расстались?
Когда мы с Соней пришли в университет, холодный воздух сразу пробрал до костей. Я пыталась сосредоточиться на паре, но все мысли были о другом. Мы шли в аудиторию, и вдруг я заметила, как из-за угла появляется Катя. Её взгляд сразу скользнул по мне и остановился на Соне. Я не могла не заметить этого — она явно ждала, когда мы подойдём.
Соня заметила моё напряжение и тихо спросила:
— Ты в порядке?
— Да, всё хорошо, — я быстро улыбнулась, но внутри меня что-то закололо.
Катя подошла, и её лицо засияло, когда она заметила Сону. Она немного задержалась, как бы проверяя, не подойду ли я, но потом обратилась только к ней:
— Привет, Сонь! Как ты?
Соня кивнула, слегка ухмыльнувшись:
— Привет. Всё в порядке.
Я чувствовала, как её внимание вдруг снова переместилось ко мне, но тут же вернулось к Соне. Я не могла понять, что меня больше бесит — её слишком настойчивое внимание к ней или то, что она вела себя так, как будто я вообще не существую.
Мы все вошли в аудиторию, но напряжение от общения с Катей не уходило. Я заметила, как она всё время пыталась найти повод заговорить с Соней, хотя явно избегала смотреть на меня. Это раздражало, но я держалась.
На паре я старался сосредоточиться на учебе, но не могла не заметить, как Катя и Соня время от времени переглядывались. Мне это было неуютно, и с каждым взглядом, который они обменивались, я ощущала, как внутри меня растет ревность.
Когда закончилась пара, я быстро собралась и встала.
— Ты куда? — спросила Соня, увидев, что я уже на выходе.
— Мне нужно немного пройтись, — я пыталась скрыть свой раздражённый тон.
Соня явно почувствовала, что что-то не так, но ничего не сказала. Я знала, что мне нужно взять время для себя, чтобы разобраться в этих чувствах. Я быстро направилась к выходу, чувствуя, как мой желудок сводит от напряжения.
Я вышла из университета, и холодный воздух сразу пронзил меня до костей. Я ускорила шаг, пытаясь отогреться и прогнать неприятные мысли. В голове крутились только два вопроса: почему Катя снова рядом, и что происходит с моими чувствами к Соне? Не могла понять, почему каждое её слово в сторону Кати вызывает во мне такую бурю эмоций.
Я почти не заметила, как оказалась в парке. Не хватало только какого-то уединения, чтобы успокоиться. Под ногтями хрустел снег, а в голове всё ещё продолжался этот бесконечный поток мыслей. Прогулялась минут десять и уже была готова написать Соне, как почувствовала вибрацию в кармане. Это был её текст: "Ты где? Почему не отвечаешь?"
Я открыла сообщение и замерла. Хотела написать что-то лёгкое, типа "всё в порядке, просто гуляю", но с каждым моментом, проведённым на улице, мне становилось всё труднее скрывать свои переживания. Сказать, что я чувствовала, было почти невозможно. Я понимала, что это ревность, но она была такая непривычная и болезненная.
Я не смогла долго держать это в себе, и ответила: "В парке, мне нужно немного времени, чтобы подумать." Я пыталась быть сдержанной, но внутри было бурное море.
Минут через пять мне пришёл звонок от Сони. Сначала я не ответила, но потом, понимая, что не могу её игнорировать, взяла трубку.
— Где ты? Что случилось? — услышала её голос. Она не могла не заметить моего напряжения.
— Я прогуливаюсь. Ты же знаешь, иногда мне нужно немного побыть одной. — Я пыталась скрыть беспокойство в голосе, но оно было слишком явным.
— Аня, ты что-то не так говоришь. Ты не звонила мне после пары, и теперь... что-то явно не так. Ты можешь сказать, что случилось?
Я помолчала, чувствуя, как слова сжимаются в груди. Я не могла просто так выплеснуть свои эмоции. Соня была рядом, и я не могла позволить себе быть слабой.
— Я просто не хочу чувствовать себя так, как сейчас. Когда Катя снова здесь, мне трудно... — я говорила, подбирая слова.
