Глава 5
Выйдя из шатра, Чонгук, окинул меня пристальным взглядом и неодобрительно качнул головой. Будто на мне было не простое серое платье, которое выдали в лагере, а экстравагантный наряд. Возможно, дело в прическе? Раньше с волосами мне помогла Мейлин, а сейчас я не слишком усердствовала и попросту заплела косу. Но в том же Баоляо, например, когда мы гуляли с Гуком, я пару раз видела на улице женщин с такими же косами.
— Что-то не так, хозяин? — уточнила я ласковым голосом, пытаясь скрыть волнение. Планы на сегодняшнюю поездку у меня были просто гигантские.
После долгих раздумий, я все же решила: если судьба дала мне шанс начать в этом мире все с начала – надо им воспользоваться.
Теперь уже не слишком оглядываясь на сюжет, ведь Сао Джень в нем совершенно новый персонаж, до которого никому нет дела. Я могу попытаться остаться рядом с людьми, которые мне стали в этом мире бесконечно дороги. Попробовать подружиться с Мейлин и быть с ней на равных. Помочь Чонгуку не стать злодеем, не боясь, что в конце он убьет и меня. В принципе, быть демоницей-помощницей генерала вполне сносно. Куда еще я могу тут устроиться? Я до сих пор помнила, как долго и безуспешно пыталась помочь найти новый дом для сиротки Маюня.
Даже для того, чтобы делать и продавать забавные игрушки типа вертушек, которые я спроектировала во дворце, нужны материалы и инструменты, которых у меня нет. Как нет и денег.
Чонгук же заботится о своих подчиненных: о солдатах, Гоушене и даже о Мейлин, несмотря на ее нелюбовь к демонам. Чонгука любят и уважают в лагере, а значит, начальник он хороший.
Если получится пережить нападение демонов, то местечко рядом с ним — вполне тепленькое. Так почему бы не задержаться? Особенно если удастся уговорить его стать моим наставником в магии.
— Следуй за мной, — Чонгук вздохнул и вновь покачал головой.
«А вдруг Гоушен ему пожаловался, что я колдовала?» — пришла внезапная мысль. С этого ушастого пакостника станется. И что теперь делать?
Лагерь располагался недалеко от городских стен. Мы сели в повозку, запряженную лошадьми. Сопровождал нас капрал Джан.
Местность была холмистая, испещренная множеством каменных тропинок. Словно темные ленты они тянулись в горы, располагавшиеся вокруг Цао-дуо.
Глядя на них, вспоминалась легенда, которую рассказал бессмертный заклинатель Цин Фан:
«...Много тысяч лет назад за порядком в этом мире смотрел дракон. Его почитали и боялись и демоны, и люди. Но потом он устал и отдал по одному своему глазу людям и демонам, чтобы они следили за порядком самостоятельно. А сам уснул в горах у границы нашей Империи» .
Возможно, в легенде речь шла именно про эти горы.
К тому моменту как мы тронулись, я уже накрутила себя так, что решилась на отчаянный шаг — действовать на опережение.
«В любой непонятной ситуации падай на колени!» — напомнила себе и соскользнула с сиденья, бросаясь в ноги генералу. Благо повозка была закрытой, поэтому моего позора никто не видел.
— Прошу, накажите меня! — произнесла дрогнувшим голосом.
Чонгук поднял бровь, слегка удивленный выходкой, а затем его губы расплылись в улыбке.
— Хорошо. Раз ты просишь. Двадцать плетей хватит? Капрал... — начал он, выглянув из повозки. Капрал моментально среагировал, замедляя ход.
Я широко распахнула глаза, жалея о собственных словах. Двадцать ударов? Он даже не спросил за что! Что я там думала о том, что Чонгук хороший начальник? Беру свои слова обратно!
Заметив панику на моем лице, генерал усмехнулся и приказал капралу ехать, не останавливаясь. Темные глаза уставились на меня.
— Странно, ты же сама просила тебя наказать, уже передумала? — спросил Чонгук, склонившись ближе.
Я сглотнула, пытаясь собрать мысли в кучу.
— Не так жестоко...
— Это уже мне решать. Что ты натворила? — голос звучал тихо, но в нем чувствовалась сталь.
— Я... Я уже говорила вам, что не умею использовать свою внутреннюю энергию. Но раны на спине очень болели, и я... попыталась исцелить их.
Чонгук приподнял брови, показывая, что ждет продолжения.
