Mr. and miss

Я просыпаюсь раньше обычного, только чтобы подготовить себя как следует. Это не то, что я обычно делаю. Но первый шаг к тому, чтобы стать женщиной, — это гордиться собой, как говорила Каролина. Мне еще далеко до цели, но ведь нужно с чего-то начинать, правда? 

Нижнее белье которое я хотела надеть неудобно, поэтому я решила отказаться от него и оставить только бюстгальтер. Я надеваю школьную форму, следя, чтобы мой галстук был правильно завязан, а блузка аккуратно заправлена в мою юбку.

Я уделяю гораздо больше времени увлажнению лица, а затем наношу один слой туши на каждый глаз. Я не очень хорошо разбираюсь в макияже, но Каролина научила меня этому в прошлом году. Мне потребовалось немного времени, чтобы понять, как это делать, но в итоге у меня получилось. 

Добавляю завершающий штрих — надеваю две маленькие золотые сережки, и я готова выходить. 

Я выхожу из комнаты и спускаюсь вниз, где вся семья, кроме Каролины, уже собралась за завтраком. 

— Доброе утро, милые люди! — я широко развожу руки. 

— Доб.. — мой брат давится хлопьями, а Каролина морщится, поднимает свою миску и уходит в гостиную. 

— Брр, да что с тобой не так? — морщусь я. 

— Кто ты такая? — драматично спрашивает он, распахнув глаза, и моя мама хлопает его по затылку. 

— Веди себя прилично. Ты сегодня выглядишь красиво, дорогая. Делай так почаще, ладно? — Она улыбается мне, и я лучусь в ответ. 

— Спасибо, мама. 

— Ты выглядишь мило, Келли! — Каролина посылает мне жест с дивана, а я делаю вид, что перебрасываю невидимые волосы, и кручу небольшой вихрь. 

— Сфотографируй меня! — улыбаюсь я. 

Мама берет телефон и начинает фотографировать. Кевин подбегает сзади, поднимает два пальца у моей головы, делая "рожки". Я морщусь и отталкиваю его. 

— Ты все испортил! — я складываю руки, а он смеется. 

— Когда ты приехал? — я спрашиваю его. 

— Этим утром, — он качает головой, оглядывая меня сверху вниз. — Ты хотя бы на этот раз выглядишь прилично. 

— Уйди. — Я отталкиваю его рукой, а мама смеется, забирая ключи с тумбы. 

— У меня не будет дел до вечера. Позволь мне отвезти тебя в школу и забрать тебя позже. 

Я иду вслед за ней к двери, в то время как мой брат садится рядом с Каролиной, ухмыляясь. Она неловко встает и идет к двери.

Я уверенно захожу в класс с высоко поднятой головой, и у Деррика челюсть отвисает, как и у других учеников. Я слышу язвительное замечание от Габриэллы, но не обращаю на это внимания. Сегодня моя уверенность на высоте, и ей не удастся это испортить. 

— Что?

— Ты выглядишь... симпатично, — говорит Деррик с впечатленным видом. 

— Я просто сегодня немного больше постаралась. — Я щелкаю пальцами вместе для наглядности. 

Он улыбается, быстро оценивая меня взглядом, — Мне нравится, мне нравится. 

— Замолчи, — Я краснею

— Уберите все предметы со своих парт, — говорит мистер Тодд, заходя в класс с угрюмым и раздраженным выражением лица. Черт, всего 8 утра, почему он уже такой недовольный? 

Какая жалость, что при этом он выглядит так аккуратно. Строгая рубашка с пуговицами и темно-серые брюки с галстуком того же цвета. Его волосы выглядят немного взъерошенными, и его чистый аромат ощущается даже оттуда, где я сижу. 

— Убрать? — шепчет мне Деррик. — Почему? 

— Может, будет тест. — Я пожимаю плечами. 

— Но у нас был тест на прошлой неделе. 

— Девин, — произносит мистер Тодд, и Деррик поднимает голову. 

— Это Деррик, сэр. 

