(?)
я проглотила розовую таблетку, запила ее крепким сладким чаем. голден цейлон от гринфилд.
почему-то обожаю его. (?)
проверила, открыто ли окно.
в спальне всегда холоднее, чем в другой части квартиры, ведь у меня круглогодично открыта форточка y кровати. даже в минус тридцать я просто уменьшаю щель. я так привыкла ещё с малого возраста — спать при такой разности температуры тела и головы, чтобы кости хрустели и череп расходился по швам. как у меня волосы ещё не выпали — загадка. думаю, скоро выпадут.
в комнате приятное теплое освещение от лампы на стене.
чтобы таблетка подействовала, нужно 30 минут. делаю глоток чая.
по пути домой я взяла в пятерке сладостей, но что-то их не хочется, поэтому отложила до завтра. да и зачем мне сладости, когда три шершавых кубика сахара превращают чай в густой сироп.
тени деревьев за окном пляшут по комнате.
достаю сигарету, зажигаю ее и затягиваюсь. одна из причин вечной холодрыги в комнате — мое нежелание умереть в отравляющих парах сигарет.
надо уже отучаться от этой привычки, а то как быдло курю там, где и сплю. но бежать на замерзший балкон лень, поэтому просто пошире открою окно после. табак потрескивает в бумажном цилиндре.
тени танцуют на потолке.
на подоконнике теряет свой жар кружка чая. обычная белая кружка в сиреневое сердечко.
купила ее пару лет назад в подарок кому-нибудь, но рядом не было никого, кому бы она была нужна. или она была нужна из моих рук.
может и к лучшему, я очень полюбила и привязалась к ней.
иногда мне кажется, что жизнь должна была быть другой. что я должна была бы быть успешной и жить в новостройке, платить специалистам за замену смесителя в ванной, а не пытаться поменять его самостоятельно.
или я должна была бы быть знаменитее, чтобы за моим творчеством, срывами и реабилитациями следили миллионы, обсуждали меня в своих офисах, вейпшопах, пристанционных сетевых кофейнях или где там обитают люди, которым не посрать на звёзд. ну или хотя бы сдохнуть в самом рассвете сил при обстоятельствах, о которых бы люди потом говорили — такая молодая была, впереди вся жизнь, а вот так вот сложилось, погасла звёздочка в черном омуте небосклона.
хотя, если подумать, мне и так хорошо.
честно.
к своей жизни я отношусь как-то по-философски, хоть и считаю слово «философ» сродни грубому оскорблению.
мне нравится, что я жива.мне нравится, что вокруг меня есть люди, которым на меня не все равно, а мне не все равно на них. мне нравится, что я сплошь сплетен из недостатков, но у каждой такой ниточки есть продолжение из достоинст.
черт, да мне нравится, что я сейчас лежу в своей теплой кровати. что из моего окна в мою спальню задувает мой холодный воздух, разгоняя мои дымные облачка.
конечно, у меня многого нет.
и многого я не получу, даже если порву себя от жопных булок до темечка. но и того, что я уже имею, достаточно, чтобы быть счастливой. те же воспоминания о вкусе индийского чая из гранёного стакана, чашка, в которой важнее эмоции, связанные с ней, нежели функционал. а то, что мне нужно или все ещё кажется, что нужно...
ещё пару лет назад я и мечтать не могла о том, что у меня есть сейчас. значит есть надежда, что через пару лет то, что кажется мне недостижимой фантазией, станет такой же привычной штукой.
приятный поток мыслей динамично прыгал от одного свода черепа до другого, резонируя утопающими в дреме позитивными чувствами.
в холодном уже почти зимнем воздухе с крыши капал ледяной дождь. где-то над крышей дома гулко летел самолёт, удаляясь от меня и унося людей, которых я никогда не узнаю, куда-то прочь.
— пожалуй, не буду убивать себя завтра, — подумала я и провалилась в кровать, как под диссоциативами, но в нездоровый сон почти без допинга.