— Гоушен это увидел, и, боюсь, неправильно меня понял, — закончила я.
— И как?
— Что как?
— Твои раны, они исцелились?
— Нет. Возможно, я сделала что-то неправильно...
Чонгук не переставал пристально вглядываться в меня.
— Покажи мне, — произнес он, откинувшись на спинку сиденья.
— Прямо здесь? — ахнула я.
— Не испытывай мое терпение, — в его интонации послышалось раздражение, а взгляд стал холоднее на несколько градусов.
«Может быть, он хочет меня вылечить? Ну... как тогда, с горлом?» — я неуверенно потянулась к поясу платья и, зажмурившись, распустила его одним резким движением.
— Ты что творишь?! — вытаращился Чонгук, но тут же отвернулся, хотя я успела заметить, как его щеки залило краской.
— Вы же сами сказали, чтобы я показала вам раны на спине... — я чувствовала, как стремительно краснею, понимая, что сделала очередную глупость.
— Плевать я хотел на твои раны, покажи, какую магию ты использовала!
Стало очень неловко. Я поспешно вернула пояс на место, ощущая себя полнейшей дурой.
Ну да, я ведь больше не Дженни. Сама же не захотела ему рассказывать правду. Отчего же сейчас так обидно?
Вздохнув, я попыталась сосредоточиться, призывая внутреннюю энергию. Красная дымка начала окутывать руки и тело.
Чонгук смотрел на меня с непроницаемым выражением лица.
— Что ты делаешь? — произнес он с отвращением.
— Эм... Сама не знаю, но это почти все, что я умею, — прошептала я, опустив голову.
— Почти?
— Ну... — про взрывающее заклинание рассказывать точно не стоило, а вот... — Могу еще лотос вызвать! — сделав несколько соответствующих пассов, я сотворила красивый цветок.
Чонгук нахмурился, его глаза сузились, словно он пытался что-то просчитать. Он медленно протянул руку, и пальцы прошли сквозь созданный мной лотос, не нарушив формы.
— Странно... — пробормотал генерал себе под нос.
Я сидела перед ним, нервно кусая губы. Это подходящий момент? Или не очень?
«Ай, была не была!» — решила я, и громко воскликнула, склонившись в глубоком поклоне:
— Генерал Чон, хозяин... Сделайте меня своей ученицей!
В этот момент повозка резко остановилась, и, потеряв равновесие, я упала прямо на Чонгука, невольно прижимаясь к нему. Его мускулы напряглись под моей тяжестью, а глаза расширились. Во взгляде мелькнуло удивление.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а потом Чон оттолкнул меня, причем с такой силой, что я свалилась на пол повозки. Он поднялся, лицо пылало от негодования.
— Извините, я не... — начала, но генерал Чон уже вылетел на улицу, словно даже дышать со мной одним воздухом ему было тошно.
Я вышла следом, с сожалением понимая, что момент упущен.
«Ну ничего, Чонгук! Так быстро от меня не отделаешься!» — мрачно подумала я, поправляя платье.
* * *
«Генерал Чон, хозяин... Сделайте меня своей ученицей» – слова Сяо Джень ввели в ступор. Ученицей? Он не ослышался?
Вряд ли из него получится хороший учитель, по крайней мере, то, как учили его Сяо Джень явно не подходит. Его учили через наказания, через унижение и боль, через презрение к слабым, в том числе к самому себе. Ведь тогда он был совершенно ничтожен.
В глубине души вспыхнуло воспоминание из детства. Воспоминание о том, как все началось...
Еда для матери была на вес золота, и даже если ради этого приходилось красть, Чонгук не мог позволить ей голодать. Даже после того, как мать прогнала его, он все равно приносил еду к ее порогу , оставлял там, затем стучался и убегал, из далека смотря за тем, как мама забирает его угощения.
В тот день Гук несся через весь город, прячась в тенях, сжимая в руках украденные паровые булочки. Они были еще горячими, когда он добрался до дома.
Вот только стоило подойти ближе, как он почувствовал странное напряжение в воздухе. Чонгук остановился и прислушался. Изнутри дома раздавались голоса.
Странно. У матери никогда не бывало гостей.
Он осторожно перешел поближе к окну, чтобы разглядеть, кто там.
Мать сидела на кровати с потерянным видом и непонимающе смотрела на пришедших. В центре комнаты стояла красивая статная женщина с грозным выражением на лице, а рядом топтались трое слуг.
