11 глава. Ревность и дождь
Любовь пытаясь удержать,
Как шпагу, держим мы её.
Один к себе - за рукоядь,
Другой под сердце остриё.
Возвращаясь за полночь домой, Ария украдкой замечает Дазая, идущего по безлюдной набережной с какой-то блондинкой. Девушка жмётся к нему, а Осаму что-то шепчет ей. Ария уверена, что что-то про двойное самоубийство. Почти на все сто. Ария идёт сзади них и плохо слышит их обрывки разговора.
Блондинка целует Дазая в щёку, а потом что-то шепчет на ухо. Пальцы сами тянуться к заряженному пистолету.
" Так, стоп. Это - Дазай, не Грей, это тот идиот с которым ты временно работаешь, который тебя бесит" - пытается уговорить себя Ария, не убивать несчастную блондинку. Но получается, как-то хреново.
Дазай неожиданно останавливается и Ария чуть не врезается ему в спину, но Сюкоретто вовремя скрылась за стеной, чтобы её никто не увидел. Выглянув из-за стены аловолосая подавляет в себе тяжёлый вздох: почти на всю набережную, Осаму рассказывает девушке прелести самоубийства.
Ария не должна этого делать. Не должна ревновать его, не должна преследовать его, должна убить в себе взявшуюся из неоткуда ревность к нему. Она должна оставить их наедине, развернуться и пойти домой. Она не должна сгорать от ревности к Осаму. Она не должна чувствовать к нему хоть что-то. Она даже не понимает, что чувствует к нему. Ненависть, раздражение, привязанность, желание убить, влюбленность - любовь?
Сюкоретто хватается за голову. Слишком много непонятного в эту ночь. Слишком много непонятных чувств. Слишком ревниво, и от этого давящего чувства, которое так и шепчет: " Застрели эту суку" ей никуда не деться. Ревность - отвратительная вещь, которая когда-нибудь и настигнет каждого, сожрёт изнутри и оставит только себя, убьёт все чувства. Ревность, которую ты не понимаешь и не знаешь от какого чувства она, ещё хуже и злей, она медленно убивает и тебя и твоего обожаемого и тех, кто рядом с ним. Она так и не знает, что это такое, что за странное чувство заставляет её сердце, то замирать, то бешенно биться в конвульсиях, когда он рядом или когда видишь его. Эта ревность сжигает до тла и убивает их двоих. Ревность и гордость - вот то, что убивает людей и отношения, вестники апокалипсиса, неизбежного для всех.
Она уже готова уйти, но неожиданный вздох блондинки, заставляет её прижаться к стене и высунуть голову. Глаза широко раскрылись: Дазай притянул к себе блондинку, жадно и страстно целуя, с присущей ему сдистичной наклонностью. То в жар, то в холод. Глаза зажигаются пламенем и в мгновение потухают
Наверное, всё смотрится безусловно красиво. Тихая ночь окутывает безлюдные улочки Йокогамы, почти падая в реку, шатен вжимает девушку в поручни, а за ними ничего нет. Оторвавшись от блондинки шатен делает шаг назад, девушка тяжело дышит после мокрого поцелуя.
Выстрел. Благодаря законам физики девушка с пулей во лбу, переваливается через борт и падает в тихую реку Йокогамы. Она утонет. В этом Сюкоретто не сомневается.
Она не должна была этого делать. Просто нельзя. Они с ним даже не друзья, их даже коллегами трудно назвать. Просто ревность и крыша, попрощавшись уезжает в отпуск. Она ещё не раз пожалеет об этом.
Аловолосая девушка с черной одежде с пистолетом в руках и красный от злости лицом - такой видит её Дазай когда разворачивается. На него даже капля крови не попала.
- Оу, - единственное, что произнес Осаму и улыбается Арии. Фонари уже давно отключили, для экономии и город освещала одинокая и холодная луна. Сюкоретто всё так же тяжело дышит, после выноса собственного мозга с выставленным револьвером, в котором осталось несколько пуль, которые ей сейчас, уже больше - не понадобятся.
