Продолжение "27"
Глава 4
Секунды ожидания казались вечностью, прежде чем дверь распахнулась, и время окончательно остановилось. Ари непроизвольно затаила дыхание, разглядывая стоящего с оголенным торсом Чонгука, который держал в руках небольшую емкость с янтарной жидкостью и стучащими в ней кубиками льда. Парень выжидает, что скажет непрошеная ночная гостья, безучастно разглядывая ее и не приглашая войти в залитую полумраком квартиру. Кровь Ари бурлила, в мгновение разогнавшись до температуры дневного светила, дурман окутывал покрытое мельчайшими мурашками тело, а заготовленные фразы вылетели из головы. Вообще-то она ожидала иной реакции. Чонгук должен был без лишних слов пасть ниц перед ее красотой и уже целовать ее жаждущие губы, ведь он определенно желает Ари, тот чувственный танец и топорщащиеся во время него брюки не могли лгать.
- Я... - неуверенный голос пробился сквозь толщу молчания. - Чонгук, это я. Ари..
- Я тебя не знаю, - парень допил одним глотком жидкость, слегка морщась. - И проститутку не заказывал, так что...
Дверь закрылась, оглушая Ари не хуже отбойного молотка прямо в темечко. Полумятый пакет выпал из рук, а следом за ним на пол крошились глупые ожидания влюбленной девушки. Но так ли она влюблена на самом деле, если разобраться? Ари даже не задумывалась о Чонгуке как о парне, только как о идеальном партнере для секса, вскружившем голову непорочному созданию. Гордость жгла горло и душила не хуже слез. Что делать? Сдаться и плестись к себе побитой собакой? Вынести треклятую преграду гневом отвергнутой девушки и высказать кумиру все, что кипит внутри? Или... Ари резко разворачивается на каблуках и идет к лифту. Нос предательски шмыгает, а зрение расфокусировано от обиды не взаимности. Как он мог? Он сказал, что не знает ее. Но он узнает ее. И запомнит. На всю жизнь. Глотая застрявший в горле ком, девушка жмет на кнопки всех этажей, чтобы к тому моменту, как стеклянная коробка придет к точке отсчета, из нее вышла девушка с непроницаемым лицом, холодным рассудком и новым планом действий. Ари не намерена так легко сдаваться. С каждым преодоленным метром высоты мысли все четче и постепенно выстраиваются в цепочку прогнозируемых вариантов будущего, но финал неизменно один — страстный секс с Чон Чонгуком.
Начиная со следующего дня, Ари не пропускала ни одно выступление танцора в клубе. На этот раз она не высовывалась и не привлекала к себе внимание, прячась в полумраке зала, высматривая входы за кулисы, персонал, расстановку охраны и скрытые камеры. Спустя неделю она знала в лицо каждого сотрудника заведения, имеющего доступ в святая святых. Подобрать одежду, схожую с униформой официанток, не составило труда. Обычную белую блузку с бабочкой и красные шорты можно найти в любом магазине, а бармен часто отвлекается на флирт с посетительницами, так что одиноко лежащий на стойке электронный ключ незаметно перекочевал в карман Ари. Пробираясь вдоль стены, лже-официантка достигла служебной двери и незаметно скрылась за ней.
Чонгук только закончил новую программу. Он десять минут грозил сексуальным арестом и конфискацией нижнего белья беснующимся фанаткам, в конце номера разрывая на себе копию формы офицера полиции со стратегически необходимыми вырезами в ней. Танцор спускался по невысоким ступенькам за кулисами, вытирая лоб и шею бесполезным куском материи, оставшимся от его экипировки. Наконец оглядев свои стринги, за тонкой тесьмой которых была зажата чья-то месячная зарплата, Чонгук довольно пригладил эту «денежную юбку» и не спеша пританцовывал в хорошем расположении духа в направлении своей личной гримерки. На двери красовалось его имя внутри пятиконечной звезды. Банально, но все-таки лестно.
Внутри не горел свет. Чонгук чертыхнулся, пытаясь вспомнить, в какой стороне находится выключатель, раньше его местонахождение танцора не волновало. Сзади него мягко закрылась дверь, пища и загораясь красным светом, что обозначало блокировку замка. Спустя мгновение комнату осветили привычные лампы. Чонгук обернулся. Какая-то официантка поигрывала пропуском, а потом засунула его себе в шорты. Если бы в карман... Но нет. На ее шее болталась атласная лента с его прошлой программы. Лицо девушки показалось знакомым. Лента, странное поведение, отсутствие инстинкта самосохранения, хитрый расчет и голая похоть, плещущаяся в темных глазах...