– Старик Чон умер , – отчеканила незнакомка, открыто наслаждаясь своей властью. – Дом, в котором ты жила, принадлежал ему, а теперь по праву отошел твоему старшему брату, Чон Дзяню . Моему законному супругу. Ты здесь больше никто, делать тебе здесь нечего.
«Они хотят выгнать маму из дома?» – ужаснулся Чон, сжимая булочки так, что крошки полетели на землю.
– Я никуда не уйду ! – вскрикнула мать , цепляясь за последние крохи гордости. – Я – законная дочь семьи Чон, и этот дом принадлежит мне!
– Ты думаешь, я о тебе не знаю? – хохотнула женщина, – Ты опозорила семью. Нагуляла ублюдка. И за это тебя выгнали как лишайного пса . Кстати, где твой приплод? Хочу посмотреть на него.
«Это из-за меня с мамой так поступили ...» – Чонгук сделал глубокий вдох, пытаясь сдержать гнев и ярость, обращенные на себя.
Лицо матери исказилось, она закричала , кинулась на жену дяди , но слуги легко перехватили ее запястья.
Гук понимал, что нужно было прийти матери на помощь, выгнать тех, кто посмел обижать ее , но мог ли он это сделать? Совсем недавно он даже себя был не способен защитить , сила так и не вернулась к нему.
После побега из дома удовольствий, Чонгук ни разу не показывался матери на глаза. Она его выгнала, приказала больше не появляться. А теперь Гук стыдился вдвойне. Он сам виноват во всем, что с ним случилось.
Но мама... мама ни в чем не была виновата.
– Какая же ты непочтительная... – ухмылялась жена дяди, расхаживая взад и вперед, в то время как слуги держали мать, не давая двинуться. – Поучить бы тебя хорошим манерам, раз старик Чон этим не озаботился... – Она замахнулась , Чонгук , увидев это , дернулся.
Плевать! Пусть мать потом его сама отлупит, за то, что он посмел войти в дом , но он не позволит бить ее. Пусть лучше издеваются над ним!
Он не успел ничего сделать. Кто-то сжала плечо, а затем резко оттянул назад. Булочки вылетели из рук, упав на землю, где их моментально втоптали в пыль. Гук попытался вырваться, но хватка была железной, не оставляя шанса на побег.
Шершавая и грубая рука зажала рот, не давая крикнуть. Это слишком напоминало то, как ему зажимали рот в доме удовольствий, чтобы он не кричал.
От этих воспоминаний, выступил липкий пот, сердце застучало, словно пыталось сбежать из тела , быть где угодно, только не здесь.
Чонгука втащили в дом, толкнули на пол. Кто-то навис над ним, не давая подняться.
– Не трогайте маму! Не смейте! – не сдержавшись, крикнул он.
– Так, так, так , – Женский голос был совсем близко. – А вот и маленький цизы. Так себе из тебя защитник.
«Цизы» – называли отказных детей, брошенных или рожденных вне брака. Раньше Чонгук приходил в ярость, когда слышал это слово, но сейчас он был настолько сломлен, что стало все равно. Пусть называют, как угодно, лишь мать не трогают.
Женщина наклонилась, приподняла его подбородок двумя пальцами, рассматривая лицо со всех сторон.
– Неплохо. Даже похож. Знаешь, кто я?
Чонгук тяжело сглотнул и бросил взгляд на мать. Та стояла в нескольких метрах и даже не смотрела в его сторону. На ее щеке алела пощечина.
– Жена моего дяди, – ответил Чонгук без особых эмоций. – Хотите бить – бейте меня. Не маму.
– Я запомню твое предложение, – ухмыльнулась женщина. – Меня зовут Цзюнь Ми, я главная жена твоего старшего дяди Чон Дзяня. А тебя как зовут?
– Чон... гук.
Услышав имя, женщина вдруг расхохоталась, да так что голова запрокинулась назад, а заколки в волосах зазвенели.
– Она не только посмела дать тебе фамилию нашего рода, но еще и назвала в честь деда? Вот так совпадение , – произнесла, вытирая невидимые слезы в глазах. – Похоже это знак. Ты именно тот, кто мне нужен.
– Зачем нужен?
Сначала он подумал, что Цзюнь Ми понравилось лицо Гука, и она планирует продать его. Как тетушка Мин когда-то. Но как это связано с его именем?
