Я целую тело, синяки и вены
Саня и сам не знает, почему, когда в кофейне говорят о новых сиропах, он берёт два новых вкуса, думая, что один из них точно понравился бы Денису. Возможно, это всё их внезапно начавшаяся дружба, возникшая на почве несчастий и проблем, что они решили побороть вместе, будучи соулмейтами. Так что, заглядывая после пар в дом Дениса и оставляя на столе его гостиной кофе, он, как и обычно, не застаёт юношу на месте.
— Денис ещё на парах, — привычно замечает старший Страдательный, выглядывая из коридора. — Если хочешь, можешь его подождать.
— Ты же знаешь, что я так и сделаю, — коротко кивает Кэт, улыбаясь. — Спасибо.
Он знает, что Кристиан ему симпатизирует, а потому спорить не станет, одобряя соулмейта младшего брата. С которым они точно не собираются сходится. Ни в коем случае. Просто решают вместе проблемы друг друга, лечат душевные раны.
Входная дверь хлопает, давая понять, что старший брат Дениса покидает квартиру, а через некоторое время она открывается снова: очевидно, теперь уже с пар домой возвращается Денис.
— Не против, если биоинформатику мы снова разберём вместе? — интересуется Саня, ещё пока юноша разувается в коридоре.
— Если хочешь, конечно, темы у нас должны быть похожие, — отзывается тот, а брюнет в тот момент чувствует в сердце укол, вспоминая, что тот, вообще-то, отличник и в помощи не нуждается, но при этом всё равно каждый раз соглашается на его предложение.
Так что уже скоро они сидят вместе за столом, разбирают очередную задачу по репликации, и юноша мимоходом интересуется у Дениса:
— Как кофе? Мне сказали, что сиропы новые, вот я и решил...
— Замечательный кофе. Спасибо, — отзывается тот, перелистывая методичку. — Понимаешь, вот эта кислота соответствует по таблице вот этим трём буквам. И благодаря этой комбинации мы можем понять...
Брюнет слушает его не слишком внимательно, разглядывая невольно жестикуляцию Страдательного, и скоро понимает это. Стараясь собраться с мыслями, он собирается было сказать хоть что-то, однако оказывается перебит сигналом, оповещающем о пришедшем на телефон сообщении. Извинившись перед Денисом, он торопливо проверяет сообщения и закатывает глаза. Женечка спрашивает его, как вообще можно понравится студенту, если он тебя опасается, словно огня.
— Ох уж эти люди с любовными заморочками, — фыркает он, подперев щёку ладонью. — Извини, День, просто хороший знакомый написал. Даже немного обидно, что он живёт дальше, влюбился вот, встретив соулмейта, а я... А я ещё не могу от этого кошмара до конца отойти. Потому что я не такой, каким меня хотели бы видеть другие, какой-то немного неправильный... Ещё и худоба эта проклятая. Да, я болен, но это выглядит...
Он не договаривает, а Страдательный неожиданно поднимается со своего места и присаживается рядом с его коленями, беря руки в свои и тихо выдыхая:
— Ты не неправильный, Саня, слышишь? Ты за-ме-ча-тель-ный. Невероятный. Даже с этой болезненной худобой. Даже с острым, как бритва, языком. У тебя ещё всё впереди. У тебя...
Он не договаривает, и Кэт с горечью понимает: речь должна была пойти про соулмейта, но ведь это он, Денис, человек, что предназначен ему судьбой. И, что самое отвратительное, Сане больше не настолько неприятна эта мысль.
Наверное, именно поэтому он и интересуется неожиданно даже для себя, отведя взгляд в сторону:
— Ты просто пытаешься меня подбодрить, или правда так считаешь? Если первое, то не стоит, я справлюсь и без...
Последние слова так и не срываются с его губ, однако он замирает в нерешительности, когда губы Дениса касаются кончиков пальцев. Он не пытается даже оттолкнуть юношу, целующего запястья, плечи, каждый синячок или выступающую вену на руках. Возле шеи он ненадолго замирает в нерешительности, однако скоро осыпает лёгкими, едва ощутимыми поцелуями и её. Сане кажется, что он тает от нежных прикосновений, однако тот останавливается, выдыхая взволнованно:
— Извини. Но теперь я точно могу знать, что ты мне веришь. Ты симпатичный молодой человек, Саня, хватит тебе уже переживать из-за этого.
— Я тебе почти верю, — отзывается тот, всеми фибрами души чувствуя отчего-то, что хочет поцеловать этого медбрата. — Если ты правда так считаешь, сделай что-то более весомое.
И, сказав это, он притягивает Страдательного к себе, в самом деле целуя его. Денис, что удивительно, отвечает охотно, обнимает его за талию и прижимает к себе, пробегается пальцами по позвонкам и даже не сопротивляется, когда брюнет оставляет его без рубашки. Плевать, что любимый свитер сейчас не на нём, плевать, что всё его худощавое в синяках тело выставлено напоказ перед этим молодым человеком, ведь тот выцеловывает каждый сантиметр с небывалой нежностью, без конца поглаживает его, касается губами коленей и в то же время действует осторожно пальцами, словно желая только сделать лучше, ничего кроме. Трудно соображать, когда с губ срывается восхищённый стон, хочется только цепляться за этого человека и целовать, целовать, целовать до ещё более сильного умопомрачения, наслаждаясь тихими и нежными: "Санечка", "Невероятно красивый" и "Словно котёночек" и оглушая партнёра его именем и слишком явно высказанным блаженством.
Разрядка приходит слишком неожиданно, и уже лёжа на диване и стараясь отдышаться, Кэт понимает, что они только что сделали. Нет-нет-нет, так не должно было всё обернуться, они же решили уже, что их связь соулмейтов — это ошибка!
Вот только сидящий рядом с лёгкой улыбкой Денис даёт понять, что вовсе это не так. И это заставляет Саню положить голову ему на плечо и выдохнуть, прикрывая глаза:
— Ты не ненавидишь меня за этот порыв?
— Если хочешь, мы можем сделать вид, что этого не было, — отзывается тот, зарываясь пальцами в чёрные, точно смоль, волосы. — Хоть это и было здорово.
— Не хочу, — высказывается Кэт, даже не сопротивляясь, сам пододвигаясь навстречу чужим прикосновениям. — Ты сам знаешь, чего я хочу. Хочу просто быть счастливым, знать, что я не настолько ужасен, как мне кажется.
Тот коротко кивает в ответ и целует юношу в висок, словно поддерживая его желание. Когда же Саня собирается домой и рассеянно застёгивает пуговицы рубашки, он ловит недоумевающий взгляд Дениса, после чего интересуется:
— Что-то не так?
— Заверну тебе твой свитер с собой, — поясняет Страдательный, отправляясь на кухню за пакетом. — Но это правда выглядит мило, котёночек.
Брюнет, наконец, понимает, какую ошибку случайно совершил, отчего тут же смущается, однако быстро берёт себя в руки. Им обоим это нравится, а значит в этом нет ничего такого.
Осталось только понять, какие всё-таки у них теперь отношения, если ни один из них не может дать внятного ответа.