Котара

Pow: Алекс Маккей

Этот учебный год прошел незаметно. Ну, как прошел... Почти. Осталось всего пару месяцев обучения и можно будет со спокойной душой выдохнуть, съездить с пацанами в соседний город на великах, а может, даже получится отдохнуть на море. Но сейчас не об этом. Впереди еще предостаточно пар и я еще могу загадить себе весь аттестат, так что расслабляться буду потом.

До первой пары остается 7 минут. Схватив со стула первую попавшуюся футболки и джинсы, я натягиваю их на себя. Кинув в потертый, проверенный годами рюкзак пачку чипсов и пару бутеров, оставшихся после вчерашнего полуночного похождения на кухню, я впрыгиваю в кроссовки и пулей вылетаю из общежития.

Пройдя по коридору, я начал прокрадываться вдоль аудитории, на свой любимый предпоследний ряд. Благо, Эллиан, наша преподша по общей психологии, что-то увлеченно писала на доске, противно скрипя мелом. По крайней мере, я так думал, пока не услышал знакомый певучий голосок, которым молодая женщина с улыбкой на лице отчитывала опоздавших:

- Что на этот раз, Маккей? Не услышал будильник, прижал руку дверцей холодильника, или, может, запутался в одеяле?

Вот ведьма! Такое ощущение, что у нее дополнительная пара глаз на спине.

- Ну так что же ты молчишь? - продолжала издеваться Эллиан, скрестив руки на груди.
- Ну-у-у... - я начал судорожно придумывать отмазку, но в голову, как на зло, ничего не приходило. Мне начало казаться, что за пару лет обучения в универе я умудрился применить все возможные отговорки мира. Поэтому пришлось импровизировать: - Когда я утром отрезал кусок хлеба, я очень сильно порезался, после чего из руки полилась кровь фонтаном, начала литься на доску, потом на стол и на пол...

Вся группа сдавленно хихикала, а Эллиан наблюдая за тем, как я красочно жестикулирую, рассказывая о своей истории, саркастично заметила:

- А потом твоя рука каким-то чудом зажила.

Поняв свой косяк, я тут же схватился за правую руку, изображая невыносимую боль. Эллиан закатила глаза:

- Не знала, что вы левша.

Тут уже вся аудитория залилась звонким смехом. Я же, перехватив теперь уже левую руку, пошел на свой ряд, продолжая артистично изображать муки и страдания. Остаток пары прошел спокойно.

Сегодня у нас по расписанию две пары общей психологии, обе с Эллиан. На первой паре она рассказывала что-то о принципах поведения человека в определенных проблематичных ситуациях, а к концу второй стала говорить о каком-то проекте:

- К концу этого семестра вы должны будете защитить проект на тему одного из психических расстройств. Темы повторяться не должны. Что касается тебя, Маккей, - Эллиан бросила в мою сторону выразительный взгляд - постарайся проследить за тем, чтобы твой проект не подожгли, не съели и не смыли в унитаз.

. *. *. *. *. *. *. *. *. *. *. *. *. *. *.

Я лежал в комнате общежития на своей кровати и наслаждался одиночеством. Томаса не было видно с тех пор, как он накануне ушел в клуб со своей девушкой. Ему никогда не попадает ни за то, что он прогуливает пары, ни за пьяные похождения по ночам. Меня же отчитывают за каждое пятиминутное опоздание. Да, пусть я и опаздываю регулярно на 10-15 минут, зато от меня всегда знаешь, чего ожидать. А Томас может вытворить все, что угодно и при этом ему все сходит с рук. Вернуться в общагу пьяным и наполовину голым, прыгать по партам аудитории и орать при этом «я бабочка!», клеиться к преподшам, в том числе и к Эллиан, прийти на пары в пышном розовом платье своей сестры - для него это привычное дело. Короче говоря, веселый парниша.

Вскоре мысли о соседе по комнате сменились мыслями о задании, которое дала Эллиан. Надо было решить, по какому психическому расстройству буду писать проект, но в голову ничего не приходило. Шизофрения? Биполярное расстройство? Бонально. Если уж писать этот гребаный проект, то про что-то интересное. Значит, будем искать. Скатившись к кровати, я пошел к столу, открыл ноут и загуглил: «редкие психические ра...»

