Глава 15.
Юнги лениво поднялся с места после того, как Чимин покинул спортзал. С испорченным настроением и с давящим отвращением к самому себе, но все же Мин встал на ноги.
Последний раз кинув баскетбольный мячик в корзину и заработав себе трехочковый, Юнги взял свой рюкзак и последовал к выходу.
Сказанные Чимином слова полностью выбили его из колеи, что в голове зеленоволосого крутились разные мысли, заставляя ненавидеть самого себя ещё больше.
Почему он не может бороться за Сыльги?
Считайте это самообманом или же поводом, чтобы упростить себе существование, но Юнги до последнего хотелось бы верить, что, отталкивая девушку от себя, он даёт ей возможность обрести настоящее счастье. Ведь Кан этого действительно заслуживает.
Единственное, чего не заслуживает Сыльги — так это быть вместе с Мин Юнги, жалким примером безответственности и безразличия ко всему миру.
С такими раздумьями Юнги запустил пятерню в волосы и нервно взъерошил их. Быстро добравшись до своего мотоцикла, припаркованного возле ворот, Мин вырулил прямиком на главную трассу, которая ведёт к его дому. На бешеной скорости парень обогнал всех машин на пути, расчистив себе дорогу.
Заглушив мотор байка и сняв шлем, Юнги довольно выдохнул, наконец, почувствовав, что весь туман выветрился из головы. Ему было просто жизненно необходимо прокатиться на мотоцикле и почувствовать на себе дуновение холодного, вечернего ветерка.
Мотор ужасно гудит, значит, мотоцикл уже отработал своё.
Но парень мгновенно замер, как только увидел перед своим подъездом припаркованную чёрную иномарку. Остолбенев, Юнги сначала удивился и лишь только тогда, когда из дорогой машины вышел мужчина в статном костюме, то уже сжал ладони в кулак, еле заставляя себя не горячиться.
Мужчина не сразу заметил парня. Он открыл заднюю дверь машины и вывел оттуда знакомую женщину, помогая ей держатся на ногах.
Юнги очумело расширил глаза, узнав в ней собственную мать. Не медля больше ни секунды, парень уверенно направился в их сторону и, встретившись взглядом с биологическим отцом, чуть замер. Простояв так примерно полминуты, Юнги мысленно ударил себя чем-то тяжелым за тормознутость и, опомнившись, подхватил мать за талию, вырывая ее из рук давно ушедшего мужа.
— Что ты здесь делаешь? — даже не глядя в сторону отца, холодным тоном пробасил Юнги.
— Она напилась и заявилась ко мне на работу. Не мог же я оставить Чеен в таком состоянии, — указывая в сторону мирно сопящей женщины в руках у сына, ответил Ким Кванджэ.
Парень фыркнул.
— С каких пор ты стал таким заботливым и добреньким, папаша? А нет, стойте... Я же не могу тебя так называть, а то твоя дорогая жёнушка разозлится, — саркастическим тоном продолжил Мин.
— Юнги, перестань. Ты разговариваешь с отцом.
— А то, что? Что ты мне сделаешь?
Хватит разыгрывать тут примерного отца, когда у тебя уже есть другая семья. Иди и лучше заботься о своей жене с фантастически богатыми родственниками. А этот семейный мюзикл можешь ставить у себя дома, — разъярённо прошипел Юнги.
Злобно метнув взором в мужчину, Юнги развернулся на месте и продолжил топать вперёд, подхватив маму за плечи.
— Я жалею, — в спину сказал ему Кванджэ, — жалею, что оставил вас.
— Уже слишком поздно жалеть, — грустно выдохнул Юнги и, даже не удостоив отца последним взглядом, пошёл дальше.
Ким Кван Дже ещё долго смотрел вслед сыну и любимой женщины, но долго так продолжаться не могло. Он должен вернуться к своей семье, коим не являются Юнги и Чеен.
Он уже все заранее себе решил, когда бросил бедную женщину с шестилетним сыном в руках. Он променял Чеен на богатую наследницу, чтобы самому жить прилично.
И Юнги прав. Слишком поздно жалеть.
***
На следующее утро Юнги долго парился с супом от похмелья для матери. Он, конечно, не впервые готовил, но все же все валилось из рук, заставляя его материться, хотя парень решил завязать с частыми матами.
— Выпей это, — поставил он тарелку супа на столик, буквально выпрашивая Чеен.
— Спасибо, Юнги, — прокашлялась женщина, отправляя в рот первую ложку.
— И не стыдно тебе заявляться на работу к мужчине, который бросил тебя? — цокнул Юнги, усаживаясь на потрёпанное кресло.
— А не стыдно тебе напоминать мне об этом? — задала ему встречный вопрос. Многие бы посчитали, что это не похоже на диалог между сыном и матерью, но Юнги привык быть бестактным. Лучше уж так, нежели не разговаривать вообще.