— Если ты снова заговоришь, я пересажу тебя подальше от мисс Янг. И я вполне серьезен. Я посажу тебя на место того мальчика в заднем ряду, как его зовут? — Он указывает на худого мальчика, сидящего у окна. 

— Джаред, сэр!

— Да, Джаред. Пусть тогда он сядет здесь, если вы двое продолжите болтать, — говорит мистер Тодд, укладывая бумаги в руке и постукивая нижней частью стопки по столу, чтобы их выровнять. — Это понятно, Девин? 

— Деррик, сэр. Но да, сэр. — Он уважительно опускает взгляд. 

— Ладно... — Взгляд мистера Тодда падает на меня, он отводит его в сторону, но затем делает быстрый повторный взгляд, словно что-то заметив. Он смотрит на меня несколько секунд, а затем его рот странно дергается.

Он будто чуть заметно усмехнулся, но это произошло так быстро, что кажется, будто я просто себе это вообразила. Он поворачивается к доске и начинает писать заголовки. 

Он улыбнулся? Нет, мне, должно быть, просто показалось. Почему бы ему усмехаться? 

— Контрольная работа. Пятьдесят вопросов с вариантами ответов и два эссе. За каждую орфографическую ошибку снимается два балла. 

— Что? — выкрикивает Генри из-за моей спины. 

— Что это было? — разворачивается мистер Тодд. 

— Сэр, я просто думаю, что это... 

— Что это? — Он поднимает взгляд на мальчика, призывая его продолжить протест, но Генри только качает головой и начинает убирать учебники в сторону. 

— Келли. 

— Сэр? — Я поднимаю глаза на него. 

— Подойди и раздай, пожалуйста. — Он плюхается в свое кресло, а я встаю и подхожу к его столу. 

Почему он просит раздать их мне? Он мог бы передать эту стопку первому человеку в ряду, как он обычно это делает. Почему так рано, и почему мне кажется, что он уже придирается ко мне? 

Он не отрывается от экрана телефона, пока я начинаю раздавать листы. 

…

Кажется, я провалила тест. Половина из него выглядела какой-то неразберихой. Мистер Тодд будет в бешенстве; я даже не хочу видеть свои результаты. 

— Положите ручки. — Он объявляет это, вставая из-за своего стола, чтобы собрать работы. 

Я смотрю на Деррика, а он посылает мне косую ухмылку. Я знаю этот взгляд — это тот самый «я сделал полную дичь»

Когда мистер Тодд подходит ко мне, я переворачиваю свой лист сверху вниз, чтобы скрыть полный ужас. Остановившись прямо у моей головы, он кладет ладонь на мой стол, и свет на мгновение отражается от его кольца, привлекая мое внимание, прежде чем он что-либо говорит. 

— Ваша работа, мисс Янг. 

Я напрягаю шею, чтобы взглянуть на него, пока он нетерпеливо смотрит на меня. Вздыхая, я передаю ему лист, и он кладет его сверху стопки, быстро пробегая взглядом. 

Не смотри его прямо сейчас! Просто не смотри!

Он щурит глаза, смотрит на лист, а затем снова опускает взгляд на меня. Я сжимаю губы и прячу лицо в руках.

Черт. 

Не говоря ни слова, он продолжает идти по рядам, собирая остальные контрольные, пока я молюсь, чтобы мир внезапно прекратил свое существование. Вторжение инопланетян. Зомби-апокалипсис. Что угодно. 

Мне так стыдно. 

— Ну как? — спрашивает Деррик, и я сжимаю губы. 

— Ужасно. Я провалилась. 

— Ох, ничего страшного; нас таких уже двое. 

— Келли Янг. 

Я поднимаю глаза на голос учителя. Он уже стоит за своим столом с учебником в руках. 

— Мне нужно, чтобы ты отнесла эти тесты ко мне в кабинет. 

— Ладно... — говорю я и послушно встаю с места. Я подхожу к его столу и беру стопку, пока он выходит из класса, ожидая, что я последую за ним. 

