Люби меня больше
Владимиру нравится проводить теперь время у Эверли ещё больше. Во-первых, потому что он в самом деле считает теперь его квартиру своим домом. Во-вторых, потому что его отец и соулмейт правда решили вопрос с отчимом и помолвкой. Ну и, в-третьих, что самое главное — Мишель всё больше и больше проявляет к нему тепло и любовь, заботится и осыпает вниманием, заставляя поверить, что теперь он для юноши важнее, чем чувства к Дереку, что это уже проходит, а отношение к Журавлёву становится всё лучше, а эмоции — всё ярче.
Так что Владимир наслаждается совместными моментами, лёжа на его коленях, пока парень работает, притягивая его периодически для нового поцелуя или флиртуя, проверяя очередной найденный подкат и вынуждая закатить глаза в, наверное, уже сотый раз за день.
— Никогда бы не подумал, что ангелы могут летать так низко, — выдыхает Владимир очередной за день подкат, на что тут же слышит от своего молодого человека:
— Тебе стоило хоть периодически смотреть в зеркало, тогда ты бы знал об этом уже давно.
Журавлёв ожидал явно не такого ответа, а потому смотрит на Мишеля немного ошарашенно и недоверчиво, прежде чем выдохнуть, не будучи уверенным, как тот отреагирует:
— Вот как. Ну а ты, получается лифт тогда? Потому что как иначе объяснить то, что я хотел бы двигаться на тебе вверх и вниз без конца.
— Завязывал бы ты, иначе в один момент я просто вынужден буду согласиться, — вздыхает Мишель, на что юноша с тихим смешком замечает, присев к нему на колени:
— Я на это и рассчитываю. И чем скорее ты сдашься, тем лучше.
И Эверли прекращает держаться дальше. Он притягивает юношу ближе к себе, накрывая его губы своими и поглаживая рукой чужую талию. Володя и сам обвивает его шею руками, притягивая ближе, отвечает охотно на поцелуй, позволяет сбросить с себя рубашку и оставляет своего молодого человека без футболки. Руки Мишеля бродят по уже не прикрытым веснушкам, губы уже качаются плеч и ключиц, выцеловывают шею, пока Журавлёв запрокидывает голову и дышит чаще, тяжелее, позволяет распустить собранные в высокий хвост морковно-рыжие волосы и слегка оттягивать их, зарываясь пальцами. Рука Эверли ведёт по бедру, нежно поглаживая, прежде чем разобраться с молнией на джинсах парня и сбросить с него. Журавлёв и сам оставляет юношу без спортивных штанов, будто бы собирается опуститься ниже, однако юноша останавливает его, притягивая к себе для очередного поцелуя. Он на ходу наносит смазку на пальцы, а после начинает растягивать Владимира, заставляя того выдохнуть со смешком, поддразнивая:
— Представляешь сейчас на моём месте того блондинчика? Конечно, хоть какие-то варианты, раз он спит с...
— Зачем? — не дав ему закончить, уточняет Эверли, отчего всё внутри Журавлёва замирает. — Зачем мне представлять его на твоём месте? Ты прекрасен со всеми этими веснушками, с очками, с этими яркими рыжими волосами. Я делаю это с тем, с кем и хотел бы сделать.
Парень наслаждается нежностью, которой его осыпает Мишель, затыкает его поцелуем, чувствуя радость от того, что его соулмейт больше не заглядывается на кого-то другого, и стонет в поцелуй от случайного касания столь чувствительной точки. Ему даже не требуется ни о чём просить молодого человека: блондин сам вынимает наконец пальцы и помогает повернуться спиной, входя в него и обнимая за талию, выцеловывая плечи, лопатки, чуть покусывая за загривок. Журавлёв на его коленях жмурится, дышит тяжело и постанывает, цепляясь пальцами за сомкнутые вокруг него кольцом руки Мишеля. Он ничуть не стесняется когда с губ срывается: "Эверли, глубже! Пожалуйста", а тот и не отказывает, прижимая к себе ближе чужое юное тело и входя сильнее, двигаясь чуть быстрее, насколько это возможно.
Наконец оба достигают кульминации: Журавлёв чувствует, как его парень вжимается носом между лопаток, крепче прижимая его к себе, его собственный голос звучит даже громче, чем у Мишеля. Когда же тот выходит, он продолжает осторожно придерживать юношу, замечая вслух устало:
— Душ там. Хотя ты и сам, думаю знаешь: ни за что не поверю, что за время своих визитов ты не обошёл весь дом.
— Ну должен же я был знать, куда после нашего первого раза пойду, — резонно замечает тот, прежде чем добавить отчего-то:
— Кстати, как ты относишься к экологии?
— Ты же знаешь, что я за сохранность окружающей среды, — отзывается Эверли, на что слышит не без насмешки:
— Тогда в душ сейчас пойдёшь вместе со мной. Будем экономить воду ради спасения окружающей среды.
***
Во время очередных посиделок за чаем с книгами, Владимир мимоходом замечает:
— Мой отец и Антон хотят познакомиться с тобой. Ты не против? Выбери дни, когда сможешь, мы обсудим с ними, когда лучше.
— Ладно, — пожимает плечами тот в ответ. — Кто такой Антон? Твой брат? Бывший? Очередной лучший друг?
— По сути, отчим, — усмехается Журавлёв. — Он папин соулмейт, очень хороший человек: помог решить вопрос с новым мужем моей матери и женихом, которого мне выбрали. Сначала он на папу не заглядывался, но, ты же знаешь, у нас семья упрямая, так что в конце концов мой отец отпугнул бывшего ухажёра Антона, а после и вовсе заставил принять тот факт, что они соулмейты. Я рад, что у них такая любовь, они правда выглядят счастливыми, к свадьбе готовятся. Я им даже немного завидую.
Мишель на это только качает головой, прежде чем встать на колено рядом с диваном, где сидит молодой человек, и заметить вслух, протягивая небольшую коробочку чёрного цвета:
— Я хотел сделать это после знакомства с твоими родными, но если это правда тебя беспокоит... Володя, если я сейчас сделаю тебе предложение, ты останешься со мной до самого конца?
Юноша не верит своим ушам и глазам, однако коробочку открывает, а после видит в ней аккуратное серебристое кольцо с маленькой феей на изящном сплетении нескольких тонких нитей. Вынув его и взяв осторожно в другую руку, Владимир надевает украшение на безымянный палец, прежде чем ответить тихо с улыбкой:
— Да. Я останусь с тобой до самого конца. Я был согласен на это с самого начала и уж тем более согласен сейчас. Обещай мне, что свадьба у нас пройдёт лучше, чем у Дерека с Алексом.
— Обещаю, — ухмыляется тот, беря его руку в свои и нежно поглаживая пальцы. — Будет даже лучше, чем у твоего отца с соулмейтом.
— А вот это вряд ли,— тихо посмеивается Журавлёв. — Зная моего отца, я скажу точно: он сделает так, чтобы близким надолго запомнился день, когда они с Антоном стали семьёй.