- Что же такого произошло, что ты лишила несчастную шлюху жизни? Жаль, что не меня. - приторно сладким голосом говорит Дазай, расплываясь, в своей любимой и постоянно красующейся на его лице, ухмылке. Последнее он добавил из-за принципа, он не видел смысла в жизни. Она не сомневается, что эта была просто необоснованная ревность, ничего больше. Нельзя показать чувства, которых нет, и для неё - никогда не будет.
- Считайте, что она была моей целью. - она подходит к порочную, чтобы убедиться, что труп утонул. Она видит желаемых результат, разворачивается и опирается локтями на железные прутья, посмотрев лево, не на Дазая. Сакура должна расцвести где-то через неделю, и через неделю объявят долгожданный фестиваль, в день рождения, который она отмечать не станет. Да, и не зачем.
- Сюкоретто, но мне же опять надо будет искать девушку, для того, чтобы она согрела моё изнывающее от любви сердце. - страдально-театральным голосом, приложив руку ко лбу говорит Осаму, всё так же лукаво улыбаясь.
Совершенный, безжалостный, исполнитель Портовой Мафии, бессердечный пёс, не человек, идеальный и безжалостный убийца, скрывающийся за маской почти полного безразличия ко всему. Такой Осаму для всех, и пытаться найти в нём что-то хорошее, кроме внешности - просто бесполезно, даже если это и есть, это никто не увидит. Исключений нет. Только он сам ночами мучается от кошмаров с трупами и кровью, заставляющие не спать до утра, просто потому что не хочется. А нацепив маску веселого и немного сумасшедшего, чтобы не сойти с ума, он выходит из дома и направляется убивать, пытать и шантажировать. Маска так въелась в него, что уже ничего не поможет. Он давно забыл чувства, он их никогда не испытывал, ему они неинтересны. Но даже если и не хочешь, тебя найдет "прекрасное", только в первое время чувство и заставить влюбиться в любого человека, даже если он будет просто мимо проходить.
- Может мне его самой остудить? - фыркает и отворачивается Ария.
- И как же? -
- Кинуть вас в реку к вашей ненаглядной. Согласитесь, что в ледяной воде - остынет всё. - Сюкоретто с сарказмом посмотрела на Осаму.
- Только после вас. Женщины вперёд, - Дазай парировал и показал руками в сторону реки.
- Ох, так уж и быть, я уступлю, Дазай-сан, - Ария повторила жест шатена.
- Ну, что вы. Я настаиваю.
Они бы так до утра стояли с вытянутыми руками, пытаясь столкнуть друг друга в реку. Если бы не капли воды, капнувшие в на голову двум мафиози. Ария подставила руку под дождь, который мог бы побить все лепестки цветов, если бы они распустились, до дождя.
- Пошли, а то заболеем ещё, - Дазай давно засунул руки в карманы черных брюк, пока Сюкоретто рассматривала дождь.
- Вы оплатите такси? Если сможете его вызвать.
- Забыла что-ли? Я тут не далеко живу, всего несколько поворотов и переулков. Переждешь дождь у меня, я не хочу потом отвечать за последствия. У тебя, конечно, хорошая регенерация, но в такой дождь можно легко подхватить всякую заразу: от обычной болезни до бронхита с осложнениями. - говорил Осаму разворачиваясь от неё и идя в сторону своего дома.
Ария натянула капюшон, только когда Дазай отошёл от неё на достаточно длинное расстояние, поняв, что он не шутит. Аловолосая побежала за ним, хлопая сапогами по лужам, при этом глупо улыбалась. От чего-то хотелось бегать по этим лужам, прыгая от странного, теплого и глупого счастья. А Дазай всё же прав: с каждой минутой дождь усиливался. Дом Осаму был несколько кварталах от набережной реки, но всё же в несколько раз ближе, чем дом Сюкоретто, в тихом районе Йокогамы.
- Ты чего лыбишся? - как-то с опаской смотрел на неё Дазай, пытающийся скрыться от дождя длинным чёрным пальтом. Останавливаясь под одной из узких вывесок магазинов, переводя дыхание, бег под сильным дождём, служил чём-то вроде тренировки на выносливость.