— Любимица учителя, — фыркает Габриэль, закатывая глаза, проходя мимо меня, чтобы выйти из комнаты. Я киплю от злости, смотря ей вслед, кусая язык, чтобы не потянуть ее за клубничный хвостик. У меня нет времени на споры, не после того, как я так ужасно справилась с тестом. У меня есть дела поважнее, о которых нужно беспокоиться. 

— Присмотри за моим рюкзаком, — говорю я Деррику, пока выхожу из класса с контрольными в руках. Я краем глаза замечаю, как тот  мистера зануда исчезает за углом коридора, и ускоряю шаги, пытаясь его догнать. 

Он не мог подождать меня, что ли? 

Слыша стук моих каблуков, когда я спешу за ним, он поворачивает голову, чтобы взглянуть на меня, но, несмотря на мое явное усилие догнать его, не замедляет шаг.

Придурок.

Он останавливается у своего кабинета, доставая ключи из кармана, а я перевожу дыхание и встаю рядом, ожидая, пока он откроет дверь. 

Дверь открывается с легким скрипом, и я думала, что он сейчас возьмет бумаги. Но вместо этого он просто заходит внутрь, как будто говорит мне следовать за ним, прижимая стопку к груди.

— Закрой за собой дверь, — велит он. 

— Куда мне это положить, сэр?

— На мой стол. Вот сюда. — Он хлопает рукой по нужному месту и садится в кресло, одновременно подтаскивая его ближе.

Я аккуратно кладу их на стол, а он выдавливает немного антисептика  на руки и растирает их вместе. 

— Спасибо, мисс Янг. 

— Пожалуйста, — мямлю я, переминаясь с ноги на ногу, задаваясь вопросом, могу ли я просто развернуться и уйти. Задание выполнено, верно? 

— Я вижу, ты вчера добралась домой в порядке, — говорит он. 

Я хмурюсь. Если ты так волновался за меня, почему сам меня не проводил до дома? 

Он поднимает глаза от стопки бумаг, и я быстро киваю. 

— Да? 

Я нахмуриваюсь. 

— Мг.

— Да, что? — Он отодвигает кресло назад и открывает ящик, вытаскивает книгу с множеством страниц. — Да, что, Келли? 

— Э-э… да, сэр? 

— Точно. Не забывай про обращения. — Он берет ручку из верхнего кармана своей рубашки и начинает просматривать страницы книги. 

Я стою неловко, не зная, сказать ли ему что-то еще, или же мне можно уйти. 

Я тереблю край юбки, странно поворачиваюсь и начинаю медленно направляться к выходу. 

— Я хотел, чтобы ты отвез меня домой, идиот. 

О мой бог.

Я останавливаюсь, резко оборачиваюсь и смотрю на него большими глазами. Он поднимает взгляд от своего стола, откидывает голову и слегка наклоняет ее, при этом забавная искорка мелькает в его янтарных глазах. 

— Эта фраза тебе ничего не напоминает, Келли Янг? 

Святые угодники. Он понял! Он получил это сообщение! 

— Я… я удалила это, — бормочу я. 

— Что? — Он поднимает бровь. 

— Я выключила компьютер; я не должна была это отправить. Мне так жаль, правда, я не должна была этого отправлять. 

— Ну, а я получил. — Он спокойно раскачивает свое кресло из стороны в сторону, а я зажимаю лицо руками. 

— Мне жаль… 

Я слышу шум от его движений и поднимаю глаза, чтобы увидеть, как он уверенно приближается ко мне. Я сглатываю и отступаю на шаг назад, в то время как его губы растягиваются в слабой улыбке. 

Сердечный приступ. Серьезно, мне кажется, что я вот-вот получу сердечный приступ. Не только от осознания, что он получил это сообщение, которое не должен был видеть. Но и от этой улыбки.

Эта завораживающая улыбка. Он должен остановиться. Или я превращусь в помидор прямо сейчас, и ничего из этого не уйдет от его внимания. 

— Я думаю… я должна пойти на урок, — лепечу я, быстро поворачиваясь и открывая дверь. 

