Глава 17.
Вам знакомо чувство падения?
Прежде, чем упасть, все мы сначала думаем о последствиях: о ранах, которые останутся после неё, о боли, которую мы ощутим всеми фибрами души, о крике помощи.
Но никто никогда не задумывался о самом падении. Прежде, чем думать о последствиях, ты должен сначала знать, куда собственно падаешь, и лишь только потом звать на помощь.
Но в моем случае мне не дали такой возможности. Я лишь падала в бездну, в пропасть, хоть как это назови, но я не видела конца.
Если вам знакомо это чувство, то, поздравляю, вы списке тех, кому выпала возможность изменить свою судьбу.
«Где я? Куда меня занесло?» — вот такими были первые мысли, посетившие мою голову, когда я открыла глаза.
Яркий солнечный свет бьет по глазам, что я жмурюсь, не в силах открыть их до конца.
Когда мне удаётся осмотреть периметр, то не знаю почему, но в горле собирается предательски ком, а на глаза наворачиваются слезы.
Я на кладбище.
«Чимин» — первое имя, которое приходит в голову после увиденного.
Неужели, я не спасла тебя? Неужели, ничего не изменилось?
Огромная толпа людей собралась перед одной могилой, словно осиный рой, наверняка, оплакивая умершего.
Мне удаётся протиснуться сквозь эту кучу людей и, наконец, увидеть среди них знакомые лица.
Все они одеты в чёрный, траурный цвет.
Вижу перед собой родителей, Хосока, Айрин, Юнги и Чимина...
— Так ты живой, — те слёзы, которых я пыталась сдержать на протяжении всего этого времени, наконец, дают волю и скатываются по щекам. А потом в голову ударяет новый вопрос.
Стоп. Если это не могила Чимина и не могила Юнги, то чья же она?
Медленно и неким волнением поднимаю голову, всматриваясь на фотографию и имя на могиле умершего.
А потом во мне что-то ломается, ломается на тысяча осколков и разносится по ветру, не оставляя за собой ничего. Руки дрожат, язык переплетается и сердце с мерзким треском разбивается. Меня словно пришибло током, что я застыла на месте.
Там стоит мое фото и чётко выгравировано золотыми буквами имя «Кан Сыльги».
День рождения 1994 год 10 февраля, день смерти 2010 год 3 июня.
Это же дата смерти Чимина. Так, почему он живой, а я там?
— Прости меня... — тихо прошептал Чимин с горькой улыбкой, прежде чем поставить белые хризантемы на мою могилу. Так странно это говорить, учитывая, что я жива и прямо здесь.
— Нет, нет, нет. Чимин, я не умерла. Вот она я, перед тобой, — я пытаюсь коснуться его руки, но моя ладонь проходить сквозь него, даже ничего и не почувствовав.
— Почему? — оглядываю я себя, — я здесь. Юнги, ты то хоть должен видеть меня? — но все тщетно, он смотрит прямо на мое лицо, а его взгляд направлен сквозь меня.
— Почему никто меня не видит? — наконец, с меня вырывается крик помощи, но никто меня не слышит, не оборачивается, и он превращается в крик в пустоту.
— Ты? Как ты посмел сюда прийти? — Юнги вырывается вперёд и даёт левый хук по скулам Кая, которого я только заметила.
Чонин лишь обессилено падает на землю и с бесчувственным взглядом оглядывает чистое небо.
— Юнги, прекрати, — останавливает зеленоволосого Чимин, а потом с презрением смотрит на Кима. На лице Пака могу увидеть лишь одно чувство: ненависть.
— Говори, — Чимин обращается к Каю, — говори, где этот сукин сын Намджун?!
— Не знаю. Полиция тоже ищет его.
— Не дай бог, если окажется, что ты знал, где этот убийца, и не сказал, то я собственноручно задушу тебя.
— Чимин, хватит! — срывается на крик мой брат, — не оскверняйте память моей сестры. Мы проведём ее похороны без лишних драк, вам ясно? — голос Хосока серьёзный как никогда. Передо мной совершенно иной человек.
— Это я виноват. Я должен был тогда умереть, — Чимин падает на колени и бросается навзрыд, —зачем? Зачем же ты меня спасла?
Это последнее, что я услышала перед тем, как снова упасть в бездну. Темнота. Когда я падаю, то всегда темно.
***
— Сыльги! Сыльги! Кан Сыльги, открой глаза, — слышу знакомый голос.
Срывается стон и, подняв голову, вижу перед собой обеспокоенное лицо Чимина. Тот облегченно выдыхает, как только я поднимаюсь на локти.
Что это только что было? Введение? Глюк? Или новое будущее?
— Девушка, вы в порядке? Вы так резко выскочили на дорогу, что я не успел тормознуть, — отозвался ещё один мужской голос.
— Я в норме, — успокоила я этих двоих, а то, кажется, что у них скоро глаза в лоб полезут.
— Но, Сыль, тебе точно не нужно в больницу? — Пак никак не угомонялся.
— Да говорю же, со мной все хорошо.
