришь, серьезно. Или ты меня обманываешь?

— Не обманываю.

— Тогда...

— Хорошо, я поговорю с ней.

— Юнги...

— Я не могу решить за нее. Я спрошу и напишу тебе. Обещаю. А теперь я пойду. Попроси прощения за меня у своей подруги и Наён. Я уже опаздываю.

Юнги поцеловал маму в щеку и приобнял за плечи, после чего, ни с кем не прощаясь, прошел к выходу. Если он поторопится, то придет домой почти вовремя и не заставить Гимин долго его ждать. Максимум пятнадцать-двадцать минут. Отправив девушке сообщение, что задерживается, Мин остановился у дороги в ожидании автобуса. Судя по электронному табло, он вот-вот должен подойти.

***

Гимин сидела на полу и вытирала пыль с полок шкафа. Она довольно давно ждала Юнги в его новой квартире и старалась хотя бы немного отвлечься от молчаливого ожидания, потому что ни на звонки, ни на сообщения Мин не отвечал. Купленная на вынос курочка давно остыла, несмотря на то, что была завернута в фольгу. Пятнадцать-двадцать минут она бы выдержала, но не более часа.

На полу все еще стояло несколько заклеенных и не разобранных коробок, ведь переехал Юнги буквально позавчера. Отчасти поэтому шкаф оставался пустым, а кухонные полки в желтых жирных разводах, которые, кажется, никто не пытался как следует оттереть, ограничившись поверхностным клинингом.

Телефон по-прежнему молчал. Гимин начала серьезно нервничать, рисуя себе ужасные картинки, почему Юнги так сильно опаздывает. Что-то наверняка случилось, и он почему-то не предупредил.

Наконец, дверной механизм издал звук, затем пикнул четыре раза и щелкнул. Гимин, что дергалась от любого шороха снаружи, резко повернулась в сторону коридора и подскочила, чуть не упав на пол из-за затекших ног.

— Привет. Ты долго. Все хорошо? — Юн подошла к Юнги и прижалась к нему с объятиями, не дождавшись, пока он разденется.

— Ты как вошла? — хмыкнул Мин. Чмокнув девушку в макушку, он отстранился и начал снимать верхнюю одежду.

— Глупо ставить на пароль от двери день рождения своей девушки.

— М-м-м, — Юнги безэмоционально протянул и устало улыбнулся, проходя вглубь квартиры и ставя сумку на отодвинутый стул. — Прости, возникли непредвиденные обстоятельства. Чем занималась тут? Поела?

От вопроса живот Гимин громко заурчал, и она схватилась за него в попытках заглушить звуки голода. Она виновато посмотрела на Мина, хотя это он должен чувствовать вину, и обидчиво выпятила нижнюю губу.

— Нет. Как я могла без тебя? Уже, наверно, остыло. Я сейчас разогрею, — воскликнула Юн и принялась разворачивать фольгу.

Юнги промолчал и прошел в ванную, где закрылся и включил воду. Гимин заметила странное выражение лица Мина и еще сильнее заволновалась. Они не виделись какое-то время — Юнги сослался на переезд и работу, с которой должен был уволиться из-за грядущей стажировки. Он даже жаловался, что как будто в отместку ему назначили целую кучу смен. На новом же месте график работы не позволит часто видеться. Юн грустила, но понимала, что это важно для парня и его будущего, поэтому смирилась и морально готовилась к вечерним свиданиям. Чувствовала себя жёнушкой. От этого хохотнула в кулак и накрыла пылающие щеки ладонями, отгоняя на время мысли о супружеском долге.

Микроволновка звонко пикнула, и Гимин достала оттуда тарелку с аппетитными кусочками курицы, шипя от того, насколько посуда обжигала пальцы. Хоть бы и еда была такой же горячей, а то получится так, словно курица не согрелась, зато покаталась вдоволь. Потрогав один из кусочков, Юн одернула руку и облизнула палец, довольная, что кухонная техника не разочаровала.

— Как день прошел? — спросила она из-за спины, когда услышала звук открывающейся двери. — Не упрашивали остаться?

— Нет.

— Понятно, — слыша немногословный ответ, Гимин растерялась, но взяла себя в руки. — Садись кушать.

— Почему не поела сама?

