Хитрый план
Когда Владимир рассказывает Алексу о встрече со своим соулмейтом, без утайки сообщив и про влюблённость того в Дерека, Перов тут же вскакивает со своего места, выдыхая:
— Ну охуеть теперь! Хочет посоревноваться? Пусть попробует, в этот раз хуй я отступлю.
— Как всё запущено, — посмеивается Журавлёв, качая головой. — А говорил, что не влюбишься, что соулмейт не нужен.
Друг ничего не отвечает, отведя несколько неловко взгляд, в то время как Владимир замечает, положив руку ему на плечо:
— В любом случае, не переживай, твой старый добрый друг Владимир уже вмешался в это дело: этот парень не заберёт у тебя соулмейта. Потому что будет слишком увлечён мной.
— С чего вдруг уверенность, что у тебя получится? — интересуется в тот момент со своего места Кристиан, отчего юноша признаётся с усмешкой на губах:
— Я вызвался помочь ему сойтись с Дереком. Алекс, положи Толстого на место, я сейчас всё тебе объясню. Да, я действительно сказал ему, что помогу влюбить твоего соулмейта, но мы с вами прекрасно знаем, что от судьбы не убежишь: иначе даже наш милый Алекс легко оборвал бы связь с этим парнем, а не ревновал его и дальше. К тому же я намерен сделать всё возможное, чтобы за время наших попыток внимание Эверли переключилось с Дерека на меня: мне нравится мой соулмейт, так что это очень даже удобно и выгодно для меня.
— Ты чокнутый, — высказывается Миша, не отрываясь от телефона с мемами, на что Журавлёв насмешливо отвечает:
— Знаю. Но игра стоит свеч.
***
Когда Эверли и Владимир сидят на кухне у первого и просматривают какой-то сайт с возможными местами для свиданий, Журавлёв фыркает, покачав головой:
— Как прозаично... Я сам бы ни в одно из этих мест не пошёл.
— Как и Дерек, — вздыхает Мишель, закрывая ноутбук. — Это всё не то, нужно что-то другое, куда более... не знаю. Более чудесное, я думаю. Впрочем, у меня есть одна идея, если честно. Осталось только понять, как реализовать её.
— Правда? Поделишься? — с интересом спрашивает юноша, на что тот только качает головой, прежде чем пояснить:
— Прости уж, но, мне кажется, не лучшая идея рассказывать о чём-то настолько личном своему соулмейту. Дальше я справлюсь сам, спасибо за то, что помог.
В голове Владимира в тот момент звучат тревожные молоточки. Это провал, причём полнейший. Он ведь обещал Алексу помочь, хотел и сам проконтролировать ситуацию, добиться своего, а здесь такое... Нет, нужно что-то делать, нужно срочно всё исправить!
— Владимир, ты в порядке? — слышится рядом голос Эверли, и только спустя миг Журавлёв понимает, что его рука лежит на плече лиса, а он сам нервно сжимает пальцами край стола.
— Порядок... Почти, — отзывается парень, поднимаясь на ноги. — Прости, кажется, я немного перенервничал. Просто обещал ведь помочь, а здесь такая ситуация. Мне немного обидно, что ты настолько мне не доверяешь.
— Я доверяю, — возражает тот, однако слабо, только сильнее убеждая Журавлёва в его правоте. — Просто это слишком личное, интимное, понимаешь? Я никогда не подумал бы, что тебя настолько может обеспокоить подобное. Если тебе правда тревожно от этого, я могу предложить свою дружбу. Конечно, это не совсем то, чего ты заслуживаешь, но...
— Этого достаточно, — с улыбкой кивает Владимир. — Спасибо.
Он смотрит внимательно на блондина и вдруг уточняет с неподдельным интересом:
— Почему ты так сильно зациклен на своём лучшем друге? Неужели он настолько завладел твоими мыслями, что ты просто других парней вокруг себя не видишь? Знаешь, иногда мне кажется, что не один я спрашиваю, не больно ли тебе было падать с небес. Уверен, за тобой увивается не один парень, а ты смотришь только на Дерека.
— Влюблённость, — пожимает плечами тот, давая столь простой и горький ответ. — Это ведь состояние, когда для тебя существует лишь один человек. Конечно, важность других не пропадает, но он... Он затмевает их всех, волнует больше остальных. С этим нельзя бороться, ничего нельзя поделать. Уверен, что ты меня хорошо понимаешь.
Владимир на это лишь хмурится и честно признаётся:
— Ни разу. Вот настолько сильно я ещё не успел. Да и я не в той ситуации, чтобы влюбляться в кого-то. Для меня это проигрыш по всем фронтам. Непозволительно.
— Бред, — только и фыркает на это Мишель. — Если люди любят, счастье в конце концов будет на их стороне.
***
Очередные нравоучения отчима проходят мимо ушей, и Журавлёв при первой же возможности скрывается в своей комнате. Не хочется видеть ни его ни злополучного жениха. Любовь? Счастье? Да как бы не так, из-за будущего брака Владимир от этого лишь разобьёт сердце себе и дорогому человеку. А этого он точно не хочет. И без того больно и тошно.
Звонок от отца заставляет накатившую меланхолию отступить на второй план, и юноша как можно бодрее отвечает, делая вид, что всё хорошо:
— Привет, пап.
— Привет, лисёнок, — слышится его голос из динамика смартфона. — Как ты там? Если только эти уроды тебя хоть пальцем тронули, я...
— Всё хорошо, я в порядке, — отзывается тот, с трудом пряча грусть в голосе. — А если бы это и было не так, ты всё равно ничем не смог бы мне сейчас помочь: кто-нибудь пострадал бы.
— А вот и нет, — возражает тут же Дмитрий, и парень слышит доселе незнакомое, непонятное смущение в речи отца, отчего уточняет:
— Ты ничего не хочешь мне рассказать? Пап, что ты задумал?
Тот некоторое время молчит, после чего честно признаётся:
— Мой соулмейт, кажется, может помочь. Он даже согласился, так что уже занимается возможными документами.
— Твой соулмейт? Ты его всё же встретил? — недоверчиво переспрашивает парень, на что тот выдаёт, тяжело вздохнув:
— Да, лисёнок. Как оказалось, он полицейский. Но не бери в голову, он мне чисто по-человечески помогает, отношения со мной ему не слишком интересны.
— Но это временно, я так понимаю, — закатывает глаза Владимир. — Я более чем уверен, что ты уже всеми способами стараешься привлечь его внимание.
— Ты прав, — сдаётся нехотя старший Журавлёв. — В любом случае, просто подожди, хорошо? Мы что-нибудь придумаем.
— Хорошо, — соглашается тот, прежде чем отец отключается. — Спасибо, пап.
Вот только, когда звонок заканчивается, юноша падает лицом в подушку и тяжело вздыхает, чувствуя подступающие к глазам слёзы. Несправедливо. Почему другие юноши в его возрасте могут счастливо наслаждаться любовью с дорогими людьми, строить планы на будущее, когда как он вынужден ждать свадьбы с тем, кого терпеть не может, а его соулмейт, что, возможно, мог бы стать самым дорогим человеком, влюблён в другого?
— Нечестно, — выдыхает Журавлёв, крепко обнимая подушку. — Это нечестно.