Реакции Call of Duty

Ну да, я долбаебка, выдавила два маленьких текста на НГ в феврале, наверное скоро закрою эту книгу, и начну писать по БО6.

Т/и и Прайс с какого-то момента, тесно общались, не только в рамках отряда. И новогодний корпоратив, стал отличным поводом для бестии, в лице всеми 'любимой' Хохломы, снова устроить дестрой.
Снарядившись красивыми труселями, и обоянием, она выманила Капитана из душного, полного весёлых солдат, зала на улицу, под предлогом 'поболтать'.
Прайс выглядит как всегда. Как всегда шикарно, как уточнила Т/и.
Шляпка снята, одежда гражданская, а борода тщательно уложена, что Т/и не может себя заставить оторвать взгляд от его губ.
На балконе, продуваемого всеми ветрами, слабо мерцала одинокая лампочка. Ветер дул в сторону, заставляя волосы колотиться, а кожу покрываться холодными мурашками.
Хохлома улыбается, протягивает Джону подарок.
Маленькая коробочка, неуклюже запакованная в цветастую подарочную бумагу, и перевязанная бантиком.
Прайс лениво улыбается, алкоголь в нем заставляет расстаять от простого жеста подруги сердца. Он сжимает коробочку, прощупывает, пытаясь угадать что внутри.
"Это очередная из твоих шуток, или что-то адекватное?"
Хохлома закатывает глаза, усмехаясь.
"Вы хотите сказать что Соупу не понравился мой подарок?"
"Двухметровый дилдо не самый лучший подарок Т/и. И явно не подходит для Тайного Санты."
Прайс не может сдержать ухмылки, при воспоминании того как Хохлома бегала за Джонни, настойчиво пытаясь вручить ему уже распокованный дилдо прямо в руки.
Хохлома поджимает губы, подходит ближе, подталкивая коробку в руки Джона, чтобы тот скорее открыл.
"Это не секс игрушка, обещаю."
Джон хмыкает, тянет за кончик ленты, и надрывает подарочную упаковку, сразу меняясь в лице. Морщинки в уголках глаз углубляются от глупой улыбки, глаза сияют, и он издает удовлетворённый вздох.
Хохлома, чутко следившая за ним, издает победный "ЙЕЕЕ", и хлопает в ладоши, наконец-то довольная собой от произведенного впечатления.
"La Flor Dominicana Ligero L-50- собственной персоной!"
Т/и не может сдержать радости. Она обожает дарить людям подарки, и даже иногда, дарить такие которые им понравятся.
Прайс поднимает на неё взгляд, да такой что Т/и вмиг заливается краской, и отходит на шаг, нервно отмахиваясь.
"Мне нечего дать тебе взаме—, она перебивает его, хитро улыбаясь, "А тут вы не правы."
Джон на секунду задумывается, оценивая ситуацию. Длинный пальчик Т/и указывает на одинаковую лампочку висящую над ними, к измученному освещению скотчем примотан пучок омелы.
"Ты..подготовилась. Хвалю твое тактическое мышление, дорогая, но ругаю за такую подлость по отношению к вышестоящему офицеру."
Джон, наконец, отводит взгляд от омелы, откладывает свой подарок на шаткую табуретку в углу, и в два движения оказывается рядом с Т/и.
Взгляды пересекаются, воздух подрагивает от напряжения между ними. Меж их лицами едва ли пару дюймов, а девушка, как немая, открывает и закрывает рот в попытке что-то сказать.
ОНА НЕ ОЖИДАЛА ЧТО ЭТО РЕАЛЬНО ПРОКАТИТ, ОК?
Джон кладет ей руку на плечо, на секунду оглядывается назад, проверяя точно ли плотно закрыта дверь ведущая в зал.
Т/и ощущает тепло его ладони, и плотныц слой мурашек покрывает ее спину. Хохлома оглядывается в сторону тоже, туда куда смотрит Джон, и тогда он снова поварачивается ее к себе, настойчивым прикосновением к подбородку.
Все настолько.. странно, что Хохлома просто натягивает глупую, нервозную улыбку.
Прайс глубоко дышит, и сделав один короткий но глубокий вдох, вжимается в губы Т/и своими.
Она удивлена, она не знает почему но она чертовски смущена и удивлена! Первую миллисекунду поцелуя она просто замирает, не зная что делать, а потом отвечает с двойной интенсивностью. Ее руки обвивают шею Джонна, а сама она проникает языком в его рот, углубляя поцелуй.
Вкус у Прайса странный, стойкие нотки табака и виски, смешанные с какой-то рождественнаской сладостью, типо лакричной трости.
Прайс целует ее так, будто делал это тысячу раз, слегка посмеиваясь от настойчивости молодой девушки. Его умелые движения языком одновременно будоражат и интригуют.
Наконец, оторвавшись друг от друга, они коротко хватают ртом воздух. Т/и сразу отстраняется, прислоняясь к стенке, ее грудь плавно опускается и поднимается, когда она пытается придумать какой-то язвительный комментарий, но Джон перебивает ход мыслей, с усмешкой вертя в руках свой подарок.
"Пологаю, мы квиты, Т/ф?"
Хохлома давиться нервным смешком.
"Пока что да, Прайс. Но я ещё отомщу, и мстя моя будет страшна."
Они оба ловят себя на том что город лыбятся, и Прайс кашляет в кулак, открывая дверь для Хохломы, и та выскакивает с балкона как ошпаренная.

