Глава 4
Чейз кошмарно проводил время, слушая разговор друзей. Что-то о неповторимости брачной ночи. Да что Гэмблы вообще могли знать о том, что происходит между мужем и женой? У них ровно столько же опыта, сколько и у самого Митча.
Его средний брат Чад наконец показался и, после того, как отец Митча ушёл в поисках жены, начал раздавать советы.
— Ты уже побрил своих мальчиков? — спросил он, держа банку пива в руке, в то время как все остальные пили вино.
— Что? — засмеялся Митч.
— Девушки обожают, когда они гладкие… — ухмыльнулся Чад.
Не было никаких сомнений, что этот парень хорошо разбирался в том, что любят женщины. Все в Вашингтоне считали, будто младший Гэмбл — главный бабник, но на деле им был Чад.
— Я совсем не хочу обсуждать с тобой мои яйца, — сказал Митч. — Ни сейчас, ни когда-либо вновь.
У Чейза вырвался смешок:
— Слава богу.
— Ты пожалеешь, если не сделал этого, — на лице Чада играла хитрая ухмылка. — Также тебе необходимо захватить с собой кое-какие игрушки. Это будет…
Чейз отвлёк брата от темы. Он не удивился бы, узнав, что тот уже подсунул какие-нибудь извращенские штучки в номер для новобрачных — просто ради забавы.
Прислонившись к перилам, он присмотрелся к людям вокруг. Родители уже ушли, и осталась одна молодёжь, что обычно развлекается в его клубах.
Его кожа зудела. Чейз ненавидел находиться где-то, не имея возможности держать свои дела под контролем. Хоть у него и была лучшая и ответственейшая команда, он всю ночь боролся с порывом позвонить и спросить, как идут дела.
Также он пытался отвлечься от того, что недавно произошло в его номере. Блять. Что, чёрт возьми, он наделал? Целовался с Мэдди — опять? Он глянул на Митча и почти почувствовал, как его кастрируют. И он заслуживал это. С его-то репутацией, вряд ли Митч очень обрадуется, узнав, что друг лез к его сестре. Хотя он никогда не говорил, что против… чёрт, он даже несколько раз предлагал Чейзу и Мэдисон быть вместе, хотя этому быть не дано. Да и Митч не будет так же благосклонен, когда фантазия станет реальностью. Учитывая послужной список Чейза и его Гэмбловские гены, вряд ли Митч когда-нибудь даст зелёный свет.
Сложив руки, Чейз снова перевёл взгляд на море смеющихся лиц.
Она была здесь, у скамеек. Судя по количеству пустых бокалов вокруг, она пила четвёртый. И если он всё верно помнил, то им сулила долгая, интересная ночь.
Мэдди.
Маленькая долбанная Мэдди…
Когда он снова поцеловал её… Боже, у него никогда не было столь отзывчивой женщины. То, как он изгибалась… и те женственные звуки, что с придыханием вырывались из её рта, почти довели его, что и стало тревожным звоночком, хотя она была такой сексуальной. Проклятье.
Она всё ещё была слишком сексуальной.
Чейз выпрямился, подавив стон. Всё, что случилось сегодня и той ночью в клубе, было ошибкой. Сладкой ошибкой, которую он не мог допустить вновь. Ведь эта девушка — сестра его лучшего друга…
Которая, между прочим, взобралась на скамейку с полупустым бокалом в руке и начала покачивать бедрами в такт музыки.
Чёрт. Блять.
Один из коллег Митча стоял рядом с ней, ухмыляясь, словно выиграл в гребанной лотерее. Или мудак решил, что ему что-то светит этой ночью.
Недолго думая, Чейз оттолкнулся от перил и направился к ним. Но за секунду до того, как достиг цели и почти схватил девушку, остановился. Что он делает? Это не его проблема.
Но треклятая часть его души хотела, чтобы она была именно его.
Вернувшись к перилам, он так плотно сжал челюсть, что его зубы заболели. Кто вообще этот тип, поджидающий её? Робби? Бобби? Определенно у этого долбоеба должно быть соответствующее имя.
Кем бы он ни был, незнакомец подошел к скамье и, схватив Мэдди за бедра, приподнял и опустил вниз. Чейз услышал нежный смех, отчего всё его тело сковало.
— Какая муха тебя укусила, мужик? — потребовал объяснить Чендлер.