— Нет. — Он прижимает ладонь к двери, чтобы закрыть её обратно. — Я не отпускал тебя, Келли. 

— На самом деле у меня есть… 

— Развернись. 

Я не могу! Я сейчас слишком краснею! Пожалуйста, отпусти меня! 

Он так близко ко мне. Настолько близко, что один шаг назад — и моя спина соприкоснется с его телом. С тем огромным этим, к чему я случайно прикоснулась у него дома в тот день. Это всё ещё пугает меня, знаешь ли. 

Я закрываю глаза. 

— Мистер Тодд... 

— Развернись, Келли. 

— Пожалуйста, просто отпустите меня… 

— Что я только что сказал? 

С этим человеком мне никогда не выиграть. Я закусываю губу и медленно разворачиваюсь — осторожно, чтобы мое тело случайно не коснулось его. Я прислоняюсь спиной к двери и поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. 

Его глаза наполнены таким весельем, что они почти затуманились, а его рука всё ещё прижата к закрытой двери, не давая мне выйти. 

Это кажется… немного неуместным. 

— Сэр… 

— Должно ли слово «идиот» использоваться при обращении к своему учителю? 

Я сглатываю и отвожу взгляд. 

— Нет, — шепчу я.

— Смотри на меня, когда я с тобой говорю. 

Я поднимаю на него глаза, поджав губы. 

— Нет... 

— Тогда зачем ты это написала? 

— Потому что... — я вздыхаю. Что он от меня хочет? — Я не знаю... 

— Ты даже не знаешь, почему я идиот? 

Я качаю головой, и он медленно кивает. 

— Хорошо. Тогда, вероятно, мне следует тебя наказать, Келли. 

— Наказать меня? — Мои глаза широко раскрываются в панике. — За-за что? 

— Когда начнется твой обеденный перерыв, я хочу, чтобы ты закончила обед в течение пятнадцати минут, а затем пришла в аудиторию. Поняла?

Почему? Я так долго не попадала в неприятности; у меня всё шло хорошо. Маме это не понравится.

— Мистер Тодд, я очень извиняюсь, я не хотела отправлять то письмо. Я просто играла. 

— Аудитория, обед, пятнадцать минут в запасе. За каждую лишнюю минуту станет хуже. — Он разворачивается и возвращается к своему рабочему столу. 

Я вздыхаю. 

— Сэр. 

— Закрывай за собой дверь. — Он садится за свой стол, а я выдыхаю и ухожу, закрывая за собой дверь. 

... 

— Нет, извините, я не могу вас обслужить, — говорит мисс Патрис, помешивая кастрюлю с тушёной фасолью. — Сейчас не время вашего обеда. 

— У меня назначена встреча с учителем истории в 12:15, пожалуйста, — Я хлопаю ресницами перед женщиной среднего возраста, которая упрямо качает головой.

— У меня восемь детей, которых нужно кормить. Я не могу потерять работу, дорогая. 

Во всём виноват этот демон. Мы с Дерриком ушли с урока физики раньше, чтобы взять ланч, но школа не разрешает начинать обслуживание до полудня. Я голодна, ради всего святого! 

— Мисс Патрис, ну же. Такая красивая леди, как вы, не должна отказывать отчаявшимся детям, — пытается вмешаться Деррик, опираясь локтем о прилавок. 

Она смотрит на него, хмурится, но я вижу, как её защита рушится по кирпичику. 

— Хм. Ты такой милый молодой человек, так что я пропущу вас обоих один раз. 

У меня отвисает челюсть, а Деррик ухмыляется. О боже. Какой сексизм во всей этой ситуации... 

— Что я могу вам предложить? — Она кладёт руки на бёдра. 

Я заказываю что-то такое, что не займёт у меня много времени на поедание: бутерброд с ветчиной и банку колы, в то время как Деррик берёт коробку с картошкой фри и спрайт. Мы садимся за наш обычный стол и начинаем обед. 