— Маам... — протянул Юнги жалостным голосом. — Может, перестанешь так жить? Он не достоин тебя, и ты сама это очень хорошо понимаешь. Так, зачем заявляешься к нему каждый раз будучи пьяной? Ты разве не жалеешь, что угробила половину своей жизни ради такого куска дерьма, как он?
— Нет, не жалею, — выдохнула женщина, — если бы мне дали ещё один шанс, то я без никаких раздумий выбрала бы твоего отца.
— Он мне не отец! — запротестовал Юнги.
— Знаешь, Юнги, я все верю, что жизнь такова, какой делаем ее мы. И если ты живёшь раз, то живи так, словно это последний день.
— Ты, что цитат начиталась? — закатил глаза Мин.
— Ты неисправим. Может, и у тебя есть любимая девушка? — хитро прищурилась женщина.
— Лучше беспокойся о себе. И допивай свой суп.
— Если есть, то хватайся за неё и не отпускай, — разочарованно протянула Чеен, — я поняла одно: люди не всегда бывают такими сильными, как мы думаем, и их чувства могут измениться. Человек, которого ты любишь, может исчезнуть в любую секунду, и не будет ждать тебя всю жизнь. Теперь я намного добрее, чем тогда...
На самом деле, это было впервые, когда Юнги так разговаривал с матерью, и впервые, когда Чеен открылась сыну. Отчасти он был рад такому диалогу.
Слова матери заставили его немного задуматься.
— Может исчезнуть? — про себя спросил Юнги, вспоминая Сыльги.
Какого черта он думает о ней?
— Мне нужно куда-то идти, — опомнившись, быстро пробормотал Юнги.
— Хорошо. Иди, сынок, — сказала женщина. Юнги замер, так и держа ручку входной двери. Она назвала его сыном с такой любовью в глазах. Так вот, что значит материнское тепло?
Юнги медленно обернулся, слабая улыбка скользила на губах.
— Спасибо тебе, мама... — сказал он и быстро вышел из квартиры, так и не дослушав ее до конца.
Юнги быстро бежит. Он бежит к ней. Задыхаясь, еле перебирая ноги, улица за улицей. Сердце отбивает бешеный ритм.
В голове все крутится одно предложение: она может исчезнуть.
***
Знаешь, Кан Сыльги, я не верю такой банальщине, как судьба. А ты такая дурочка, которая сходит с ума от сопливых романтических истории. Так что, когда я впервые встретил тебя, я подумал, что нам больше не о чем говорить. Ведь мы с тобой — несовместимые. Но также, как и земля крутиться вокруг орбиты, я не могу перестать бежать к тебе.
В тот момент, когда ты сказала, что спасёшь меня, я решил никогда тебя не отпускать.
Тогда я и не подозревал о твоём значении. Меня переполняло счастье лишь при взгляде на тебя. Я помню то время, проведённое с тобой, когда к тебе столь желанной, стал относится равнодушно.
И даже тогда, когда я оттолкнул тебя от себя, когда оставил тебя без внимания... даже тогда я не осознавал ничего.
Твоего значения, ведь, где бы я ни был, ты всегда оставалась на том же месте.
Без тебя — я ничто. Лишь пустое место, бесчувственный скелет с костями, никто.
Да, я помню то время, когда валился с ног и блуждал в низведении, не имея малейшего представления, что меня ожидает. Я отдалился от тебя, жалея о нашей встрече.
Но ты всегда оставалась рядом со мной, просто так, без слов.
Поэтому, прошу, не отпускай мою руку, потому что я не отпущу твою во второй раз.
***
Сыльги очумело раскрывает глаза от накатившей паники. По телу пробегают мурашки.
Девушка выключает воду из под крана и усаживается на туалетное сиденье.
Все тело дрожит, что Сыльги невольно запускает руки в волосы и отряхивается, словно пытаясь проснуться от ужасного кошмара.
Сегодня утром она обратно перенеслась в будущее. Всего на пару секунд, но она исчезла.
Из этого светловолосая сделала вывод: она испаряется из этого мира, потому что возвращается в свой.
Но главный вопрос в том, хочет ли Сыльги этого.
Кан аккуратно встаёт с места и плетётся к входной двери, потому что в неё стучаться уже как целую вечность. А дома никого, кроме неё.
— Юнги? — непонятливо спрашивает Сыльги, видя перед собой парня, который, судя по всему, переводил дух от быстрого бега.
— Ты что здесь делаешь?
Кан отходит на шаг назад, когда Юнги сжимает ее плечи и устало бормочет:
— Пожалуйста, оставайся со мной. Не умирай и не исчезай. Кан Сыльги, будь со мной всегда.
— Н-не исчезать? — повторно спрашивает Сыльги, тихо бормоча.
— Да. Никогда не смей исчезать, — Юнги сократил последнее расстояние между ними и, медленно приблизившись к лицу девушки, соединил их губы в нежном поцелуе.