— Тебя ждала, я же сказала. И не волнуйся за меня. Лучше расскажи, как у тебя дела. Ты сегодня грустнее обычного. Все в порядке?

— Давай не будем об этом.

Юн понятливо кивнула и закусила губу, ожидая продолжения фразы. Обычно, когда говорят нечто подобное, предлагают другую тему, но Юнги не говоря ни слова уселся на стул и, окунув кусок курицы в кисло-сладкий соус, закинул в рот.

Гимин не стала настаивать на разговоре и тоже приступила к еде. Живот радостно заурчал, когда получил долгожданную пищу, и девушка наслаждалась, смачно облизывая пальцы от жира и соуса и пренебрегая салфетками, а также лежащими рядом полиэтиленовыми перчатками. Она вновь посмотрела на Юнги и теперь уже убедилась, что ей не показалось и его лицо действительно выглядело припухшим. Сердце больно кольнуло, и стало сложно сдержаться, чтобы не спросить:

— Юнги, что у тебя с лицом?

— А что с ним? — он поднял на Юн взгляд и замер.

— Не знаю. Поэтому и спрашиваю. Выглядит...

— Подрался.

— С кем? — хмыкнула девушка, волнуясь еще и за Юнги. Как бы он не сорвался опять, как тогда с Чонгуком.

— Это неважно.

— Почему? В чем была причина драки?

— Слушай, меня ударили всего раз. Нечего из этого трагедию делать. Закрыли тему.

Судя по интонации, Мин был на взводе, и только поэтому Гимин решила не продолжать, хотя ей было неприятна такая его реакция. Она же не успела ему что-то предъявить, да и не собиралась вовсе, а он уже защищался ответными нападками.

Гимин тихо прокашлялась и посмотрела на надкусанный кусок курицы. Немного поразмыслив и решив, что ничего страшного все-таки не произошло, она пожала плечами, отмахиваясь от желания разговорить Юнги, и снова принялась за еду.

В какой-то момент Юн поймала поднятый на нее взгляд Мина.

— Как у тебя день прошел? — спросил он неуверенно, словно пытался загладить вину.

— Сегодня гуляла и встретила Тэхёна с его собачкой. Впервые, кстати, я ее увидела вживую. До этого только на фото. Такая хорошенькая и ласковая, лезла к нам — вообще не боится незнакомцев. В общем, пока Айяно и Чонгук играли с ней, я немного поговорила с Тэхёном, и выяснила, что он на днях расстался с Союн. Не сказал почему и как. Да по нему видно было, что он не хочет об этом говорить, так что я не расспрашивала сильно. Попрощались и ушли. Ты ни с кем не общаешься из них?

— Нет, — с набитым ртом ответил Юнги. Почему-то его настроение снова испортилось, и он кривил губы даже не в усмешке, а в злобном оскале.

— Ты странный сегодня. Все хорошо?

— Ага. Охуенно.

— Что-то непохоже. Не хочешь обсудить?

— Что именно? Твой разговор с Тэхёном или прогулку с друзьями? — Он намеренно выделил последнее слово, откровенно намекая на что-то, за что Гимин тут же ухватилась.

— Тебя не устраивает кто-то конкретный? — не спрашивала, но старалась, чтобы в ее голосе не звучала претензия.

— Ха!

— Что еще за «ха»? Это совсем не смешно, Юнги.

— А я не смеюсь. Это ты весело проводишь время с Чонгуком... и Айяно.

— Я по-моему ясно дала понять, что мы с Чонгуком просто друзья. Ничего большего не было, нет и не будет. Ты зря ревнуешь.

Юнги давно не поднимал тему ревности, из-за чего Гимин начала думать, что Мин разобрался со своими демонами. Выходит, все это время он копил и чуть ли не ждал момента упомянуть Чона и его поползновения в сторону Юн, которых, к слову, никогда не было.

Неимоверных усилий Гимин стоило остановиться самой и не подкидывать дров в разгорающуюся ссору. Она тихо вздохнула и задумалась: не прикрывал ли Юнги свои проблемы разговорами о Чонгуке. Еще и это опоздание на час. Что-то ведь явно произошло, но Мин почему-то отказывался признаваться.

— Слушай, что все-таки с тобой сегодня? — рискнула снова спросить Гимин, стараясь звучать как можно мягче.

— С чего ты взяла? — закатил глаза Юнги, откидываясь на спинку стула и отворачиваясь.