- Не знаю, - улыбается ещё шире Сюкоретто, такой нежной и теплой улыбкой, что ком подступает к горлу, и по нему разливается чувство тепла. Кажется, у него жар.
В приглушённом отблеске витрин дорогих магазинов, Ария кажется ему безумно красивой. В черной промокшей до ниток, на которой в некоторых местах засохшие капли крови, которые уже не отстирать, рабочей одежде, с прилипшими ко лбу выбившимися прядями, алыми, как кровь и розы, по которым ручьями стекает вода. Сейчас Дазай видит в ней только прекрасное. В сбившемся и неровном дыхании, с еле передвигающимеся ногами, от тяжёлого рабочего дня, усталости, которых она, как будто не чувствует. В странно светящихся карих глазах, в которых отображается свет, в улыбке, милее которой и счастливее он не видел. И всё же - Ария устала, и хоть вида не подаёт и не чувствует, она может свалиться в обморок от усталости. Продолжая улыбаться, не взирая на усталость, которую заменило что-то другое. Такое тёплое чувство различающиеся по телу, заставляющие прыгать и бегать по лужам, всё так же продолжая движение к дому Дазая.
Но так нельзя. Просто, потому что нельзя. Нельзя так просто улыбаться идя под весенним ливнем. Когда вода заливается в обувь, а дождь каплями создаёт шум и бьёт по голове, стекая по локонам волос. Сознания Осаму это отказывалось принимать и осознавать, взаимность. О которой оба могли только мечтать. Не понятые чувства, не понятая взаимность, не понятая, рискованная, и до этого плохо известная, безнадёжная влюбленность. Или даже, что-то больше. Не понятые люди и их чувства.
Они оба противоречат и одновременно совпадают друг с другом.
Ария и сама плохо понимает, зачем улыбается бегая по холодной воде, валясь от усталости насыщенной недели. Ритм сердца то отбивает чечётку, то замирает и бьётся редко-редко, грозя совсем остановиться. Сердце сделало кульбит, оно то как бешеное выбивается из рёбер, то его совсем не слышно. Идя за Осаму, который пару раз обернулся, проверяя идёт ли его напарница.
Сюкоретто отбросила маски и картины прочь, оставаясь ребенком. Жаль, что Дазай так не может, не может скинуть с себя ответственность и пыль, не может смыть дождем кровь с рук, не может наслаждаться моментом. Но ведь всего неделю назад мог!
- Мне ведь снова нужна очаровательная леди, для моего незамысловатого плана самоубийства, - горестно, начиная свою речь, косясь на Сюкоретто, говорил Дазай, заходя в подъезд дома.
Конечно, он ни капли не верил её словам.
- К чему вы это? - ещё с долгих времён, когда Огай начинал с чего-то лесного просить Арию что-нибудь сделать. Ей не полюбились разговоры к прямой цели, и предпочитала она прямо. Почти всегда.
- Не хочешь занять её место? - поворачивая голову к девушке, ласково говорил Дазай. Обычно такой голос позволял ему снимать себе где-нибудь очередную "прекрасную леди", готовую на всё, под пеленой крепкого алкоголя.
- Дазай-сан, я в который раз повторюсь, что я таким не занимаюсь. Суецид - это только ваша фишка, - дерзила Сюкоретто, поднимаясь за Осаму по лестнице. Осмотря и дом из далека, и чистый ухоженный подъезд, Ария окончательно убедилась, что они с Дазаем из двух разных миров. Посмотрев на скромную квартиру Арии, а потом на дорогой, но не броский интерьер квартиры Осаму: это с горем понимаешь. Да, у неё достаточно просторная квартира, но Дазай всё же живёт шткарнее её в несколько раз. И ему она не обратила на это внимание раньше?
- А моральную компенсацию? - открывая дверь говорил Дазай, поднявшись на второй этаж.
- Вам и без неё хорошо.
- Добро пожаловать, в мою скромную обитель, в которой ты уже побывала, - скидывая с себя обувь и насквозь промокшее пальто, пропуская Арию внутрь дома.
