cassette number twenty two
купив кофе, мы пошли в парк рядом с клиникой и сели на лавку. погода была приятной. не смотря на то, что сейчас конец декабря, в Лос Анджелесе светит солнце и около двадцати трёх градусов тепла.
«как собираешься праздновать рождество и новый год? – спросил мурмаер, отхлебнув кофе из стаканчика. я пожала плечами и также сделала глоток.»
«думаю, что к бабушке меня не пустят в двенадцать часов ночи, поэтому посижу в одиночестве дома. поем, выпью шампанское и лягу спать. – пробубнила я и посмотрела на парня. – а ты как будешь праздновать?»
«примерно так же как и ты. думаю, что съезжу к маме, поздравлю её и поеду к себе. у мамы там какие-то планы с ее подружками. они собираются поехать в центр и посмотреть на салюты, а затем в ресторан. – я усмехнулась и глянула на пэйтона.»
«гейдж предлагал мне отпраздновать с ним, но он будет с семьей, а я не хочу мешаться им там. все таки это семейный вечер. – пэйтон посмотрел на меня и отпил кофе.»
«ну если он предложил, то наверное ты бы им там не помешала. – я пожала плечами.»
«все таки думаю, что откажусь от этой идеи. – сказала я. – кстати, как там бабушка? каждый раз, как я к ней захожу она либо спит, либо на процедурах.»
«состояние не особо меняется. ей не становится хуже, но и в гору ничего не идёт. ты же сама понимаешь, что ей осталось не так много? – я кивнула и посмотрела на дерево с которого стали падать листики.»
«каждый раз, как задумываюсь об этом, думаю о том, что буду делать дальше. у меня же никого не останется. – пэйтон пододвинулся ко мне и приобнял.»
«а ты живи настоящим, а не будущим. когда такое произойдёт у тебя будут друзья и поддержка под боком. – сказал мне пэйтон, а затем взглянул на часы. – пойдём. у тебя осталось пятнадцать минут до приема, а у меня скоро операция.»
/.../
после второго клиента, последовало еще около десяти человек, которые записались в течении дня. все приемы проходило хорошо и пока, к счастью, не было назначенных операций.
под конец моего рабочего дня было уже около девяти-десяти вечера. пэйтона же я не видела после нашего перерыва днём, видимо у него операций по горло.
закрыв кабинет на ключ, я спустилась вниз и вошла в палату к бабушке. она лежала на кровати и смотрела в потолок не моргая.
«привет, бабуль. как ты себя чувствуешь? – в ответ тишина. она даже не взглянула на меня. – я надеюсь тебе лучше. что тебе сегодня делали? кстати, может у тебя есть какие-то предпочтения из еды? я зайду сегодня в магазин, а завтра принесу тебе все.»
пододвинув стул, я уселась на него и взяла бабулю за руку. холодная..
она ледяная будто лежала несколько недель в Антарктиде без какой-либо одежды. я тут же подскочила на ноги и взяла Саванну за запястье, ища точку пульса. пульс.. он очень слабый.
«черт, нет! – вскрикнула я и нажала на красную кнопку у кровати. раздался оглушительный писк. схватив свою сумку, я в панике достала оттуда телефон и набрала номер пэйтона.»
ни прошло и пары минут, как трубку взял парень.
«ария, я тебе перезвоню. у нас вызов в одну из палат. – я ещё раз коснулась руки бабушки и покачала головой.»
«это я нажала на кнопку. прийди сюда пожалуйста быстрее. – прохрипела я. у меня не болело горло, но я так отвратно себя чувствовала, будто мое сердце достали из груди и крепко-крепко сжали в руках. я не могла дышать, двигаться, воспринимать звуки. я просто смотрела на бабушку, а мое сердце продолжало обливаться кровью и сжиматься.»
дверь открылась, но я даже и не повернулась. в палату влетело четыре человека и тут же стали проводить разливные махинации с телом бабушки, пока кто-то тянул меня сзади за плечо, заставляя повернутся.
я ничего не слышу. только писк, а перед глазами бабушку увозят на каталке. моргнув, я выхожу из транса. меня разворачивают и я вижу перед своими глазами пэйтона.
«пойдём, все хорошо. все хорошо, все будет хорошо. – прижимая меня к себе, говорит мурмаер, когда я наконец могу слышать и видеть, что происходит. прикрыв глаза, я слышу крики с коридора.»
прижимая меня к себе и не давая посмотреть на то, что происходит вокруг, пэйтон выводит меня из палаты и ведёт по коридору, но мои ноги заплетаются. я буквально падаю, но руки парня предотвращают мое падение. в конечном итоге, он поднимает меня на руки и мы идём к операционной.
шатен то и дело пытается меня успокоить: целуя по голове, щекам, лбу, гладя мою спину, пока я плачу навзрыд и отчаянно пытаюсь уйти из этой реальности в другой мир, где все и правда хорошо.
Пэйтон
неужели это и правда происходит сейчас?
все утро ария была такой счастливой и беззаботной, а сейчас она лежит у меня на руках и рыдает, крича от этого ужаса. ее бабушка не могла жить долго из-за болезни, но я не думал, что все произойдёт в считанные недели.
«боже, что происходит? – воскликнула авани. я повернулся к девушке и просто покачал головой. она поняла меня без слов, я понял это по ее взгляду. – отдай ее мне. там, ты сейчас нужнее.»
аккуратно опустив арию на пол, я видел, как авани схватила ее под руки и усадила на скамейку, после чего прижала к себе и стала ее успокаивать.
я же пошёл в операционную и принялся за работу.
Ария
час шёл за часом. через час я смогла успокоится. все таки авани очень хороший специалист. за все время операции я даже успела поспать. но все не может длится вечность.
я ходила туда-сюда возле дверей в операционную и ждала выхода пэйтона, будто не в дела его тысячу лет. вздохнув, я взглянула на дверь с маленькими круглыми окошками. темно, никого нет.
«милая, иди сюда. – позвала меня авани. я покачала головой и потёрло лицо руками.»
«я хочу тут же узнать у пэйтона, как там бабушка, когда он выйдет. – после этого авани замолчала и просто наблюдала за мной. я ходила туда-сюда около часа, а парень все так и не выходил. мои ноги уже начинали болеть из-за напряжения, но я продолжала ждать парня у операционной.»
и вот, дверь открылась и из кабинета вышел пэйтон. я тут же подошла к мурмаеру и схватила его за руки.
«пэйтон, что там? как она? – парень просто смотрел на меня. неужели это все? она мертва?..»
«прости меня пожалуйста, моя милая.. – прижимая меня к себе, прошептал парень. я вновь заплакала, но теперь тихо и отчаянно. я прижималась к пэйтону, пока его руки обнимали меня за талию, а губы целовали макушку. – прости меня пожалуйста, прости.»