Допечатать у меня не вышло. В дверь постучались и тут же вошли, не дожидаясь ответа. Наконец Томас вернулся. Интересно, где он шлялся до обеда?

Не поворачиваясь, я обратился к Томасу:

- Братиш, сделай нам бутеров. Поедим, потом уже будешь похмеляться.

В ответ послышался низкий кашель. В этот же момент я вспомнил, что Томас никогда не стучится в дверь, а врывается без стука. Моменталько вскочив на ноги, чуть не опрокинов при этом стул вместе со столом, я увидел у двери ректора нашего факультета. Приглядевшись, понял, что вместе с ним какой-то тощий пацан. В его густых каштановых волосах запутался молодой листик березы. На вид ему было лет 16, но в светло-голубых глазах парня блестели по-детски озорные искорки.

- Маккей, у нас тут небольшое ЧП - ректор кивнул в сторону парня. - В Лайте нету мест, а отец этого мальчика запл... Кхм... - он прокашлялся в кулак, пытаясь сгладить неловкую фразу.

Думаю, стоит пояснить: наш ректор, Сергей Павлович, по совместительству еще и главврач психиатрической больницы под названием "Лайт", которая стоит напротив здания нашего факультета.

- Этот мальчик будет проходить оздоровительный курс в Лайте, но жить он будет в общежитии. Вы с Томасом - парни ответстве... - Тут он замялся. Видимо, вспомнил пьяные похождения Томаса или другие его выходки. - По крайней мере, ты ответственный и...

Я изумленно выгнул бровь, после чего ректор снова смолк, пожевывая губы. В итоге он заявил:

- Может вы, два остолопа, и полностью безответственные, но в вашей комнате осталась последняя пустая кровать в общежитии, поэтому этот мальчик будет жить здесь! А вы, дурни, должны будете за ним приглядывать, иначе, я вам обещаю, я с вас три шкуры сдеру, и в следующий семестр вы не переведетесь!

С этими словами разъяренный ректор ушел, захлопнув за собой дверь. Я перевел взгляд на своего нового соседа по комнате. Парня, как и меня, явно забавляла абсурдность ситуации. Подойдя к нему, я окинул его быстрым оценивающим взглядом. С виду он не был похож на какого-то психопата. Но его сильно выраженные скулы и проглядывающие сквозь кожу кости на всех открытых участках тела привели меня к выводу, что у него анорексия. Протянув незнакомцу руку, я коротко представился:

- Алекс.

Пожав мою руку, парень сделал то же самое:

- Лиам.
- Ну, что-ж. Идем к комендантше, пусть выдаст тебе постельное белье.

Мы с Лиамом сходили к Еве Николаевне. Полная женщина, решая кроссворды и задумчиво посербывая чай из старого термоса, вздрогнула и чуть не завизжала при виде Лиама, а пока вытаскивала из шкафа набор постельного белья, нашептывала молитву. Комендантша недолюбливала худых людей, а таких тощих, как Лиам, вообще считала темными магами. Она вообще женщина с прибабахом.

По дороге я пояснил Лиаму ситуацию насчет этой тетки, и в комнату мы вернулись, смеясь. Показыв Лиаму его кровать, я собрался идти на кухню:

- Лиам, тебе чего-нибудь взять?
- Нет, спасибо. Я не ем.
- А, ну да - я ударил себя по лбу за тупизм. - Но ты же все равно собираешься лечиться от анорексии. Почему бы тогда не начать есть сейчас?

Ответ парня загнал меня в ступор:

- У меня нет анорексии.
- Но... А что тогда это? - а взял его за запястье, указывая на выпирающие кости. Мне показалось, или он в этот момент покраснел?
- Это из-за того, что я не ем.

Я промолчал. И где здесь логика? «Я не ем, но я не анорексик». Даже звучит тупо. По видимому, заметив мое замешательство, Лиам пояснил:

- Просто я не вижу смысла в том, чтобы есть.

Это запутало меня еще больше. Как можно не видеть смысла в еде? А голод для него, что, какая-то шутка?

- Почему? - все, что в этот момент смог выдавить я.

Ответ поверг меня в шок.

- Я мертв.