- А у вас ничего не изменилось, - заметила Ария, оставляя обувь на холодной плитке, наступая на дерево. Видеть квартиру Осаму - одно удовольствие. Красивая квартира выполненная в японско-европейском стиле, светлые пастельные тона плавно перетекающие в холодные и темные, изящно подобранная мебель. Видно, что над квартирой работал, как минимум один дизайнер.
Осаму хмыкнул, поднял пальто и кинул его в открытую дверь ванной комнаты, оставляя за собой след из стекающей с него воды, входя в спальню. Ария стояла в коридоре переминаясь с ноги на ногу, не зная, чем себя занять. Поняв, что инициативы от девушки он не дождется, уже переодетым он вышел из комнаты с мокрыми вещами в руках, они отправились в след за пальто, достав из шкафа полотенце, оно полетело в Сюкоретто, не ожидая такого она повернула голову в сторону движений, и полотенце попало прямо в лицо девушки.
- Можно было и понежнее, - говорила Ария снимая резинку для волос, потом вытирая их белым полотенцем.
- С той блондиночкой, тоже можно было и понежнее. Я бы дал тебе одежду, но боюсь, она тебе будет, как минимум, не в пору.
- Давайте уже, что есть. Всё равно, - ей было плевать, какая одежда, главное - что она будет, гораздо суше, чем её.
- Держи, - сказал Осаму, протягивая ей рубашку, - Штаны не дам. Они у тебя не очень-то и мокрые. Ванна там, - Дазай пошёл на кухню, ища там что-нибудь съедобное.
Ария прошла в указанную комнату, местоположение которой ей было известно. Сюкоретто поставила руки по краям раковины, смотря в зеркало. Вид у неё был, мягко говоря, не очень: волосы, которые были на половину сухими, прилипли ко лбу, синие круги под глазами, от бессонных ночей, проведенных за работой, бледная кожа из-за того, что она несколько дней выходила только или в школу, или в мафию.
- Чудовище, - тихо шепчет Ария разглядывая себя в зеркало.
- Ну зачем так самокритично? - откуда-то из-за закрытой двери послышался голос Осаму, от неожиданности Сюкоретто вздрогнула и ударилась годовой об шкафчик, висевший рядом с зеркалом.
- Да пошли вы!
Под звонкий смех шатена, девушка переодевалась. Снимая с себя кофту, которая спасала от дождя и была со спасительным капюшоном, и расстёгивая черную рубашку, кидая её на пол, оставаясь в одном лифе. Натянув рубашку Осаму и застегнув её, она вздохнула запах. Ель. Этот чертов запах уже несколько дней ей мерещится. Одеколон Дазая пропитал даже одежду, да так, что он теперь не отстирывается.
- Дождь только усилился. Кажется, будет тайфун, - заканчивает Дазай делая глоток из чашки только сваренного кофе. Дазай пахнет кофе, елью, сигаретами, алкоголем и мафией, её пытками и убийствами. Осаму это ходячий контраст. И Ария приятно удивляется видя на нём черный свитер.
- Мне придётся у вас задержаться? Если что, то я могу и так дойти.
- Ага. Рискни здоровьем. Такую тощую, как ты сдует ветром, как только выйдешь. Думаю, переночуешь одну ночь на диване, - в слух рассуждал Осаму выпивая кофе.
- Можно было придумать месть и поизящнее, - фыркнула Сюкоретто, садясь за стол, а Дазай облокачивался на разделочный стол, который был, для него декоративным, потому что он не умел готовить и не собирался.
- Ну что ты. Какая месть? Я чисто из, - Дазай запнулся, - из дружеских побуждений.
- Дружеских? Когда мы свами достигли такого уровня? - скептически посмотрела Сюкоретто. И правда, как можно назвать их отношения?
- Ну, может, и не дружеских, - так же ответил Дазай, - Так как насчёт моей моральной компенсации?
- Вы опять за свое, Дазай-сан.
- Ты так неприклонна, - почти трагично говорит Осаму, перебирая рукой свои наполовину высохшие пряди, которые сейчас были больше похожи на солому и больше кудрявились.
