Опять ты| Том Каулитц

Университет просыпался не спеша. Первые лучи солнца, пробивавшиеся сквозь высокие окна здания, освещали длинные коридоры и оживлённые холлы. На стенах висели расписания лекций, студенты толпились у автоматов с кофе, обмениваясь фразами о предстоящих занятиях и последних выходных. Я шла по коридору вместе с Эв, как всегда болтая о чём-то мелком, повседневном.

— Ты читала то эссе, которое нам вчера дали? — спросила она, отпивая из своего стаканчика с латте.

— Начала, но заснула на третьем абзаце, — ответила я, закатив глаза. — Кто вообще пишет настолько нудно?

Мы обе рассмеялись. С тех пор как мы с Эв стали соседками по комнате, наши утренние маршруты в университет стали привычкой. Я даже начала получать удовольствие от этих прогулок по кампусу, наблюдая, как всё вокруг оживает с наступлением нового дня.

В этот день я чувствовала себя особенно легко. Возможно, потому что погода была прекрасной, или потому что это был короткий день без семинаров. Мы сворачивали за угол одного из учебных корпусов, когда я заметила группу людей, идущих навстречу.

Сначала я не придала этому значения — трое парней, болтающих между собой, и четвёртый чуть позади, в наушниках. Но потом один из них привлёк моё внимание. Высокий, в чёрной футболке, волосы торчали вверх, будто специально уложены для сцены. Билл.

— Эв, это же Билл! — воскликнула я и, не сдержавшись, помахала ему рукой с лёгкой улыбкой на лице.

Билл заметил жест, чуть удивлённо приподнял брови, но тоже улыбнулся и кивнул в ответ. Я уже хотела отвернуться, когда заметила, как один из парней, тот, что был чуть позади, резко сменил выражение лица. Его взгляд стал пристальным, сосредоточенным. Он посмотрел прямо на меня. Сердце почему-то екнуло.

Он пошёл в нашу сторону.

— Кто это?.. — прошептала я, чувствуя, как всё внутри сжимается.

— И потом до меня дошло что это был тот самый парень, который нахамил мне, а точнее это брат-близнец Билла.

Он подошёл слишком близко. Настолько, что я почувствовала его дыхание у самого уха. И тогда я услышала:

— Уже забыла меня, да, Эмма? Ну ничего… ты ещё меня вспомнишь.

Я отшатнулась, как от удара. Его голос… холодный, спокойный, и в то же время полный уверенности. Моё имя. Он знал моё имя. Но как?

Он развернулся и ушёл, будто ничего не произошло. Я стояла в ступоре, пока Эв не схватила меня за руку.

— Ты в порядке? Что он тебе сказал?

— Сказазал мне на ухо, типо что я забыла его и ещё назвал моё имя, но откуда он меня знает, мы виделись всего лишь один раз вчера на концерте..— прошептала я.

Я попыталась перевести дыхание, сердце колотилось, как сумасшедшее. Его лицо казалось смутно знакомым, но я никак не могла уловить, откуда.

— Эв, помнишь ты вчера говорила как его зовут, можешь сказать ещё раз?— спросила я у Эв, стараясь говорить как можно спокойнее.

—  Том Каулитц. А что?

Я остановилась. Повторила:

— Каулитц… Каулитц… Фамилия знакомая...

И тогда будто вспышка молнии. Табор. Жаркие дни, безсонные ночи, насмешки, унижение… Том. Тот самый. Его насмешливый смех, подначки, злобные шуточки. Его взгляд, от которого хотелось провалиться сквозь землю.

— Походу, мой кошмар возвращается… — прошептала я, глядя в пустоту.

Эв нахмурилась:

— Ты о чём, Эмма?

— Я… Я знаю, кто он. Вернее… знала.

— Ты хочешь рассказать?

Я покачала головой. Внутри всё перевернулось. Я чувствовала, как всплывают воспоминания, тщательно забытые. Как будто занавес был сорван. Я не могла поверить, что это он. Спустя годы. В этому же институте. И он узнал меня …

— Нам надо на пары, — прошептала я. — Пошли.

Остаток дня прошёл как в тумане. Лекции были словно фоном. Я сидела, опустив взгляд в тетрадь, рисуя круги и линии. Мысли путались. Том. Каулитц. Мой мучитель из лагеря. Он здесь. И он узнал меня первым.

Но теперь… я была другой. Я больше не была той зажатой девочкой, что плакала по ночам. Я стала сильнее. Увереннее. Или… мне так казалось.

Когда наступил вечер, мы с Эв вернулись в общежитие. Она пыталась разговорить меня, но я лишь кивала и делала вид, что читаю. В голове крутились только его слова.

«Уже забыла меня, да, Эмма?»

Как он посмел. Как он вообще имел право обращаться ко мне после всего того, что делал?

В ту ночь я не уснула. Лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Образы прошлого всплывали один за другим — лагерь, крыльцо, насмешки, мой страх. И теперь — его глаза. Уверенные, холодные, взрослые.

Я не знала, чего ожидать. Но точно понимала одно: это не конец. Это только начало.

Продолжение следует...

⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
Порадую вас, кто ждёт проду)