I love you
Я сидела на полу, пытаясь стереть улыбку, пока не заметила, что через две минуты начнётся лекция. Выйдя в коридор, тревога отступила. Мне было плевать на мнения других, пока рядом она.
Весь день меня донимали расспросами, но я ничего им не отвечала, да и я не знала ответов на их вопросы: «Что между вами?», «Как ты с ней подружилась?», «Вы встречаетесь?». Я лишь отмахивалась от них.
Но больше всего меня беспокоил Тео. Жизнерадостный парнишка угас: лицо осунулось, блестящие глаза потухли. У него не задался день? Что-то произошло вчера? Я пыталась разузнать, что случилось — он молчал, глубоко зарывшись в мысли, будто обдумывал очень важное решение, изредка возвращаясь в диалог.
«После учёбы», — всё повторял он. Я ждала. Уже начала переживать, что несчастье произошло с его родственниками или друзьями. Заболели? Или, чего хуже...
Время тянулось назло всё медленнее и медленнее. Вот последняя нудная пара по философии закончилась — и всё из-за учителя, который, читая лекцию, засыпал сам.
Мы с парнем вышли на улицу. Было влажно и душно, облака сгустились, дождь был готов облить нас в любой момент, но он поджидал. Вдобавок гробовая тишина напрягала обстановку.
— Пошли, — ни объяснений, ни приятного разговора не последовало из уст Тео.
— Куда? — он не ответил, схватил за запястье и повёл — Ты что-нибудь объяснишь? — ответа не последовало.
Я, смирившись, просто брела за ним и через пару минут поняла, куда он нас ведёт. В парк. Иногда мы с однокурсниками прогуливали там физкультуру. Зайдя, мы оказались окружены высокими деревьями с устало опустившимися ветвями, слабо покачивавшимися на тёплом ветру. Редкие капли тёплого дождя начали падать на лицо.
— Тео, пошли под крышу, мы сейчас под дождь попадём, ау, — он не останавливался. Мы пробирались дальше по тропинкам, всё дальше от укрытий и людей — Ау! Я с кем говорю? — меня начало это злить.
Я отдёрнула его руку, остановилась. Всё окуталось серостью: небо постепенно темнело, скоро закат, солнца совсем не видно из-за тёмных туч. Дождь противно моросил.
Он стоял ко мне спиной, всё его тело напряглось, и наконец я услышала голос моего родного Тео:
— Дина... — он сжал кулаки, что-то не давало ему продолжить.
— Тео, пожалуйста, скажи, что случилось, не мучай меня, — я положила руку ему на плечо.
— Дина, ты же знаешь, что ты для меня очень дорогой человек, — он был испуган. Я не видела его лица, но мне и так было ясно.
— Ты для меня тоже очень дорогой человек. И если что-то случилось с тобой или с твоими близкими — говори сразу. Мы что-нибудь придумаем. Всё будет... —
I'm in your arms in Central Park
(В Центральном парке ты держишь меня в своих объятьях)
Я не договорила — он обвил меня руками, нежно обнял. От неожиданности я не могла пошевелиться.
— Кажется, я совсем опоздал...
I didn't mean to make you cry
(Я не хотела доводить тебя до слёз)
Он задрожал. Он заплакал. Что же происходит? Моё сердце разрывалось от того, что его что-то гложет, и я не могу ему помочь.
Maybe won't you take it back
(Скажи, что просто хотел рассмешить меня)
Оправившись от ступора, я обняла его в ответ. Страх теперь окутывал и меня, но нельзя это показывать ему. Я должна ему помочь.
Дождь всё усиливался.
Say you were tryna make me laugh
(Скажи, что просто хотел рассмешить меня)
Я просто побуду рядом и надеюсь, ему полегчает. Это всё, что я могу сделать.
And nothing has to change today
(И сегодня ничего не изменится)
— Тео... — шептала я, пытаясь успокоить друга.
Он сильнее прижал меня к себе, его слёзы остановились. Он направил все свои силы, чтобы сказать:
You didn't mean to say
(Ты не собирался говорить)
— Я люблю тебя.