Столовая пустует, потому что студенты ещё находятся на своих занятиях. Так даже лучше; тишина делает еду приятнее. 

— Не торопись, женщина. 

— Он сказал пятнадцать минут, чувак. — Я делаю ещё один большой кусок бутерброда, но почти подавилась, когда мистер Тодд входит в столовую, глядя в мою сторону. 

Чёрт. Я выгляжу как дикарка.

Я резко оборачиваюсь в противоположную сторону, а Деррик, у которого рот полон, и он не замечает, что наш учитель теперь здесь, начинает класть горсть картошки на мою тарелку. 

— На, жадина. 

Почему я смущена? Это он всё устроил. Он — причина, почему я ем, как дикарка.

Я выпрямляюсь и продолжаю обедать, не обращая внимания на то, что демон стоит у прилавка, засунув руки в карманы. Притворяется приличным человеком. Мы все знаем, что это не так. 

Деррик заканчивает обед и удовлетворённо вздыхает, а я доедаю. Внезапно он наклоняется и вонзает зубы мне в щеку, вынуждая вскрикнуть от боли и шока. 

— Деррик. — Мои глаза расширяются. — Что за чёрт? — Я смотрю вверх, чтобы увидеть, как мистер Тодд выходит из столовой с белым пакетом в руке.

Он видел это. Почти уверена, что видел. Моё лицо пылает. 

— Прости, твоё лицо сегодня особенно аппетитное. Не смог удержаться. — Он потирает свой живот. 

Я ахаю на него, осторожно массируя мою теперь пульсирующую щёку. Он меня укусил! Какого черта; он оборотень!? 

Я медленно отодвигаюсь от него. 

— Поторопись и доедай. — Он смотрит на часы. — Скоро пройдут пятнадцать минут. 

...

Я заканчиваю обед вовремя, быстро собираю вещи, выбрасываю мусор в урну и спешу из столовой.

— Увидимся на английском! — кричу я Деррику, убегая в противоположную от него сторону.

Моя голова кипит от всех возможных наказаний, которые могут ожидать меня. Заставит ли он меня написать сочинение на десять страниц о том, почему я не должна называть своего учителя "придурком"? Или он заставит меня убрать всю школу? Но почему он хочет, чтобы мы встретились в актовом зале? 
Ого... подождите... 

Я краснею, вспомнив тот плотский сон, который мне недавно приснился о том, как он меня наказывает, а затем мое воображение начинает превращать это в нечто чувственное и эротическое. 
А что, если он накажет меня так, как это делают в этих книжках? Ну, вы знаете... прилюдно нагнёт меня через стол и начнет шлёпать. 

Я прикрываю лицо при одной только этой неприличной мысли, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Эти мысли такие неподобающие. 

Я захожу в широкий театр через заднюю дверь, потому что та уже открыта, и нахожу комнату погружённую в полную темноту. Мрак излишне разжигает мои похотливые размышления, и мой желудок тут же наполняется бабочками. 

Я стою на просторной сцене, задаваясь вопросом, где может быть мистер Тодд. Он здесь? 

— Мистер Тодд? — решаю рискнуть и зову его. 

Неожиданно его спокойный голос доносится позади меня: 
— Да. 

Я вцепляюсь в подол своей юбки дрожащими руками. 

— Эм, сэр... вы хотели меня видеть... 

Я слышу лёгкие шаги, когда он подходит ко мне сзади, и мои глаза закрываются от страха. Я читала множество книг, где учителя и ученицы имеют романы. Это мило, но я не ожидала, что это может быть так нервно.

— Мистер Тодд, это мило, мне это нравится, но... это неправильно, и я не думаю, что... я не могу... 

— Ты не можешь, Келли? 

Я чувствую его рядом со мной. Он стоит вплотную позади меня. Снова. Во второй раз за этот день я ощущаю его тепло, исходящее от него. Его запах окутывает меня, словно плащ. 

— Мы могли бы столкнуться с серьёзными неприятностями, и я… в общем, я заинтересована, но я боюсь, что это выйдет наружу, и вы потеряете работу, а меня исключат, и наши жизни будут разрушены навсегда.