— С того, что с первой нашей встречи мы ругаемся исключительно потому, что ты предъявляешь мне по поводу Чонгука. Тебе не надоело срываться на мне?

— Может, тогда просто не давать мне этот повод? Не думала?

— Ты сейчас серьезно? — голос Гимин дрогнул, хотя и не в первый раз. За последние несколько минут она только и делала, что сдерживалась, чтобы не заплакать.

— Видишь? У тебя тоже есть темы, которые ты не хочешь обсуждать.

— Да при чем здесь тема? Дело не в теме, а в...

— Давай просто не будем...

— Нет уж, — воскликнула Юн и ухмыльнулась, не обращая внимания на капнувшие на щеки слезы. — Мы обсудим всё, что тебя во мне не устраивает. Давай, жги, Мин Юнги! Что я еще не так делаю?

— Успокойся, я лишь имел в виду, что не хочу говорить ни о Тэхёне, ни о ком-либо другом.

— А чего ж ты так упорно настаиваешь на этом самом другом?

— Гимин...

— Чонгук для тебя как красная тряпка для быка? Или как кость в горле?

— Ты делаешь из мухи слона...

— Я делаю? Это ты сначала довел меня, а сейчас ведешь себя как ни в чем не бывало. Ну серьезно, что я сделала не так? С первого моего вопроса ты только отбрыкиваешься, зато в ответ я получаю еще больше...

— Я всего лишь попросил не говорить о парочке вещей, а ты сразу в штыки. У тебя ПМС?

— Судя по твоему настроению, оно у тебя, — съязвила Гимин и уставилась на курицу, которую держала в руках. Есть перехотелось, хотя голод не отступил и напомнил о себе урчанием в животе, больше похожим на ворчание.

Хотя вот Юнги, походу, ничего не мешало уплетать еду за обе щеки. Казалось, он не обращал внимание на заметно упавшее настроение девушки, с обидой смотрящую на него. Неужели он не понимает, как сильно обижает ее? И дело ведь не в том, что для Юнги отношения впервые. С обычными людьми ведь не разговаривают так, как он себе позволял.

Вытерев щеки и больше размазав по ним жир и соус от курицы, Гимин всхлипнула и сжала губы, стараясь унять рвущееся наружу рыдание. Пыталась подумать о чем-нибудь веселом, но в голову упорно ничего, кроме ссоры, не лезло. Словно дементоры высосали радость, с которой девушка ждала сегодняшнего свидания, и заменили ее на давящую тяжесть в груди.

— Юнги, — тихо позвала Гимин и прочистила горло, заталкивая огромный ком, который не давал ей нормально говорить, подальше. Мин отреагировал взглядом исподлобья, так что она продолжила: — Ты жалеешь, что позвал меня сегодня?

— С чего ты взяла?

— То есть я придумываю?

— Господи, сначала мать, потом... — Юнги вдруг запнулся и прикусил губу, будто запрещая себе произносит что-то вслух. — Сейчас ты еще. Почему именно сегодня все решили устроить мне допрос? — психанул Юнги и швырнул недоеденный кусок курицы на стол, из-за чего Юн вздрогнула и округленными от шока глазами уставилась на парня.

— Может, мне уйти, раз я тебя раздражаю?

— Как вариант, — бросил Юнги, встав из-за стола, после чего скрылся в ванной и громко хлопнул дверью.

Новый поток застывших слез брызнул на щеки, когда Гимин заставила себя моргнуть. Она в принципе не шевелилась и бесшумно плакала, не в силах больше сдерживаться. Все казалось жутким кошмарным сном, от которого хотелось проснуться в холодном поту, но в крепких объятиях Мина, а тот вместо ласки огрел девушку чем потяжелее.

И что плохого Юн сделала? Всего лишь небезразлично поинтересовалась жизнью своего парня. Это преступление? Почему именно на ней он сорвался, предъявив ее общение с Чонгуком?

Из-за слез в глазах все плыло и будто двоилось. На шатающихся ногах Гимин быстро оделась и ушла. Без сцен и истерик. Раз уж Юнги явно не против остаться один.

Примечание:

*설날 — Соллаль, он же Новый год по лунному календарю, он же Китайский Новый год, он же Восточный Новый год. Здесь и далее будет встречаться именно слово «Соллаль».