3 S
Несмотря на малость улучшившиеся взаимоотношения с Денисом, Саня никак не ожидает, что тот решит пригласить его одним вечером к себе домой, однако с радостью соглашается. С ним проще. Не нужно делать вид, что он в порядке, не нужно притворяться, что всё идёт гладко. Он слишком вымотан прошлым, слишком избит событиями, что пришлось пережить с Женечкой. Да, сейчас они друзья, их общение улучшилось, но Кэта до сих пор трясёт, стоит лишь вспомнить, что ему пришлось пережить.
Когда он оказывается возле нужной двери, палец неуверенно касается звонка, а через пару минут дверь ему открывает Страдательный собственной персоной. Немного непривычно видеть его без медицинских шапочки и халата, в серой бесформенной футболке и свободных джинсах цвета индиго. Окидывая брюнета быстрым взглядом, юноша выдыхает, слегка хмурясь:
— Проходи внутрь, нечего здесь стоять. Соседи уже наверняка придумали кучу разных глупостей, пока ты торчал на пороге.
— И на что бы им фантазии хватило? — ехидно уточняет Кэт, на что Денис отзывается, демонстративно закатив глаза и фыркнув:
— Сто процентов уже намереваются доложить брату, как он вернётся от друзей, что у меня появился парень, что ты жертва абьюзивных отношений со мной и вообще покончишь с собой скоро такими темпами, как... Ай, ладно, к чёрту, разувайся, вешай куртку, и пойдём, наконец, дальше.
Саня не спорит направляясь следом и, оказавшись в гостиной, тихо хмыкает. Симпатично. Светлые голубые обои с золотистым витиеватым узором, лампа с плафонами в виде светло-синих цветков колокольчика, телевизор, постеленный на полу коричневый палас, лакированный столик, заваленный тетрадями с конспектами, тумбочка с несколькими цветочными горшками и вазами, несколько повешенных на стенах в рамках картин, выполненных талантливым художником, синие шторы на окне и сервант, заставленный стеклянным и фарфоровым барахлом навроде подаренных сервизов, статуэток и прочего.
— У тебя здесь уютно, — замечает Кэт, на что блондин, пожав плечами, беспечно сообщает:
— Дядя приобрёл и вручил нам с Крисом эту квартирку со всем этим барахлом, заявив: "Вам уже пятнадцать и тринадцать, пора учиться жить самим. Деньги буду присылать раз в неделю, удачи, чао какао". Мы с ним особо ничего и не меняли с тех самых пор здесь, только выкинули старый засохший фикус, сожгли найденные в тумбочке старые письма и повесили на стены несколько картин Кристиана. Видимо, оно того стоило.
— Кристиан — это ведь твой старший брат? — уточняет осторожно парень, на что тот кивает.
Помолчав немного, он всё же не удерживается и, прыснув в кулак, делится:
— На днях узнал, что его соулмейтом является парень, а потому, вернувшись домой, с досады намазюкал что-то из абстракционизма, после превратив это в пейзаж с северным сиянием. Даже забавно, учитывая, как он был уверен, что ему нравятся только девушки и вообще он гетеро. Ладно, не будем о Крисе, он об этом и сам сегодня с друзьями наговорится. Чем займёмся? Не хочешь посмотреть какой-нибудь фильм?
Кэт собирается было ответить, усмехаясь над рассказом Дениса, однако взгляд его привлекает чинно вошедший в комнату кот, что в тот же миг подходит к нему и начинает ластиться.
— Это Кёних. Он немного своенравный, не удивляйся, если ты ему вообще не... Кёних, предатель, ты даже к Кристоферу так не ластился! — выдыхает с возмущением Страдательный, скрестив руки на груди, на что кот склочно мяукает, глядя на хозяина, вынудив того присесть на корточки и погладить его по мягкой шерсти.
— Король? А ему подходит, — высказывается брюнет, прежде чем с непонятной робостью спросить:
— Могу я...
— На здоровье, — вздыхает Денис, покачав головой. — Раз ты ему нравишься, то почему нет? Я ожидал, что ты окажешься более неприятной личностью. Кем-то с тремя самыми яркими чертами, выраженными как три эс.
— Stupid, sadistic and suicidal? — уточняет насмешливо Саня, прежде чем получить утвердительный кивок к своему удивлению. — Никогда бы не подумал, что ты тоже слушаешь MSI.
— Mindless Self Indulgence стали для меня отличной отдушиной в сложную пору, — признаётся тот, окончательно усаживаясь на пол на колени и поглаживая кота, когда как Кэт устраивается рядом. — Это был переломный момент моей жизни, я начал слушать их с того момента, когда впервые повёл себя, как сволочь. До этого же я был тихим отличником, не слишком ярким, но симпатичным любителем Кис-кис и Нервов.
Юноша смотрит на сидящего перед ним блондина и не верит его словам. Звучит как нечто невозможное. Этот язвительный и холодный ко многим парень — бывший добряк и солнышко? Бред какой-то. Что вообще должен для этого пережить человек?
Впрочем, ему ли не понять, его и самого таким образом жизнь нехило так помотала.
— Расскажи мне, что произошло, — просит Саня, не глядя на парня. — Пожалуйста. Я просто хочу понять тебя.
— Я не просил об этом, — высказывается несколько грубовато Страдательный, однако всё равно рассказывает:
— Я ещё мог жить с тем фактом, что меня хотели убить мои собственные родители, я мог мириться с тем, что надо мной издевались в школьные годы, пока со мной была Марго — человек, в которого я влюбился без памяти, луч света в тёмном царстве. Вот только из-за одного разговора с её отцом, мне пришлось её бросить для блага и безопасности Марго, сделать вид, что мне нравится другая, что я сволочь, плюющая на чужие чувства. Наверное, с того момента это и превратилось в правду — если честно, никогда бы не подумал, что так бывает. После я влюбился снова, однако тот человек... Кристофер спас меня однажды от неудачного романа, сам того не зная, а через некоторое время стал жертвой изнасилования и покончил с собой. Я ничего не смог сделать, чтобы остановить его. Чего стоят мои холод и язвительность, если я настолько жалок, что не уберёг важного для меня человека?
— А чего стоят мои? — вздохнув, отзывается Кэт. — Я тебя понимаю отчасти, для нас обоих такое поведение — защитная маска, способ закрыться от других, чтобы не сделать больно ни себе ни им. Мне жаль тебя, правда. Никогда бы не подумал, что ты пережил нечто подобное.
— Лучше расскажи, что произошло с тобой. Я тоже хочу знать, что случилось в твоей жизни, что ты стал таким, — просит в тот момент Денис.
И Саня не выдерживает, рассказывает: и про жестокость родной матери в её безумии, и про токсичные отношения со школьной травлей, и про неспособность больше говорить открыто, что он бисексуал. Удивительно, но блондин сидит тихо и слушает его внимательно, поглаживая по волосам, прежде чем заметить:
— Ты тоже не заслужил всего этого. Возможно, именно поэтому судьба и свела нас: может, она хотела, чтобы мы просто стали друзьями и помогли друг другу выбраться из этого кошмара. Не хочешь попробовать сделать это со мной?
— Хочу, — только и выдыхает Кэт, кладя голову на чужое плечо. — Безумно хочу.