Чонгук снова посмотрел на мать , на красное пятно на ее лице, которое и не думало бледнеть. Плевать, что с ним будет . Только бы мама была в порядке. Ради этого он на все согласен. Даже готов вернуться в дом удовольствий, если мать будет в безопасности , ей будет, где жить, и не будет нужды в еде и воде.
– Узнаешь , если пойдешь со мной , – улыбнулась Цзюнь Ми. Ее лицо было красивым, но улыбка напоминала оскал. – Выбирай. Или вы с матерью вдвоем убираетесь из этого дома, потому что он вам не принадлежит. Или... – она сделала драматическую паузу. – Или я оставлю этот дом твоей матери, но ты пойдешь со мной.
Мама по-прежнему не поворачивалась, казалось , будто она одна в комнате, и рядом попросту никого нет. Она смотрела куда-то вдаль и легонько раскачивалась из стороны в сторону.
Ей все равно, что Чонгук уйдет? Впрочем, она же сама его выгнала. Конечно, ей все равно. Вот только самому Чонгуку небезразлична ее судьба.
– Я пойду , но только с одним условием.
– Условия смеешь ставить, щенок? – проговорила Цзюнь Ми почти ласково, а затем наотмашь ударила его по лицу. Голова дернулась, щеку обожгло. – Не ты ли сказал, что я могу бить тебя, когда захочу? – и снова безобразный оскал вместо улыбки.
– Бейте. Хоть плетью, хоть палкой. Но пока я буду у вас, кто-то должен приносить маме еду. Она не должна голодать.
– Хм... – тетя сделала вид, что задумалась. А затем вдруг игриво щелкнула его по носу. – Хорошо. Твоя мать не будет голодать. Но взамен ты должен беспрекословно слушаться меня. И только меня. Я скажу соврать – ты соврешь. Я скажу прыгать – ты лишь спросишь : на какой ноге ? Скажу с крыши сброситься – шагнешь не раздумывая. Если хоть раз ослушаешься, твоя мать лишится не только еды, но и этого дома.
Чонгук колебался недолго. Если это поможет матери – он готов.
– Хорошо, я согласен, тетушка, – твердо произнес он.
– Тетушка? – снова хохотнула Цзюнь Ми. – О нет, малыш. Зови меня матушкой. – С этими словами она хлопнула в ладоши , отдавая приказ слугам. – Забирайте мальчишку, мы уходим.
— Генерал Чон, здравствуйте, — низко поклонился прораб в пыльной серой одежде. Его взгляд незаинтересованно скользнул по мне, а потом снова вернулся к Чонгуку. — Где же тот самый талантливый проектировщик, о котором вы говорили? Он придет позже? Нужно подождать?
Мы подошли к месту строительства оборонительных сооружений, которые должны будут защитить город. Вокруг возвышались горы, покрытые густыми лесами. Воздух наполняли запахи свежей земли и древесной стружки, и звуки молотков и топоров вперемешку с криками рабочих. А еще на фоне что-то монотонно жужжало..
Хань Юй, к которому мы подошли, был здесь за главного. Несмотря на преклонный возраст и седые волосы, он располагал к себе добродушной внешностью и осанкой, сделавшей бы честь и молодому.
— Прораб Хань, — Чонгук шагнул в сторону. — Ждать не нужно. Она уже здесь.
Прораб удивленно поднял брови, снова посмотрев на меня, теперь уже с отчетливым недоверием.
— Генерал Чон, вы решили меня разыграть? — в голосе слышалась надежда, что новость о моем участии в строительстве действительно окажется шуткой.
— Даже не думал.
— Но...
— Прораб Хань, вы сами сказали, что нашли предложенные решения интересными, и попросили привести того, кто их придумал. Я привел. У меня не так много свободного времени, чтобы тратить его на пустые разговоры. Задавайте Сяо Джень вопросы, которые у вас возникли, и я...
— Какие могут быть вопросы, если она — женщина! — воскликнул прораб.
«Сексист», — мрачно подумала я. Хань Юй резко перестал казаться добродушным и симпатичным старичком.
Чонгук выглядел сбитым с толку.
— Не совсем понимаю, о чем вы? Если считаете, что это неприлично, смею вас заверить — Сяо Джень не из благородных девиц, она просто моя служанка.
— Вот именно. Служанка. Генерал Чон, при всем моем личном уважении к вам, но как можно всерьез рассматривать проект, который сделала какая-то девица, тем более низкородная! Ладно благородные чему-то еще учатся и то под вопросом, может ли женщина чему-то действительно научиться. А эта! Чему могла учиться эта?