— Ты о чём? — она явно не ожидала такого поворота. — Аня, что ты имеешь в виду?
— Я не знаю, как тебе объяснить, но когда ты говоришь с ней... Я не хочу быть второй, Соня, я не хочу, чтобы ты меня забыла. — Мне было неловко, но я не могла молчать.
Пауза затянулась. Я уже почти отчаялась, но тут её голос снова раздался:
— Ты не будешь второй. Ты не можешь быть второй, потому что ты — единственная. Я с тобой, Аня. Не переживай, я никуда не уеду.
В груди стало легче, но всё ещё оставалась эта тяжесть. Я пыталась успокоиться, но ревность всё равно не давала мне покоя.
— Мы с Катей просто разговариваем, ничего больше. Я не хочу, чтобы ты переживала. Ты мне важна, и я никогда этого не изменю, — сказала Соня, и я почувствовала, как её слова греют моё сердце.
— Ты обещаешь? — я выдохнула, чувствуя, как уходит напряжение.
— Обещаю, — ответила она с улыбкой в голосе.
Соня предложила мне подойти к ней, и я согласилась. Погода, кажется, стала немного теплее, и хотя я всё ещё чувствовала себя уязвимой, было лучше быть рядом с ней.
Когда я подошла к Соне, она сразу заметила, как я выгляжу — уставшая и немного подавленная. Она обняла меня, и я почувствовала, как её тёплое тело передаёт мне свою поддержку. Я прижалась к ней, ощущая её близость, и всё вокруг перестало иметь значение. Этот момент был как тихая гавань в буре моих эмоций.
— Ты правда не будешь играть с Катей? — не смогла я удержаться и спросила, не скрывая своего беспокойства.
Соня отстранилась чуть-чуть, но её взгляд был твёрдым, и её голос не оставлял места сомнениям:
— Я не люблю её, Аня. Ты же знаешь, как она меня раздражает. Она просто не понимает, что между нами всё по-другому. Я притворяюсь ради тебя, потому что хочу, чтобы ты не переживала. Но не думай, что я так легко отступлю. Ты важна, а она — не больше, чем просто кто-то. Я буду с тобой, а с ней... просто держу дистанцию.
Я почувствовала, как в груди стало легче, хоть ещё немного оставалась тревога. Но теперь, с её словами, я начала понимать: она не собирается позволить Кате разрушить то, что между нами.
— Ты обещаешь? — спросила я, не в силах полностью успокоиться.
— Обещаю, — сказала она, мягко прижимая меня к себе. — Ты — моя девушка. И никто, даже Катя, не заберёт тебя у меня.
Я кивнула, ощущая, как все мои сомнения постепенно уходят. Соня была честной и искренней, и это ощущение доверия стало моей опорой. Нам не нужно было больше слов. Я знала, что она рядом, и этого было достаточно.
Мы продолжили идти по парку, хотя на улице было холодно и ветер пронизывал до костей. Но в этот момент, с Соней рядом, мне стало тепло. Мы молчали, но этого молчания было достаточно. Моё сердце чувствовало, что в этой буре эмоций я всё-таки не одна.
Спустя неделю, состояние моего здоровья всё ухудшалось. Мама настояла на том, чтобы я оставалась дома, и сразу вызвала врача, но он, как всегда, оказался беспомощным. Лекарства не помогали, а температура не спала. Я чувствовала, как мои силы убывают, и по-настоящему нуждалась в Соне. Мне было ужасно одиноко и холодно в этой комнате, где я, казалось, могла лишь поглощать свои мысли и переживания. Я старалась не показывать, как мне плохо, но мне не удавалось скрывать, насколько мне хочется увидеть её.
Мама, конечно, не понимала моих желаний, и в какой-то момент она сказала:
— Никаких визитов, Аня! Ты должна выздороветь, а не заниматься ерундой.
Мне хотелось заплакать, но я сдерживалась. Было так больно, что мне не позволяли даже видеть Сону. Я пыталась быть послушной, но внутри меня росло чувство тоски. Почему-то, несмотря на всё, я чувствовала, что если бы Соня была рядом, мне стало бы легче.