Его рука тянется мимо меня, и я замираю, когда он щелкает выключателем, заставляя весь актовый зал ожить в ярком свете ламп накаливания. 

Я краснею от смущения, и его присутствие отступает от меня. 

— О чём ты треплешься, Келли? — его тон пропитан очевидным весельем. Я закрываю глаза. 

Поджав губы и слегка виновато выглядывая из-за плеча, я поворачиваюсь и смотрю на него снизу вверх, встречая тёплый взгляд его кофейных глаз. 

На его лице явное развлечение, от чего я краснею ещё сильнее. 

— Сэр, я..

— Подойди сюда, — перебивая, говорит он. 

Он отворачивается и шагает в угол сцены, пока я, потупив взгляд в унижении, плетусь за ним. 

Он открывает большую коробку с ленточками, венками и другими рождественскими украшениями. Я поднимаю своё смущённое лицо от содержимого коробки к нему, пока он закатывает рукав своей рубашки. 

— Каждый год каждый отдел отвечает за украшение одной части школы. В этом году отдел истории отвечает за школьный актовый зал. 

— Оу, — доходит до меня. — Так вы хотите, чтобы я помогла вам? 

— Точно, — улыбается он короткой, хитрой усмешкой, прежде чем направиться к двери позади. 

О, так вот это и есть наказание.

Униженная, я вновь вспоминаю, какие непристойности я только что наговорила, и прикладываю ладонь ко лбу, мысленно ругая себя. 

— Хорошо. Давайте начнём, — мистер Тодд возвращается на мою сторону с лестницей, и мы начинаем работу. 

... 

Он такой тихий и сосредоточенный. Почти не издаёт ни звука, если только это не указания, куда повесить украшения. Он сидит на корточках, прикрепляя венки на стены театра, пока я украшаю новогоднюю ёлку прямо возле него. Своего рода весело, но было бы значительно интереснее, если бы учитель истории немного расслабился. 

Он совсем не выражает эмоций, погружён в глубокие раздумья, словно стараясь обезвредить бомбу. Я стараюсь завести разговор. Я не могу делать что либо в тишине — это становится скучным.

— Я часто занималась такими вещами, когда училась в начальной школе, — говорю я с улыбкой. — Я была в кадетском отряде. Это что-то вроде скаутского клуба, где мы носили эти смешные шляпы и коричневую форму. Моя мама говорила, что я выглядела мило, но мне казалось, что я похожа на картошку. 

Он ничего не отвечает на мои усилия, и я хмурюсь, снова возвращаясь к украшению ёлки, прикрепляя золотую звезду на самой верхушке. 

— Это мило, — наконец произносит он. 

Маленькая улыбка появляется на моём лице, когда я снова смотрю на него, стараясь развить разговор. 

— Да, наверно, так и есть. Мой отец был без ума от этого; ему это нравилось, а вот мне — не очень, — морщу нос. 

Его пальцы на мгновение замирают на венке, который он держит, затем он продолжает: 

— Ох, мне армия тоже не понравилась… 

Армия? Я прищуриваюсь и разворачиваюсь к нему. 

— Вы служили? 

— Это было частью подготовки, — он отряхивает руки, распрямляется и наклоняет голову, чтобы оценить свою проделанную работу. 

Я всё ещё пытаюсь осознать услышанное. 

— Вау… — медленно поворачиваюсь обратно к ёлке, украшенной разноцветными мигающими огоньками. — Я об этом не знала… 

Мне хочется узнать больше, но он ничего больше не говорит. Я решаю не настаивать. Просто продолжаю разговор, потому что мне нравится, как мы разговариваем. 

— Мой отец хочет, чтобы я стала врачом… но я не хочу. Это не для меня. Мои родители почти не уделяют мне времени, и я не хочу того же для своих детей, — признаюсь я. 

— Ты уже думаешь о будущем с детьми? — спрашивает он с улыбкой, а я тоже улыбаюсь. 