«Да я училась побольше тебя, шовинист ты старый!» — Внутри вскипела волна негодования. Я сжала зубы, чтобы не дать эмоциям выйти наружу.
— Хань Юй, разве не вы уверяли меня, что чертежи сделаны истинным гением? Вам ведь понравились описанные решения? — нахмурился Чонгук. — Вы просили познакомить вас и позволить задать вопросы. Так почему бы вам не сделать это? Вместо того, чтобы тратить мое и ваше время.
Прилив благодарности за эти слова был даже сильнее, чем в тот момент, когда Чонгук в одиночку защищал меня от толпы разъяренных горожан в Баоляо. Тогда он был героем, а теперь в моих глазах он поднялся гораздо выше.
Вроде бы не сказал ничего такого, но как же сейчас грела душу простая непредвзятость!
Однако последующие слова Хань Юя перешли все границы.
— Генерал, теперь, когда я увидел автора чертежей, я ясно понял: то, что я принял за гениальность, на самом деле просто чрезмерная глупость и лихорадочный бред. Так бывает, когда очень хочется верить в чудеса и хватаешься за малейший просвет.
— Как вы смеете! — взорвалась я. На мой громкий голос начали оборачиваться рабочие. — Судите обо мне только по тому, что я женщина? Так кто из нас глупец? Ваши стены просто не выдержат натиска, если не внесете мои предложения!
— А ваши без дополнительных подпорок рухнут еще до появления демонов! Немудрено! С таким весом!
— Не рухнут, если сделать двойной ряд бамбуковых колонн с перекрестной обвязкой. Это создаст внутренний каркас, который равномерно распределит нагрузку и устранит необходимость в дополнительных подпорках. Бамбук достаточно легкий и прочный, чтобы выдержать это давление, — выпалила я на одном дыхании. Я ведь все это прописала и даже расчет приложила!
Прораб на мгновение задумался, но быстро отмахнулся.
— Вы можете говорить что угодно, но это не изменит фактов. Женщины не способны на такую работу, как бы вы ни пытались доказать обратное. И никто не будет строить по чертежам женщины, — эту фразу он произнес нарочито громко, чтобы слышали все вокруг.
Рабочие в ответ согласно зашумели, перестав колотить и пилить. Но непонятное жужжание осталось и даже стало громче. Оно казалось знакомым, но я никак не могла понять, что это за звук.
Чонгук стиснул рукоять меча и, сделав шаг вперед, произнес ледяным тоном:
— Достаточно. Прораб Хань, вы забываете свое место.
— Ни в коем случае генерал Чон, — Хань Юй немедленно согнулся в поклоне. — Не хотел вас задеть или оскорбить своими словами. Мы все здесь тяжело работаем, и если вы прикажете использовать предложения этой... — прораб не смог удержаться от брезгливого выражения, — служанки, то мы сделаем это. Но, боюсь, в таком случае нельзя будет ожидать от рабочих прежнего усердия.
— Это угроза? — тихо уточнил Чонгук.
Хань Юй побледнел и нервно сглотнул, осознавая, что зашел слишком далеко. Поколебавшись, он отступил на шаг и пробормотал:
— Прошу прощения, генерал Чон. Я неправильно выразился. Сделаю все так, как вы прикажете.
Чонгук перевел тяжелый взгляд на меня, затем окинул взором строительную площадку. Рабочие делали вид, что полностью вернулись к работе и совсем не прислушиваются к тому, что происходит между начальством.
В этот момент раздался интенсивный звук, похожий на электрический, и я испугано вздрогнула, непроизвольно прижавшись к Чонгуку. Прораб на это только усмехнулся:
— Цикад боится. Вас от маленьких букашек в дрожь бросает, какие вам демоны!
Цикады? Да что ж они так громко стрекочут? Как будто размером с дракона. Или виновата близость к границе с Нижним миром?
Чонгук отшатнулся от меня, как от прокаженной.
— Не переживайте, демонов она не боится. Видит каждый день, — мрачно усмехнулся он.
«Угу, каждый день начальство вижу» — мысленно добавила я.
— Вы берете ее с собой в рейды? — не понял Хань Юй.
Внезапно один из рабочих, выглядывавший из-за строительных материалов, начал медленно приближаться с огромным топором. Чонгук мгновенно напрягся, взгляд стал острее. Я не успела понять, что происходит, как генерал выхватил меч.