- Ари. Если ты помнишь, конечно, - девушка с вызовом глядела на единственный лоскуток на мужском теле.
- Что ж, ты готова, Ари? - Чонгук слегка наклонил голову вбок и приподнял одну бровь. Точь-в-точь как в их первую встречу.
Эта часть содержит элементы сексуального насилия, так что впечатлительным хомячкам лучше не читать
Глава 5
Ари сделала один быстрый шаг навстречу Чонгуку, но он оказался быстрее, схватив за болтающуюся ленту и намотав ее на кулак. Одним рывком руки вверх, танцор заставил девушку приподняться на цыпочки вслед за атласной удавкой. Ари пыталась опереться на него руками, но Чонгук лишь поднимал выше руку и разглядывал лицо трепыхающейся жертвы, выискивая малейшие признаки страха. Она должна выучить суровый урок, что не на того напала, и эти детские шалости ей дорого обойдутся. Парень выпускает ленту из рук, Ари обессилено оседает на ватных ногах, но он успевает ее подхватить. Девушка надеется, что этот акт асфиксии был всего лишь показателем его власти, и сейчас Чонгук снова станет обольстительным, многообещающим любовником, но, не успев осознать происходящее, тут же получает пощечину. Алое пятно расплывается под нежной кожей лица, а в глазах наконец-то проявляются проблески паники. Кулак с размаха упирается в считанных сантиметрах от женского лица, Ари непроизвольно сжимается, пытаясь увернуться. Сильные пальцы сжимают ее горло, а горячее дыхание опаляет обостренные нервные окончания. Чонгук кусает кожу на шее, оставляя следы от ровных зубов. Не глядя, он одной рукой разрывает жалкие пуговицы блузки, а следом и выбранный с любовью бюстгальтер. Одежда на прощание оставляет свое владелице ссадины от резкого обнажения и чувство полной беспомощности. Животный страх с онемевших конечностей собирается где-то в районе горла, пресекая на корню зарождающийся крик о помощи, которую ждать не придется, ведь Ари сама об этом позаботилась. Чонгук засовывает одну руку под короткие шорты и достает электронный ключ. Повертев его между пальцев, он следит, как девушка не сводит глаз со спасительного прямоугольника, а затем откидывает его в дальний угол. Капкан захлопнулся, а бедная овечка и не подозревала, насколько опасно дразнить дикого хищника.
Держа Ари за горло, Чонгук очередной пощечиной отправляет ее на широкий диван. Девушка отчаянно отталкивается ногами, стараясь отползти как можно дальше от парня, но зверь уже не может остановиться. Его глаза наполнены азартом погони, зубы обнажены в оскале, ноздри раздуты, а стринги уже не могут сдержать его возбуждения от игры. Чонгук стягивает с Ари шорты вместе с трусиками, которые победоносно крутит на указательном пальце, а затем отправляет в свободный полет. Девушка мотает головой в приступе страха и прижимает колени к груди в самом дальнем углу дивана. Танцор стягивает с себя последний элемент сценического костюма вместе с купюрами, прыжком достигает Ари и давит двумя пальцами на щеки, заставляя раскрыть рот. Девушка сжимает челюсть, пытаясь отбиться, за что получает еще один удар. Разбитая губа кровоточит, но зато отрезвляет. Ари понимает, что будет лучше подчиниться. Она нехотя слегка приоткрывает рот, в который Чонгук тут же запихивает свои стринги вместе с деньгами от щедрых поклонниц. Девушку душат рвотные позывы, но парень засовывает смятые купюры еще глубже в ее рот, затем придавливает окровавленные губы ладонью, не давая выплюнуть грязные бумажки. Второй рукой он закидывает ногу Ари на плечо, придавливает тяжестью собственного тела и приставляет головку колом стоящего члена прямо ко входу. Если еще полчаса назад Ари обильно орошала белье мыслями о дефлорации, то теперь смазки катастрофически не хватало. Одним движением парень протиснулся в узкое отверстие, мертвой хваткой удерживая пытающуюся освободиться девушку. Слезы текли из глаз Ари, дышать она могла лишь через нос, и воздуха не хватало. Крик боли рвался наружу, пока маленькие кулаки наугад били накаченное тело, пытаясь нанести хоть минимальный урон насильнику, но все попытки были встречены лишь садисткой ухмылкой. Чонгук замешкался лишь для того, чтобы понаблюдать, а теперь выйдя из Ари, он с новыми силами бросился разрывать хрупкое тело. Чувство превосходства пьянило, разгоняя адреналин по застывшим венам, оживляло все ощущения, представляя надоевший секс в новых красках. Девушка была напряжена, и о никаком удовольствии речи не было, Ари молилась, чтобы Чонгук побыстрее кончил. Ирония. Еще неделю назад она мечтала об обратном. Парень больно выкручивал чувствительные соски, сжимал грудь, щипал за бедра и периодически осыпал шлепками различные участки измотанного тела. Макияж был беспощадно испорчен, помада смазана, и Чонгуку чертовски нравится этот вид.