Чейз проигнорировал его, не в силах отвести глаз от сцены, что разворачивалась перед ним.
Его старший брат проследил за взглядом и усмехнулся.
— Что там с малюткой Мэдди?
— Ничего, кроме проблем, — пробормотал тот в ответ.
Чендлер рассмеялся:
— Она просто развлекается. Что из того, что девочка потанцует с каким-то парнем? — и затем добавил, словно пытаясь помочь Чейзу понять. — Она уже не ребенок.
Гнев кольнул его.
— Она с ним не знакома.
— И что? — и тут до старшего Гэмбла дошло. — Блин, дружище, ты, должно быть, шутишь?
Чейз резко повернулся. Любой другой постарался бы избежать этого опасного взгляда, но только не его старший брат, которого ничто не могло напугать.
— Что?
— Даже не пытайся отвертеться, — Чендлер покачал головой и засмеялся. — Ты сохнешь по Мэдди.
Он нахмурился:
— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.
— Чушь собачья, — брат Чейза оперся бедром о перила и бросил взгляд через плечо. — Митч выбьет всё дерьмо из тебя.
Как будто я не знаю… но спасибо, что напомнил.
Взгляд Чейза вернулся к Мэдди. Между ней и тем недоумком почти не было пространства, но она улыбалась ему — той улыбкой, что была одновременно и невинна, и чертовски сексуальна, отчего у Чейза свернуло кишки.
Чендлер хлопнул брата по плечу.
— Но после того как Митч разберется с тобой, возможно, он скажет тебе спасибо.
Сомнительно.
— С чего это?
Старший Гэмбл посмотрел на него, как на идиота.
— Потому что она может закончить с тем, кто гораздо хуже.
— Ну, спасибо, — кривая ухмылка появилась на его губах.
— Ты знаешь, о чём я. Однажды он уже упомянул идею про неё и тебя. Он был бы более чем рад. Он знает тебя. Доверяет тебе.
В том-то и была вся загвоздка. Доверие. Он с Мэдди — это плевок в лицо Митча, потому что с Чейзом всегда всё заканчивалось плохо.
— Да уж, этого не должно случиться, — наконец ответил он.
Какое-то время Чендлер молча рассматривал колышущиеся ветки винограда.
— Не скажешь, почему?
— А должен?
Последовала ещё одна пауза и затем:
— Я просто не могу понять тебя. Мэдди всегда была влюблена в тебя — не надо смотреть на меня так. Все это знают, кроме тебя, — лицо брата озарила редкая улыбка. — Вы двое будете замечательной парой. Она лучшая для тебя.
Он отказывался даже думать об этом.
— И ты достаточно хорош для неё, — тихо добавил Чендлер.
— Чёрт, да почему мы вообще говорим об этом? Пора бы её брату уже отправить её маленькую задницу в номер, пока она не попала в неприятности с этим как-его-там-мудачьем.
— Похоже, Митч скрылся со своей избранницей где-то в кустах.
И, чёрт возьми, если Митча не было поблизости, он не мог его винить. Чейз медленно выдохнул, размышляя, отправиться ли спать в их домик, или же провести в машине всю ночь. Было уже поздно, да и стоять здесь, глядя на то, как она…
Смех Мэдди зазвенел словно колокольчик на ветру, когда чужие руки подняли её в воздух, бокал вина давно был забыт. Парень притягивал её всё ближе, держа за талию.
Ну, всё.
В этот момент он перестал думать. Пропустив мимо ушей колкий комментарий и смех Чендлера, Чейз подошел к парочке. Некоторое время Мэдди и недоумок не замечали его, но затем взгляд девушки скользнул за плечо собеседника, который застыл и затем обернулся. Выражение лица Чейза заставило его потерять дар речи. Отлично.
— Мэдди, — произнес Чейз на удивление спокойно, — пора закругляться.
Она уставилась на него, её щёки мило покраснели.
— Почему?
У него не было желания объяснять очевидные вещи, но похоже Мэдди и в правду было неясно.
— По-моему, наступило время, которое называется ночь.
Девушка надула губы и отвернулась.
— Всё равно ещё рано, и я не хочу никуда уходить. Бобби, ты не видел, где я оставила свой бокал? Клянусь, он где-то здесь.
Её отказ придал засранцу уверенности, и тот встал между ней и Чейзом.
