Мир в его руках
Алекс всё же не может уснуть ночью, а потому отправляется на кухню, где и застаёт Дерека со стаканом воды и интересуется, закатив глаза:
— Мог бы хотя бы чайник поставить... Ты чего не спишь?
— Не могу уснуть, — качает головой тот. — А чайник не ставил, потому что не хотел тебя будить. Да и вообще, у меня нет привычки хозяйничать в чужом доме.
— Блять, я всё равно не мог уснуть. И в моём доме ты вполне можешь хозяйничать, — высказывается Перов, ставя на газ чайник, прежде чем тихо добавить:
— Только вещи и фотографии отца не трогай.
Хэппнес сразу понимает, что для юноши это больная тема, а потому поднимается со своего места и подходит к нему ближе, обнимая со спины и обещая:
— Не буду. Если для тебя это важно, то я и пальцем не трону ничего из вещей твоего отца.
— Спасибо, — отзывается тот, тихо вздыхая. — Он был пилотом, пока не погиб в одном из своих рейсов. Я до сих пор не могу до конца отойти от его смерти, но, блять, как вообще можно смириться со смертью близкого человека?
— Не знаю, — тихо выдыхает блондин. — Моя мать умерла у меня на глазах от болезни, когда я был ребёнком, а потом в вооружённой стычке погиб отец. Сестру казнили вместе со мной много лет назад. Впрочем, я говорил уже.
Очевидно, Перов понимает, что им обоим сейчас непросто, а потому оборачивается и осторожно обнимает юношу в ответ, уткнувшись носом в его макушку. Он не ожидает услышать от молодого человека:
— Яков.
— Кто? — недопонимает Алекс. — Этот человек тоже был для тебя дорог и важен?
— Нет, — признаётся тихо тот. — Это моё настоящее имя. Яков Короленко. Прости. Просто подумал, что нужно сказать тебе и...
— Это охуеть какая важная информация, спасибо за правду и доверие, — высказывается юноша, поглаживая его по белокурым волосам. — Полежишь со мной немного? Блять, если переживаешь, что буду приставать, просто...
— Не переживаю, — обрывает его блондин, приподняв голову и посмотрев в карие глаза. — Ты заслуживаешь доверия. А ещё...
Впрочем, он не договаривает, а Перов и не настаивает. Они укладываются в постели вместе, и Яков прижимается осторожно к нему, позволяя приобнять себя, ощутить тепло. Сердце Алекса бьётся быстро, взволнованно, однако спустя несколько мгновений до него доходит: не меньше него взволнован сам Короленко, чей пульс стучит торопливо и резко.
— Diente de león, — тихо шепчет он, убирая прядь волос с лица парня. — Если бы ты знал, как мне с тобой охуенно. И как сложно сейчас себя контролировать.
— Так не контролируй, — обрывает его тот, кончиками пальцев поглаживая щёку. — Делай то, что нравится. Я тоже этого хочу, чтобы ты знал.
И Алекс с удовольствием замечает, что юноша охотно отвечает на его поцелуи, позволяет зарываться в волосы, а после целовать его руки, забираться пальцами под футболку. Но стоит ему попытаться хоть немного снять ту, Яков взволнованно просит, отведя взгляд:
— Извини, я передумал, не стоит. Тебе для таких вещей нужен кто-то более опытный и... Ладно, этого достаточно.
— Блять, нахуй опытных, сейчас я хочу тебя, — высказывается Перов, осторожно поглаживая чужой подбородок и поворачивая голову Короленко к себе, дабы посмотреть нежно в светлые карие глаза. — Ты очень красивый, изящный и, охуеешь, но желанный при своей привлекательности. Если не попробуешь, опыта и не будет. Обещаю быть осторожен и нежен, сделать тебе приятно, но если правда не хочешь...
— Я хочу, — опередив его, высказывается Яков, обвив шею руками и притянув к себе. — Хочу тебя сейчас больше всего на свете.
— Вот и заебись тогда, — только и выдыхает тот, накрывая с поцелуем губы парня, прежде чем всё же стянуть футболку, опустившись затем руками к нижнему белью.
Чувствуется, как Короленко неловко, однако это компенсируется тем, что юноша и сам ловко стягивает с него футболку, избавляя затем и от белья, тихо выдыхая с непонятным изумлением после.
— Извини, я просто слишком давно не видел кого-то, кроме себя, обнажённым, — признаётся он. — Немного неожиданно... Но ты такой красивый.
— Как мило, — хмыкает Перов, беря из тумбочки тюбик и нанося гель на пальцы, распределяя по ним, прежде чем заметить, осторожно проникая одним в парня:
— Постарайся расслабиться, окей? Тебе будет легче и лучше, если сможешь расслабить мышцы. Справишься?
Тот торопливо кивает в ответ, позволяя неторопливо растягивать себя, добавляя постепенно пальцы, и когда уже на трёх с губ блондина срывается томный вздох, Алекс предупреждает:
— Я вхожу. Постарайся не напрягать мышцы, я буду осторожен. И не пытайся вести себя тише: дома всё равно никого, кроме нас, нет, а я хочу слышать тебя.
И Яков, кивнув в ответ, старается держаться спокойно, выгибается в спине, подаваясь бёдрами навстречу, позволяет нежно вести руками по телу и целовать шею и ключицы. С губ Короленко срывается один стон за другим, юноша не так хорошо контролирует себя, с трудом соображает, что делает, обвивая руками шею Перова и оглашая комнату своими:
— Алекс! Алекс, ты просто... Быстрее, Алекс, пожалуйста! Быстрее! Ты невероятен!
И тот сам выдыхает имя Короленко, продолжая осыпать его нежностью, пока не чувствует и не видит, как оба изливаются, после чего позволяет себе расслабиться и упасть рядом, устало потрепав возлюбленного по волосам и заметив вслух:
— Это было действительно хорошо для первого раза. Мне с тобой действительно было хорошо.
— Мне тоже, — отзывается тихо тот, глядя на него со слезами на глазах. — Прости, просто мне не верится, что всё правда так происходит. Я люблю тебя.
— Я тоже, — только и выдыхает Перов, обхватывая его запястье пальцами и слушая пульс. — Пожалуйста, оставайся со мной рядом. Я хочу, чтобы ты был ближе. Хочу знать, что ты точно останешься со мной.
— Останусь, — обещает тот, беря в руку его кулон, идентичный собственному. — У меня ведь самый потрясающий, красивый и просто невероятный соулмейт.
***
Утром Яков собирается к себе домой, одеваясь в свои вещи. Целуя его напоследок, Перов предлагает:
— Конечно, есть сложности, что пиздец, но не хочешь ко мне переехать? Искать способ помочь с твоим проклятьем намного проще, когда ты рядом, да и... Блять, я очень хочу видеть тебя чаще в моём доме, в моих вещах, хочу проводить с тобой время, ночевать в одной постели и сталкиваться на кухне по утрам при готовке ебучего кофе.
— Я подумаю, — обещает Короленко. — Рано или поздно нам всё равно придётся жить вместе, но пока я не уверен, что мы готовы. Нужно многое сделать перед этим, но, как только мы решим связанные с этим вопросы, я останусь у тебя. Даю слово.