Чувствуя характерную пульсацию, парень вышел из Ари и, не переставая водить по стволу рукой, сел ей на грудь. Движением пальца он наконец разрешил ей выплюнуть содержимое рта лишь для того, чтобы заменить на свой член со следами дефлорации. Девушка умоляла глазами о помиловании, но Чонгук еще ближе поднес к голову к дрожащим губам. Ари робко открыла рот, впуская разгоряченную плоть, которая движением своего хозяина сразу углубилась до самой глотки. Кровь разбитой губы смешивалась с кровью порванной плевы и слюнями, стекая по обеим щекам. Чонгук уверенно держал девушку за волосы, контролируя глубину проникновения и темп. Горькая сперма толчками наполняла горло Ари, отчего девушка начала захлебываться. Танцор вытащил обмякший член и провел им по губам девушки, размазывая смесь жидкостей человеческого организма по лицу. Ари пыталась откашляться и растирала глаза от скопившихся слез, когда Чонгук потянулся к рядом стоящему столику с принадлежностями. Взяв две баночки он снова повернулся к Ари, что не предвещало для нее ничего хорошего. Девушка испуганно смотрела на его приобретения. Скорее всего лак для волос и что-то густое в прозрачной пузатой баночке, похожее на гель на укладки. Холодок пробежал по позвоночнику, предупреждая, что кошмар еще не кончился.
Чонгук снял ленту с шеи Ари и связал ее руки перед собой, ноги зажал одной рукой и приподнял вместе с поясницей. Девушка с ужасом наблюдала, как фаллической формы баллончик опускается в баночку с гелем, а затем Чонгук с усердием запихивает его в растянутое влагалище. Ари не сдерживает криков и просьб отпустить ее, а Чонгук, глядя в ее заплаканное лицо, опускает указательный палец в гель, распределяет его между пальцами и подносит к анальному отверстию. С нажимом палец погружается внутрь, не переставая двигаться во все стороны, после к нему присоединяется второй. Новое возбуждение наполняет член кровью, обозначая все вены на нем. Отбросив предосторожности, Чонгук черпает ладонью гель и смазывает дырочку и головку, собираясь проникнуть в последнее девственное отверстие Ари. Ему никак не получается найти подходящий угол проникновения, тем более что баллончик в соседней дырочке постоянно стремится выскользнуть из девушки и обломать Чонгуку весь кайф. Когда терпение почти на исходе, член все-таки туго погружается в горячее нутро, раздвигая стенки. Тело Ари почти на границе потери сознания, чтобы спасти от невыносимой боли и сумасшествия. Она все больше кусает губу, не давая предыдущим ранкам затянуться и создавая новые. Только проникнув до упора, Чонгук блаженно выдыхает, поправляет баллончик и, закрыв глаза, начинает двигаться. В Ари очень туго, горячо, а еще все ее тело бьется в судорогах истерики, доставляя танцору еще больше удовольствия, в том числе эстетического. Ураган ощущений в считанные минуты доводит Чонгука до оргазма, наполняя Ари новой порцией семени, которое стекает по ягодицам белесыми дорожками. Насильник закончил воспитательную миссию, вытащил баллончик из влагалища и развязал затекшие руки жертвы. Ари просто смотрит немигающим взглядом на точку в потолке, балансируя между суицидом и сумасшествием. Ее тело, душа, разум сейчас втоптаны в грязь, к которой она наивно сама стремилась.
Чонгук накидывает халат, висящий на вешалке и отпирает дверь своим ключом.
- Уберите, - не оглядываясь, он бросает всего одно слово охраннику, все это время стоявшему под дверью. - Уже пятая за месяц. Скука смертная.