— Я прослежу, чтобы она спокойно добралась до своего номера.
— Да ну. Я сомневаюсь.
Мудак Бобби оставался на том же месте, пока Мэдди искала бокал.
— Мужик, она клёвая.
— Забудь о ней.
Чейз прошел мимо парня, оставив того с разрушенными планами на вечер. Пока он живет и дышит, чёрта с два он позволит ублюдкам лезть Мэдди под юбку. Он нежно взял девушку за руку и потащил подальше от бутылки вина.
— Ну хватит, давай вернёмся в наш номер.
Гэмбл многозначительно посмотрел на Бобби, и когда до того дошло, тот поднял руки вверх, будто сдаваясь. О да, игра окончена, козёл.
Сначала она запротестовала, но когда её повело немного влево, она прижала руку к губам и захихикала.
— Кажется, я чуточку пьяна. Не очень сильно, я всё же могу идти сама.
Чейз приподнял бровь.
Она снова захихикала и взглянула на него из-под опущенных ресниц.
— У тебя лицо, как будто ты съел что-то кислое. Что случилось, Чейз? Я просто танцевала и…
— И что? — громко рыкнул он.
Она наморщила носик.
— Ну, я была… хм, не знаю.
Он закатил глаза.
— Ладно, пошли. Тебе пора в кровать.
— О, только послушай себя! Ты приказываешь мне идти в кровать! Как не стыдно! — она снова засмеялась, высвободившись из его лёгких объятий. — Что подумают люди? Очень двусмысленно, Чейз.
— Мэдди…
Она шатко направилась вперёд, и он со вздохом последовал за ней. Удивительно, но она двигалась к лестнице с террасы в противоположную от вина сторону, и он решил, что это хороший знак.
Когда они проходили мимо Чендлера, Чейз одним взглядом обрезал все остроумные замечания брата. Которые он сам мог бы ему адресовать. У Чендлера никогда не было серьёзных отношений. Конечно, он встречался с женщинами, но скорее ад замерзнет, чем старший Гэмбл угомонится.
— Спокойной ночи! — крикнул им вслед Чендлер.
Чейз отвернулся от него.
Мэдисон сделала шаг к ступенькам, и Чейз тут же подлетел к ней, подхватив тонкую талию. Она прижалась к нему, и он повел её по лестнице, не давая шанса упасть и сломать шею.
Путь к коттеджу стал испытанием его терпения, но и, неохотно признал он, забавным приключением. Несколько раз она вырывалась и бродила, бог знает где. Он сомневался, знала ли она. На полпути к номеру она скинула каблуки. А недалеко от соседнего коттеджа села посередине дороги, освещенной лунным светом.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Устраиваю перерыв.
Он подошел к ней.
— Тебе не стоит уходить так далеко.
— Мне кажется, что мы гуляем вечность.
Она откинулась назад, прислонившись к его коленям, и улыбнулась.
— Боже, я одна из тех пьяных девушек. Ну, знаешь, которые сидят посередине улицы. Я как будто вернулась в колледж!
Он нахмурился.
— И часто ты сидела посреди улицы в колледже?
— Больше, чем могу вспомнить, — ответила она со смешком.
— Я не помню такого.
Она подняла дрожащую руку, указывая на него, но закончила тем, что хлопнула себя по лицу. Он вздрогнул и схватил её маленькое запястье, отводя его в сторону.
— Ой.
Мэдди даже не заметила, что чуть не выбила себе зубы.
— Ты не всегда был рядом.
Поборов усмешку, он взял её под мышки и поставил на ноги.
— Я должен нести тебя? Если так, то на сегодня это будет последний поступок рыцаря в блестящих доспехах.
— Ты не рыцарь, — она споткнулась, но затем, резко развернувшись, хлопнула его по груди. Достаточно сильно, чтобы он поморщился. — Но вроде того. У тебя золотое сердце, Чейз Гэмбл.
Похоже, она была более чем просто "чуточку пьяна".
— Ну всё. Я всё же должен понести тебя.
Она фыркнула.
— Спасибо, но я могу идти сама. Просто устала.
— А я думал, ты не хочешь уходить.
— Ну да, — согласилась она.
Он посмотрел на неё.
— Какой ты нудный.
Мэдди, пошатываясь, пошла вперёд и снова остановилась, наклонив голову на изящной грациозной шее. Когда её волосы были распущены, они практически касались бёдер.