Я набрала номер Сони, но в этот момент телефон выскользнул из рук и упал на кровать. Мама, услыхав звук, вошла в комнату и взяла трубку:
— Что ты, Аня, опять нарушаешь правила? Мы только что договорились, что тебе нужно отдыхать.
— Мама... я... — я попыталась сказать, но голос предательски задрожал. — Мне очень хочется её увидеть...
— Ты не понимаешь! — Мама строго посмотрела на меня. — Я не хочу, чтобы ты снова заболела. Оставь её пока.
Я почувствовала, как растёт обида, но не могла ничего ответить. Просто молчала, глядя на неё, пытаясь скрыть свои чувства.
После этого я решила, что не буду отчаиваться. Всё равно я мечтала о Соне. Несмотря на запреты, мысли о ней согревали меня больше, чем любая забота родителей.
Месяц пролетел, как один день, хотя для меня он тянулся бесконечно. Мама забрала у меня телефон, и я оказалась в полной изоляции. Мне оставалось только смотреть в окно, когда дождь бил по стеклу, и думать о том, что происходит в моей жизни. Особенно о Соне. Она постоянно приходила в мои мысли, и я отчаянно ждала, когда смогу снова быть рядом с ней. Все эти дни я скучала по её голосу, по её шуткам, по тому, как она могла делать меня счастливой даже в самые трудные моменты.
Когда, наконец, я почувствовала себя лучше, и температура спала, я поняла, что я готова выйти. Я чувствовала лёгкость, но и какую-то тревогу. Мама и папа были счастливы, что я поправилась, и, казалось, они вообще не замечали того, как сильно я скучала по Соне. Папа сказал, что оплатил все мои пропуски в университете, и я ощутила, как какая-то неловкость пробежала по мне. Я не могла поверить, что они так легко решили проблему, а я же так долго переживала из-за того, что упустила целый месяц учебы.
— Ты теперь будешь осторожнее, — сказала мне мама, — больше не болей, Аня.
Я кивнула, хотя внутри меня были совсем другие чувства. Я не хотела просто "больше не болеть". Я хотела вернуться в нормальную жизнь, увидеть Соню, поговорить с ней, вернуть всё, как было до болезни.
Я пришла в университет с лёгким чувством тревоги, будто возвращалась не только в свои занятия, но и в жизнь, которая за время болезни показалась мне немного чуждой. Я медленно шла по коридору, пытаясь найти свой кабинет. Но когда я проходила мимо общей зоны, где обычно собираются студенты, я застыла на месте.
Там стояли Соня и Катя. Они разговаривали, и их разговор был слишком оживлённым, чтобы не заметить. Катя что-то активно рассказывала, а Соня стояла, скрестив руки и слушала её с таким видом, что мне стало не по себе. Но больше всего меня поразило, как Соня даже не заметила меня, хотя я стояла всего в нескольких шагах от них.
Катя улыбалась и что-то шутливо говорила, а Соня отвечала сдержанно, но, видно было, что её это не очень радует. Я почувствовала, как моё сердце сжалось от ревности, но я всё равно стояла, не в силах подойти.
– Соня, ты действительно должна подумать о том, что происходит. Это не просто так, понимаешь? – сказала Катя, а её голос звучал как-то слишком уверенно.
Я чувствовала, как напряжение в воздухе нарастает. Соня промолчала несколько секунд, затем ответила:
– Ты не понимаешь. Ты просто не понимаешь, о чём ты говоришь, Катя.
Я не могла больше стоять и смотреть на это. Мои ноги как будто двинулись сами собой, и я сделала шаг вперёд. Когда они увидели меня, Соня наконец-то подняла глаза, но её выражение лица было нейтральным.
– Аня... – Соня произнесла моё имя как-то странно, словно мы не виделись несколько лет.
– Привет, – я пыталась говорить спокойно, но в голосе чувствовалась какая-то уязвимость. Я стояла, не зная, что дальше делать.