— Да. Я люблю детей. А что насчёт вас? Вы планируете жениться и завести семью? 

От одной только мысли об этом внутри всё сжимается в узел. Почему-то мне некомфортно думать о том, что у него будет своя семья. Жена. 

Я отмахиваюсь от этих нелепых мыслей, когда он отвечает: 

— Может быть. 

Он слегка улыбается мне, и у меня перехватывает дыхание. Как он красив… 

Я отвожу взгляд и сосредотачиваюсь на своей задаче, ощущая, как щеки заливает румянец.

— Хорошо.

И снова тишина воцарилась между нами. Я не могу придумать, что сказать, или, может быть, это нервное чувство в животе затуманивает мои мысли. Так или иначе, мне нужно что-то придумать, чтобы мы продолжали взаимодействовать. 

Я вытаскиваю из коробки фальшивые белые усы, такие, которые обычно носит Санта-Клаус. Надеваю их, обвязывая вокруг рта, и, улыбаясь, поворачиваюсь к нему. 

— Мистер Тодд. 

Он смотрит в мою сторону, а я ставлю одну руку на талию, выставляя бедро вперёд. 

— Хо-хо-хо. Что вы хотите на Рождество, мистер Тодд? — пытаюсь сделать голос глубже, и это заставляет его улыбнуться. Он быстро отворачивает лицо, но шея и уши становятся красными, выдавая смех. 

Я смеюсь и снимаю усы, бросая их обратно в коробку. 

— Ты даже милее, когда улыбаешься. 

Чёрт. Я только что сказала это вслух? 

Я резко поворачиваю голову в его сторону и замечаю, что он уже смотрит на меня. Его выражение — смесь удивления и неловкости. 

— Эээээ... — медленно отворачиваюсь. — Я пойду возьму ещё украшений. 

Я быстро направляюсь к коробке в дальнем углу сцены, скользя по полу.

Я шлёпаю себя по щекам, чтобы наказать за сказанное, и ещё чтобы они перестали гореть как вулкан. Это было так неловко, а я думала, что уже исчерпала свой лимит унижений на сегодня. Но, похоже, со мной такого никогда не бывает. Я всегда нахожу новый способ смутить себя. 

Хранилище небольшое, и поскольку свет со сцены пробивается через приоткрытую дверь, я не утруждаю себя включением лампы. Ёлка смотрелась уже пусто, так как на ней не было даже разноцветных шариков, поэтому отговорка, чтобы уйти от его взгляда, оказалась кстати. Украшения мне были действительно нужны! 

На высокой верхней полке стоит коробка с надписью «Украшения». Здесь нет лестницы, но есть деревянный табурет, который я вытаскиваю из-за двери, ставлю к стене и забираюсь на него. Высунув язык от сосредоточенности, я приподнимаю подол своей юбки, чтобы было удобнее двигаться, и лезу вверх на цыпочках. Он слегка покачивается. 

— Ох! — перешёптываюсь я, замерев, мои руки замерзли по бокам. — Только бы не подвел меня. 

Когда он перестал шататься, я протягиваю руки, чтобы схватить коробку, балансируя на кончиках пальцев.

— Келли.

Я вздрогнула от голоса мистера Тодда, оглянувшись назад и увидела его, стоящего в дверном проеме, заслоняя часть света.

— У меня всё под контролем.

Он подошел ко мне и остановился перед бордовым диваном в комнате, положив руки себе на талию. —Что ты там делаешь? Это опасно, спускайся.

— Всё нормально. У меня всё под контролем, смотри. — Я повернулась и подняла коробку, улыбающаяся с триумфом. Но потом табуретка снова зашаталась, я вскрикнула и упала вниз головой, сбивая мистера Тодда и себя на диван.

Коробка вылетела куда-то, а я упала прямо на его грудь.

Но это не как в тот раз, когда я упала в его офисе и содрала колени о полку, или как тот случай, когда я впечатала его в ковер на полу. В этот раз наши губы случайно соприкоснулись при падении.

Чёрт.