— Луна такая огромная.
Что-то огромное росло в его штанах. Это доказывало, что он ещё больший ублюдок. Но парень ничего не мог поделать. Несмотря на все границы и запреты, он просто мужчина, а Мэдди просто… Мэдди.
Оглянувшись, она улыбнулась.
— Я так счастлива за брата, — произнесла она. — У них будут дети, и я стану тётей. Я смогу брать их в Смитсон, учить истории…и остальному.
— Ты уже собралась превратить ещё не родившихся детей в ботаников?
Она подняла палец в дюйме от его лица, и он подавил порыв облизать его.
— Ботаники крутые. Ты — нет.
Чейз засмеялся и, взяв её за руку, нежно подтолкнул вперёд.
— Чему будешь их учить?
— Ой, ну знаешь… я буду рассказывать им о гражданской войне и о том, как важно сохранить нашу историю… и ещё я сделаю их волонтёрами.
— Серьёзно?
Они были в шаге от входной двери.
Она высвободила свою руку и толкнула его.
— Серьёзно! Я хороша в своём деле.
— Не сомневаюсь, — это правда. Конечно, он никогда не говорил Мэдди, как гордится ею — её делами или тем, что в колледже она всегда была в списке отличников.
Может быть, ему следовало бы.
Смущенный этой мыслью, он вошёл в номер. Оказавшись внутри, девушка подошла к краю кровати и тяжело опустилась.
Он зажёг небольшую лампу с оттенком фуксии в углу, но тут же выключил. Наименьшая освещенность, вероятно, будет лучше.
— Так как нам быть? — она взглянула сначала на кровать, потом на него. — Мы и правда будем ночевать вместе?
От мысли о них в одной постели, Чейзу стало почти больно.
— Я лягу на диван.
Она молча смотрела на него. Нуждаясь в дистанции, мужчина подошёл к своему чемодану и вынул пару лёгких штанов и футболку.
— Я переоденусь в ванной.
— Почему?
Он действительно должен ей объяснять? По её широко открытым глазам он понял, что да.
— Пока я там, ты можешь переодеться здесь.
Её губы превратились в тонкую линию.
— Может я немного навеселе…выпила один или четыре бокала вина… Но я не пьяна и не глупа.
Чейз ставил на первое. Послав ей ещё один многозначительный взгляд, он зашёл в ванную и быстро переоделся. Затем он заметил несколько её личных вещей на полке над раковиной. Зубная щётка, расческа, какие-то принадлежности для макияжа. Немного, но все её. Он провёл пальцами по ручке расчески. Странные, совершенно неуместные картины о том, как её вещи смотрелись бы в ванной комнате в его квартире, появились в его голове, и в груди образовалась знакомая сильная боль.
Боже, ему нужно лекарство или что-то ещё. Это была приятная фантазия, но всего лишь фантазия…
Когда прошло достаточно времени, он вернулся в спальню. Мэдди сидела там же, где он её оставил, и смотрела на шкуру медведя.
Он вздохнул.
— Мэдди, что ты делаешь?
— Этот ковёр просто ужасный, тебе не кажется?
Двигаясь к середине комнаты, он сложил руки на груди.
— Да, это не то, что я оставил бы в своей комнате.
Она вздрогнула.
— Мне будут сниться кошмары, как это животное оживает и грызет мои ноги… Это разрушит мою психику.
Его взгляд переместился к её изящным ногам.
— Мэдди, тебе нужно переодеться для сна.
Встав, она взялась за края своего платья. Он подумал, как к лицу ей этот цвет.
Девушка вздохнула.
— Я сплю обнаженной, поэтому не взяла с собой никакой одежды. Не думала, что возникнет такая проблема.
О, святой ад.
Он немедленно представил её блестящую, горящую и гладкую как шёлк кожу, скользящую под покрывалом. Тело и так было напряжено, словно тетива лука всю ночь, но теперь его член просто пульсировал от желания. Он жаждал её на примитивном, животном уровне. То, что бы он сделал с ней…
И именно поэтому он не будет совершать ошибок. Только не с Мэдди. Она слишком хороша.
Отвернувшись, он отчаянно искал решения.
— У меня есть несколько футболок, достаточно длинных, чтобы прикрыть тебя.