- Да, что вы хотите? - уже сдавшись и опуская руки, которые до этого были скрещенны за спиной, отчаянно и надеясь на помилование, проныла Сюкоретто.
- Ох, хочу я неприемлемые вещи. Например, такие как - смерть?
- Дазай-сан, - тяжело вдыхает Ария, и после уже более радостно добавляет, - Мне кинуть в вас нож или подарить свинца?
- Было бы не плохо, но я, кажется, бессмертен. И ты без оружия, - Дазай хотел ещё что-то добавить, но его остановила лапа ягуара, которая тут же трансформировалась в руку Сюкоретто, которую во время неудачного удара перехватил Осаму.
- Чёрт, я думала, что сработает.
- Говорю же - безоружна. У тебя каждый раз новый зверёк. И всё же мне интересно. Как называется твоя способность, дорогая? - с приторно сладким голосом говорил Дазай притягивая к себе руку Арии и наклоняясь к ней.
- Кошачьи красных лун. По фазам луны можно определить, какой из семейства кошачьих мне быть, когда способность выходит из под контроля фаза луны не важна. Больше ничего не скажу. Теперь, позвольте спросить. Какого название вашей гребенной способности? - вежливо скрипя зубами говорила Ария, смотря Дазаю в глаза.
- Довольно интересно. Моя способность называется: "Исповедь неполноценного человека". Физическим контактом я развеиваю любую способность, соприкасаясь с её владельцем. Ближней бой способностью, со мной просто бесполезен.
- Ах, да. Не называйте меня "дорогая". Это бесит. Такое ощущение, что меня Босс отчитывает, - вставила своё замечание аловолосая.
- Сочту, за комплимент, - язвительно ответил Дазай. Их лица были в двадцати сантиметров друг от друга.
- Может, вы отпустите мою руку?
- Ладно. Кстати, по новостям говорят, что где-то ближе к утру дождь стихнет, - передал радостную новость от синоптиков Дазай, но руку так и не отпустил. Он чего-то ждал, чего к сожалению Ария не знала.
- Дазай-сан?
Осаму притянул девушку к себе, а та краснее утыкалась носом в его шею, вдыхая запах его волос, просто вдыхая его запах. Даже после дождя от него ещё пахло елью, наверное, просто, хороший шампунь. А вот алкоголем совсем не пахло, Ария была уверена, что он выпил, как минимум несколько стаканов. Аловолосой пришлось встать на носочки, чтобы доставать носом до шеи. Вдыхая запах ели, который щекочет нос. Или это бинты, до которых она достаёт и утыкается носом?
- Так как насчёт компенсации?
- Что вы хотите? Давайте уже просто покончим с этим.
- Считай тебе повезло, - сказал Осаму идя к звонящему телефону, отпустив красную, как её цвет волос, ничего не понимающую девушку, которая тут же ликвидировалась в гостиную, спать на кожаном диване. - Анго, ты знаешь, какой час?
- Да, Дазай, знаю. Помнишь, ты просил раздобыть информацию о том подровнике? - начал переходить к диалогу информатор.
- Ты бы ещё через месяц позвонил. Да, и что? Ты наконец соизволил найти мне нужную информацию?
- Не дерзи. Зайди завтра, и забери, - после тяжёлого рабочего дня Сакагути тоже был на пределе.
- Ага.
У Осаму появилось желание кинуть телефон в стену, или же владеть способностью передвигаться во времени. Зайдя в гостиную Дазай чуть не засмеялся. Ария лежала на диване свернувшись "колачиком". Как кошка. Мило и неприкасаемо, если прикоснешся, то проснется, выгнет спину и зашипит, может даже поцарапает. Сходив в комнату и взяв одеяло, Осаму движением рук накрыл её одеялом, с головой. Не всё и сразу. Дазай - есть Дазай, Дазай - это почти диагноз.
***
И снова меня долго не было~
Спасибо, всём, кто ждал этой несчастной главы.
И мои вдохновение с фантазией дружно помахали мне платочком, и уехали в отпуск.