Котара

Алекс очнулся в палате городской больницы. Все тело болело и ныло так, как будто Алекса несколько раз пропустили через мясорубку и потом еще долго отбивали молотком.

Попытавшись сесть, Маккей понял, что ничего не выйдет. Тогда он решил действовать другим путем и призвать на помощь какую-нибудь медсестру, которая смогла бы помочь разобраться во всем произошедшем, ну или хотябы, на крайний случай, принесла бы стакан воды.

- Эй... Кто-нибудь? Здесь есть кто-нибудь? Мне нужны ответы... Э-эй!
- Че разорался то так...

От неожиданности Алекс умолк и начал соображать: это был голос с соседней койки, а значит, он в палате не один. Вероятно, этот человек был здесь еще до того, как сюда привезли Алекса, поэтому имело смысл расспросить его о произошедшем. Повернув голову в сторону, Алекс увидел пожилого старика. Он сидел на койке и читал какую-то газету.

- Простите... А вы... Вы не знаете, почему я здесь?

Старик насмешливо выгнул седую бровь:

- Еще спрашиваешь... Неужто сам не помнишь?
- Очень смутно. Я так и не понял, что со мной произошло. Я подумал, может вы знаете. Не слышали ничего от медсестер?

Некоторое время старик молчал, после чего решился сказать:

- Под машину ты попал. Какая-то фура тебя сбила. Сдоровая такая. В новостях вчера показывали.

- Вчера?! Это, получается, сколько я десь уже лежу?
- Второй день уже как. Тебя вчера утром завезли. Весь поломанный такой был, ни разу даже за весь день не очнулся. Вот сейчас хотя бы очухался.

Старик продолжал еще что-то бормотать, но Алекс его уже не слушал. Он полностью погрузился в свои мысли:

«Меня сбила машина когда я бежал от Кирского в универ, чтобы защитить проект. Но так и не добежал. Эвелин наверняка хотела меня убить, когда я не появился даже к концу второй пары. С другой стороны, ей наверное доложили, что меня сбила машина. А что насчет Кирского? Огромного двухметрового мужика с ножом в руке просто так отпустили? Хотя, наврятли кому-то было до него дело, ведь, как ни крути, машина успела сбить меня прежде, чем меня зарезал этот урод. А потом он тихонечко смылся под шумок, гаденыш. Черт! Лиам! Я же обещал ему, что мы посмотрим на звезды! Получается, соврал. Дерьмово.»

Чтобы не убиваться мыслями о несдержанном обещании, Алекс решил вновь завести разговор со стариком.

- А вы сами то откуда? И как в больницу попали? Перелом какой-то или просто возраст дал знать свое?

Маккей спрашивал все это из искреннего интереса, не пытаясь обидеть своего собеседника, однако дед на что-то надулся и чем-то швырнул в парня, со словами:

- С телевизором вон поболтай, шайтан ободранный.
- Ну че вы сразу ругаетесь то, дядь. Я ведь по-хорошему с вами, поинтересоваться вашим здоровьем решил...

Ответа не последовало и Алекс решил по совету своего сополатника посмотреть телик. Включив небольшой телик в углу палаты пультом, который и швырнул в Маккея старик, Алекс краем глаза попытался разглядеть картинку, показываемую на экране, хотя все-таки больше слушал то, что говорил диктор новостей:

- Вчера вечером в общежитии при университете «Лайта» произошел трагичный случай...

Алекс стал слушать внимательнее, когда понял, что речь идет о его общежитии. «Сейчас опять будут толкать о том, что я, весь такой бедный и несчастый, был трагично сбит машиной» - усмехнулся у себя в мыслях Маккей.

- С крыши здания упал и насиерть разбился семнадцатилетний Лиам Флетчер. Следователи утверждают, что это было самоубийство.

После этих слов Маккей замер. С его губ сорвалось еле слышное:

- Лиам... умер?

После он стал бормотать все громче и громче:

- Нет, он не мог умереть... Не мог... Это ошибка! Он должен быть жив! Он ведь был жив вчера утром! Он не мог умереть!

Старик, до этих пор спокойно читавший газету, с тревогой покосился на Алекса и нажал на какую-то кнопку рядом со своей койкой. Меньше чем через минуту в палату прибежали две медсестры и что-то вкололи Алексу, после чего он стал медленно погружаться в сон, хоть и бредил еще несколько минут.

- Как проснется, дайте нам знать. И не давайте ему больше доступа к телевизору.

Старик кивнул и медсестры удалились из палаты по своим делам.

Вчера, 21:46
Крыша общежития

Лиам сидел посреди крыши, обняв колени руками, и смотрел куда-то вниз, тихо бормоча себе под нос:

- Он уже должен был вернуться... Ведь пары в универе заканчиваются в то же время, что и процедуры в Лайте, разве нет?

Запрокинув голову наверх, Флетчер оглядел пасмурное небо.

- Но еще есть время. Алекс обязательно придет. Он же обещал.
- Он тебе солгал.

Флетчер оглянулся и увидел Кирского. Он стоял совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, но не подходил ближе.

- С какой стати я должен тебе верить?
- До тебя разве не дошло? Бедный мальчик. - Кирский сел рядом. - Но не волнуйся, я открою тебе глаза, чтобы ты смог разглядеть всю жестокую правду. Видишь ли, наш дорогой Алекс всегда был эгоистом. Сначала он бросил меня, а сейчас он использовал тебя. Ты был ему нужен лишь до тех пор, пока он не защитит свой драгоценный проект, в основе которого лежишь ты: он наблюдал за тобой, записывал каждый твой шаг и позже превратил все это в якобы свою исследовательскую работу. А теперь, когда он успешно выступил с тем, что, скажем по правде, по праву принадлежит тебе, он просто забыл про тебя. Теперь ты ему не нужен.
- Нет... Нет. Это ложь.
- Неужели? Посуди сам: все детали пазла сходятся. Алекс тебя использовал. Играл на твоих чувствах ради собственной выгоды.
- Нет, я знаю, он не такой. И твои слова не изменят моего мнения.

Лиам встал и направился к лестнице, Но Кирский схватил его за руку:

- Стой!
- Что тебе нужно? Я же сказал, что не верю тебе.
- Не веришь мне, так может поверишь собственным глазам. Твой горячо любимый Маккей сейчас гуляет вместе со своей девушкой и празднует удачную защиту проекта.
- Девушкой?...

Слова Кирского обескуражили Лиама, а Женек, обрадованный тем, что прощупал слабую сторону Флетчера, продолжил:

- Так значит Алекс не рассказывал тебе про свою девушку? Ах, да, ну как же он мог тебе про нее рассказать, если ему надо было вытянуть из тебя нужную информацию. Но если тебе интересно, так посмотри сам. Они гуляют прямо вдоль стен общежития.

Лиам неспеша подошел к краю крыши, стал вглядываться в асфальтированные дорожки, но никого не увидел. Кирский, воспользовавшись секундной невнимательностью, резко толкнул его в спину. А дальше все произошло очень быстро:

Падение.
Нестерпимая боль.
Оглушительные звон.
Что-то жидкое и горячее, с едким привкусом металла.
Темнота.
Ничего.