Катя посмотрела на меня с лёгким намёком на насмешку. Она явно была довольна тем, что снова оказалась в центре внимания. Я почувствовала, как внутри меня всё перевернулось. Я не знала, что мне делать: подходить к Соне или просто уйти.
– Ты с нами? – Катя прервала молчание, в её голосе явно чувствовалась провокация.
Соня не ответила, а я почувствовала, как ревность вновь накрывает меня. Почему она так общается с Катей? Почему она вообще не замечает меня? Моя голова была полна вопросов, а сердце сжималось от обиды.
С каждым днём мне становилось всё сложнее быть рядом с Соней. Наши разговоры стали реже, и я всё чаще ловила себя на мысли, что мне не хватает её внимания. Я не могла понять, что происходит, но что-то в её поведении явно изменилось. Она стала более отстранённой, как будто сама не знала, чего хочет. Иногда мне казалось, что она избегает меня, хотя это трудно было назвать настоящей ссорой. Всё просто стало не так, как раньше.
После того инцидента с Катей я почувствовала, как внутри меня что-то начало меняться. Ревность продолжала терзать меня, и я всё больше сомневалась, стоит ли продолжать всё это. Но при этом я не могла заставить себя сделать шаг назад, даже если чувство отчуждения между нами становилось всё более очевидным.
Мы сидели на парах, иногда обмениваясь несколькими фразами, но всё больше погружались в молчание. Соня не была такой, какой она была раньше. Её взгляд, когда она смотрела на меня, теперь был пустым, и я не могла понять, что скрывается за этой маской. Может, она сама не знала, что с ней происходит, но мне казалось, что она начала отдаляться.
На следующей перемене я нашла Соню в коридоре, стоящей у окна и смотрящей куда-то вдаль. Я подошла, но почувствовала, как воздух между нами стал ещё более холодным. Она не заметила меня сразу, и я не знала, стоит ли нарушать эту тишину.
– Соня, что с нами происходит? – я наконец нарушила молчание. Мой голос звучал глухо, будто каждое слово давалось с трудом.
Соня повернулась и посмотрела на меня, её взгляд был каким-то чужим. Тот самый взгляд, который я ещё недавно так любила, теперь казался отстранённым.
– Аня, я думаю, нам нужно расстаться, – её слова буквально поразили меня. Я замерла на месте, не веря своим ушам.
– Что? – я попыталась сглотнуть обиду, но голос всё равно дрожал. – Почему? Ты же говорила, что всё будет нормально. Мы с тобой...
– Я знаю, я тоже думала, что всё будет хорошо. Но мне стало понятно, что я не могу продолжать так, как раньше. Я не могу быть тем, кем ты меня хочешь видеть, – Соня сделала паузу, но не отводила взгляд. – Это не твоя вина, Аня, это просто... я. Я запуталась. И, может быть, нам нужно время, чтобы понять, что нам обоим нужно.
Слова её били точно в цель. Я почувствовала, как внутри всё ломается, как будто я теряю себя и её одновременно. Мы были так близки, и теперь я не могла понять, что же произошло.
– То есть ты хочешь, чтобы мы просто... расстались? – я повторила её слова, пытаясь осознать.
Соня кивнула, но её взгляд был непроницаем. Это было слишком неожиданно. Мы были так близки, и вот теперь она говорит о разрыве.
– Я не хочу, чтобы ты страдала, Аня. Это не значит, что я тебя не люблю, просто... я должна разобраться в себе. Понимаешь? – её голос стал мягче, но в нем оставалась дистанция, которую я не могла преодолеть.
Мне было больно. Я чувствовала, как внутри меня что-то ломается, но при этом понимала, что Соня действительно не готова быть со мной. И, может быть, в этом было что-то важное, что она чувствовала, что её собственное состояние важнее, чем мои переживания.
– Хорошо, если ты так думаешь... – я сглотнула ком в горле. – Если тебе нужно это время, я понимаю.
Соня посмотрела на меня, её глаза были полны сожаления, но ничего больше. Я повернулась и пошла прочь, стараясь не оборачиваться. Но в голове стояла только одна мысль: всё изменилось, и теперь я не знала, как жить с этим.