Саймон

Одинокая ночка. Все уже пьяные или с похмельем, после празднования Рождества.
Райли сидит на полевой кухне, потягивая терпкий чай.
Вокруг тишь да гладь, все как он и любит. Последний повар ушел отсюда ещё час назад, и он может спокойно поглядеть в ночное небо, как настоящий мужчина, отказывающийся от любых видов терапии.
Саймон витает в своих мыслях, одна мрачнее другой, но не было момента когда он был спокойнее.
И тут появилась Т/и.
Она сегодня подозрительно красивая; волосы помыть, рассчесанны и уложены, форма чистая и даже без прожженых сигаретами дырок, даже обувь чистая, Карл!
Т/и потягивается, зевая, тянется рукой к шкафчика, чтобы достать баночку растворимого кофе, совсем не замечая Райли.
Он, почему-то не отводил от нее глаз. В тусклом свете кухни ее фигура выглядела почти эфемерной, словно она была частью этой ночи, а не просто человеком, готовящимся к ночному караулу.
Он вздохнул, стараясь подавить в себе внезапный прилив эмоций.
Т/и вздрагивает, заметив пристальное внимание карих глаз. Она усмехается, с улыбочкой поворачивается к нему.
"Чего кислый такой, Лт?"
Саймон хмурится под маской.
"Все нормально. Я просто отдыхаю."
Т/и хихикает, так обезьяно-образно, и громко.
Райли думает что, вот оно - постоянство, постоянство в безалаберности и отсутствии субординации. Каким-то образом, мысль о том что в этом ебанутом мире, где все меняется по щелчку пальцев, есть вещи которые статичны, успокаивает его.
Хохлома подталкивает бедра Райли в сторону, садясь на узкую скамейку в притык к нему, и направляя взгляд туда где его держит Саймон.
"У всех Рождество и Новый год, а ты тут тухнешь," -она облизывает губы, и натягивает хитрую ухмылочку, —"Неужели не любишь 'Кристмас Холидейс'?"
Гоуст фыркает, и резкий звук эхом разносится по тихой кухне. Его глаза сужаются, в их глубине вспыхивает искра раздражения, которая тут же гаснет.
"Тухну? Это что-то новенькое, сержант. Ты думаешь, эта работа - прогулка по парку? Там идет кровопролитная война, и кто-то должен делать грязную работу, а мы сидим тут, будто этот ебанный праздник лучше победы на очередной миссии."
Он наклоняется вперед, опираясь локтями о стол, и сверлит ее пронзительным взглядом.
"Что касается праздников... для меня они просто еще один день в календаре. Нет разницы между Рождеством и любым другим чертовым днем, когда люди истекают кровью на поле боя."
В его голосе появляется горечь, прорези на его маске будто, кажется, становятся глубже, когда он говорит.
"Так что не надо надоедать мне своим праздничным настроением. У меня есть дела поважнее, чем беспокоиться о том, наступит Рождество или нет."
Т/и вздыхает, подтягивает колени под себя, упирая в них локти.
"Вы злюка."
Усмехнувшись, Саймон опирается спиной в стену. Его взгляд сосредоточен на профиле Т/и, на том как холодный ветер колышет ее волосы.
"Будь я добрым мишкой-обнимашкой, стал бы тем самым Гоустом?"
"Одно другому не мешает."
Т/и переводит на него хитрый взгляд, "Слушайте лейтенант...Может—"Нет.",- он перебил Т/и, та обиженно проскулила и поджала губы.
"Ну и не нужны мне ваши объятия!" - Т/и сложила руки на груди, отвернулась.
"Тебе обязательно всегда вести себя так будто твоя жизнь дёшевый ромком?",- Гоуст вздыхает.
"Ну да, а то наш отряд превратился бы в скучную, военную документалку. Нам нужен персонаж который разбавит ваши тухлые лица."
"Соуп вполне справлялся с этим."
Т/и на миг заткнулась, а потом пристально посмотрела на Саймона, он хмыкает, добавив.
"Но ты..Тоже..эм, справляешься, сержант."