— Это облегчает. Но как вы это сделали? Я даже не помню, что коснулся вас, — сказал водитель того автомобиля.
— Что вы имеете в виду?
— Девушка, вы же буквально испарились в воздухе. Я помню, как на дорогу выскочил этот парень, а потом вы его толкнули. Учитывая с какой скоростью я нёсся, то вы уже должны были быть мертвы, но на вас ни одной царапинки, — ошарашено произнёс водитель, смотря то на меня, то на свою машину.
Что теперь делать? Не могу же я сказать правду.
Но вдруг на мою защиту встал Чимин.
— Было темно, наверное, вы ошиблись. Не волнуйтесь, мы не обратимся в полицию, — сказав это, Чимин стиснул мои ладони в своей руке и потащил меня вперёд, оставив за нами все ещё обескураженного мужчину. Его странное поведение застало меня врасплох.
— Чимин... — подала я голос, когда мы присели на стульчики возле игровой площадки около моего дома.
— Красотуля, я всю дорогу над этим думал, но никак не могу понять одну вещь. Тот водитель был прав. Как ты это сделала? — вылупился на меня Пак и мне показалось, что он прожирает меня любопытным взглядом. Я теребила рукава кофты, отводила взгляд в сторону, да и считала про себя овец, чтобы не отвечать на данный вопрос, но Чимин вновь подал голос.
— Сыль, я собственными глазами видел, как ты тогда исчезла. Ты стояла там, а потом через секунду тебя просто не стало. И только не говори, что я был пьян или мне это предвиделось.
Я набрала в лёгкие побольше кислорода. Такое чувство, будто он выворачивает меня наизнанку.
— Могу ли я тебе доверять?
— Всегда, — отвечает Чимин и берет мои руки в свои.
Я сглатываю нервный ком в горле.
— Я не принадлежу этому времени. Я из будущего.
Я сказала это. Я, наконец, сказала кому-то. Словно камень с души упал.
На секунду лицо Чимина не выражает ничего: ни удивления, ни безразличия, ни обеспокоенности. Он просто смотрит на меня и лишь иногда не забывает моргать. Я уж подумала, что он застыл от шока, пока Пак не отпустил мою руку и нервно засмеялся.
— Вообще-то, это был серьёзный вопрос, Сыль. Неудачная шутка, хотя это хорошо, что в такие моменты ты все ещё можешь шутить.
— Я тоже была серьёзна. И это вовсе не неудачная шутка.
Я так и знала, что меня примут за чокнутую. Да он, наверное, сейчас думает, что по мне психушка скучает.
— Так, так. Стой. Дай мне все осмыслить. То есть, ты хочешь сказать, что ты из будущего? — жестикулируя руками и все ещё посмеиваясь, спросил Пак.
Я кивнула. А потом он снова залился хохотом.
— Слушай, Чимин, я знаю, что это звучит как полный бред, но...
— Это и есть полный бред, — перебил меня парень.
— Дай мне закончить. Ты можешь мне не верить, но если ты этого не сделаешь, то один из нас может умереть, понимаешь?
И так я ему все разъясняла почти час, пока дело не закончилось тем, что он поверил мне или просто сделал задумчивое лицо, словно понимает, а пока в голове раздумывал план по спасению от чокнутой. В общем, мое внезапное исчезновение сыграло значительную роль, поэтому теперь это звучало из моих уст не таким уж и бредом.
— Сыльги, — остановил меня за руку Пак, прежде чем попрощаться. Тон его голоса заставляет меня насторожиться.
— Если это все правда и ты не ударилась головой из-за недавнего случая, то пообещай мне кое-что.
— Что?
— Обещай, что ты не станешь рисковать собой ради меня. Если с тобой что-то случится, я никогда не прощу себя.
— Обещаю, — еле-еле выдавливаю я из себя, в душе понимая, что, возможно, мне придётся разрушить данное обещание. Он делает шаг ко мне и останавливается в сантиметрах от моего лица. Я успеваю словить его запах мятной жвачки во рту, прежде чем он оставляет еле ощутимый поцелуй на моей левой щеке.
Мои глаза мечутся из стороны в сторону, пытаясь найти предмет, на котором можно сфокусировать взгляд. Я прикусываю губу до такой степени, пока не чувствую привкус крови, и лишь только потом выдавливаю из себя:
— Увидимся завтра.
Сейчас, когда все так запутано, кажется, что это завтра может и не настать.
Я не оборачиваюсь, иначе просто не выдержу. Прости, что не достаточно люблю тебя, Пак Чимин.
***
За всей этой сценой следит посторонний человек. Ногти больно впиваются в кожу, а глаза сосредоточены только на физиономии Сыльги. Парень выдавливает из себя смешок, когда видит действия Чимина, а потом ударяет сжатым кулаком кирпичную стенку, оставляя там кровавые следы.
— Не отдам. Сестрёнка Сынван принадлежит только мне,— сквозь истерически смех говорит сам с собой Намджун, а его голос разносится эхом по темному двору.