Он направился к своему багажу. Набухший член мешал сосредоточиться на том, что нужно делать. Единственное, чего ему хотелось — это раздвинуть её красивые бедра и войти в неё глубоко-глубоко, ещё и ещё. Парень, этому не бывать, так что успокойся. Он вытащил из чемодана тёмную футболку.
Мэдди стояла позади него.
— Прости.
— За что? За то, что ты немного навеселе? Подними руки.
Она повиновалась, подняв их в воздух.
— Прости за всё… это.
Её голос стал немного приглушенным, когда голова застряла в хлопковой ткани, которую он потянул вниз, едва сдержав улыбку.
— Должно быть, ты ненавидишь это, — сказала она, когда снова показалась наружу.
— Ненавижу что?
Он одернул футболку, и, слава богу, она была такой же длины, как и платье. Он просунул руки в поисках молнии и задел холмики её грудей. Чейз неосознанно придвинулся ближе.
— То, что застрял со мной, — она откинула голову, чтобы взглянуть на него.
Он нахмурился.
— Я не застрял с тобой, Мэдди.
Девушка промолчала.
Его пальцы нащупали застежку и потянули её. Платье упало к ногам, а его руки… Он прикасался к её голой спине. Кожа Мэдди была такой же мягкой, как он помнил.
Нужно немедленно убрать руки и отойти назад, но она качнулась вперёд и положила ладони на его талию. Её голые бедра касались его. Затем она прислонилась щекой к его груди и вздохнула.
— Я соскучилась по тебе, — пробормотала она.
Он почувствовал, как в груди что-то защемило.
— Малышка, как ты могла соскучиться? Мы же видимся каждый день.
— Я знаю, — недовольный вздох сорвался с её губ. — Но это не то же самое. Мы не те же самые. Я скучаю по тебе.
Боже, неужели это правда? С той ночи в клубе всё изменилось. И сейчас он застыл, пойманный меж двух огней — необходимостью отойти от неё и желанием не отпускать. И как часто он держал её вот так? Точно не в последние годы, но когда она была моложе — много раз. Странная пустота в сердце, которую он постоянно игнорировал, была согрета. В детстве он и его братья не могли оставаться в доме, наполненном разбитыми мечтами их матери о браке и отсутствием отца. Семья Дэниэлсов спасала их от одиночества. А в частности Мэдди. Она была такой особенной и так запала ему в сердце. Даже во времена, когда они не общались, её образ преследовал его словно призрак.
Закрыв глаза, он положил подбородок на макушку её головы.
— Я… я тоже скучаю по тебе.
Она подняла на него сонный взгляд, в её глазах светилось такое доверие. Боже, он был уверен, что она позволила бы ему всё, что угодно, прямо здесь и сейчас. Его тело кричало об этом, требовало.
С силой воли, о которой он даже не подозревал, он подвёл девушку к кровати в форме сердца, откинул одеяло и осторожно усадил. Неожиданный поворот судьбы — она не стала спорить и легла в постель.
— Где ты будешь спать?
Чейз навис над Мэдисон, пристально всматриваясь в её лицо. Он точно знал, сколько веснушек было на её носу и щеках. Двенадцать, если быть точным. Знал, что тот крошечный шрам под пухлой нижней губой получен в велосипедной аварии, когда ей было семь. Знал, какими выразительными могли быть эти губы в зависимости от настроения.
Он оглянулся. Диван выглядел узким, длинным и таким же комфортным, как куча досок.
— Чейз? — прошептала она.
Он заставил себя улыбнуться. Убрав с её лба прядь волос, он бессознательно погладил её щеку. Девушка прижалась к его ладони, и ещё один нежный вздох сорвался с её губ.
— Похоже на диване карточка с моим именем.
— Здесь места более чем достаточно, — она перекатилась на другую сторону и взглянула на него. — Я не кусаюсь.
Проблема была в том, что он надеялся на обратное.
— Я буду в порядке.
Удивительно, но она уснула прежде, чем он успел сказать что-то ещё, и это к лучшему. Если бы она повторила приглашение, он не был уверен, что смог бы устоять.
Поцеловав её, он пошёл к своему спальному месту. Улегшись на диван, он поворочался, чтобы устроиться поудобнее. Щемящая боль в груди снова вернулась. Но на этот раз не из-за отсутствия их объятий.
А из-за отсутствия Мэдисон в его жизни.