слаще чем я думала
Билли время от времени проводила пальцами по краю бокала, будто настраивала невидимую струну. Движение почти машинальное — но в нём было что-то гипнотизирующее. В её взгляде, который она бросала исподтишка, было столько напряжения, будто каждая встреча наших глаз — это прикосновение. Обжигающее. Я чувствовала эти взгляды кожей.
Сердце скакало. Я старалась держать лицо — спокойное, нейтральное, будто ничто не тревожит. Ровное дыхание, сдержанный тон, рассеянный взгляд. Но внутри всё бурлило. Как будто меня затягивает в водоворот, от которого невозможно оторваться.
Когда Вольф с дядей увлеклись спором о каком-то продюсере, Билли незаметно склонилась ближе. Её плечо почти коснулось моего.
— Я рада, что ты пришла, — прошептала она. Голос мягкий, низкий. — Надеюсь, это не наш последний ужин.
— Я рада, что ты позвала, — пробормотала я, не смея встретиться взглядом. Слова застревали в горле. Не последний ужин...
— Не хочешь прогуляться? — её интонация была спокойной, даже небрежной, но за этой лёгкостью пряталось нетерпение. Ожидание.
Я растерялась.
— А?.. Не против, — выдохнула я, будто оттолкнув внутреннюю волну.
Она сразу встала, обошла стол и протянула мне руку. Её движение было плавным, уверенным, привычным.
— Вы куда? — оторвался от спора Вольф.
— Нам нужно немного освежиться, — отозвалась она, не оборачиваясь.
Я на мгновение замешкалась, затем достала из сумочки кольцо и сжала его в руке. Моя свободная ладонь дрожала, но я вложила её в её. Тёплая, прохладная на ощупь кожа Билли была как искра — прикосновение сразу разлилось по венам жаром. сзади доносились их голоса
— Ого, они так хорошо сдружились. — прокомментировал дядя.
— Ага.. сдружились.. — с двусмысленной интонацией ответил ему Вольф.
Мы вышли через боковую дверь. Она не выпускала мою руку, а я не торопилась её отпускать. Иногда Билли чуть сильнее сжимала ладонь, ничего не говоря, будто боясь, что я отпущу её. На улице — тишина и полумрак. Свет от гирлянд над входом в ресторан рассеивался мягким сиянием, но дальше — ночь. Тропинка уходила в сторону парка, теряясь в тенях. Мы были одни — на удивление, никто не гулял здесь. Мы шли рядом, молча. В этой тишине было что-то хрупкое, как будто любое слово могло разрушить магию момента.
Я замедлила шаг.
— Я... хотела вернуть это, — прошептала я, раскрыв ладонь. Кольцо поблёскивало в полутьме.
— Почему? Что-то случилось? — говоря это, она сняла имиджевые очки и сунула их в карман. Её глаза блестели, отражая каждый фонарик.
— Нет. Просто... я не могу себе это оставить. Оно слишком дорогое.
— Оно твоё. Мне плевать на цену, — сказала она. Спокойно. Твёрдо.
— Мне не плевать, — прикрикнув, я отдёрнула руку.
— Когда я буду дарить дорогие подарки, ты всегда будешь так реагировать?
— Будешь дарить подарки? — переспросила я, удивлённо захлопав глазами. На это она ничего не ответила.
Билли остановилась. Но кольцо не взяла. Вместо этого — нежно, почти церемониально — взяла мою руку и вновь надела его мне на палец. Движение точное, как ритуал. Затем она понесла мою руку к лицу, а потом поцеловала — нежно, аккуратно, будто принцессу.
Я смотрела на неё, не в силах отвести взгляд. Сердце стучало так громко, что казалось — она слышит. Кажется, я вся залилась краской, не могу произнести ни слова. Это было так непринуждённо.
— Билли, что ты... — у меня застрял ком в горле, когда она сделала шаг вперёд, всё ещё придерживая мою руку.
— А ты... — её голос стал чуть тише. — Почему не сказала, что ты моя фанатка?
Я тут же отвела взгляд, уставившись куда-то в темноту между деревьями. Щёки вспыхнули — не от холода. Хотела возразить, оправдаться, но слова не находились. Только плечи чуть поднялись, будто в защитной реакции.
— Тогда почему ты не сказала, что знала меня раньше? — мы снова начали играть в нашу любимую игру. Она смотрела на меня, привычно закусив губу. Чёлка падала ей на глаза. Её рука всё ещё держала мою, но теперь её большой палец начал вырисовывать какие-то символы на моей ладони, от чего ноги стали ватными.
— Потому что ты тоже молчала. Сразу такой деловой стала, как поняла, что я перед тобой стою, такой строгой и...
— А как ты хотела? Это моя работа, — я не дала ей договорить, перебив своими оправданиями. Между нашими лицами было всего сантиметров пятнадцать, из-за чего я невольно опустила взгляд на её губы — и тут же вспомнила недавний сон.
— Твоя строгость тебя всё равно подводила. Ты смотрела на меня так... как будто боишься вдохнуть. Как будто воздух рядом со мной другой, — заметив мой блуждающий взгляд, она немного наклонила голову, из-за чего в животе подлетели бабочки.
— Воздух рядом с тобой другой не по этой причине, — слова из меня выходили сами. и на этот раз я совсем слегка придвинулась к девушке. Она не отпрянула.
Мы стояли у маленького озера, где в воде отражались тусклые искры звёзд. Вокруг — звенящая тишина. Чёрное небо, лёгкий ветер, шелест травы.
— А по какой? — Билли шептала. Я чувствовала, как она дышит — на своей коже.
Я не ответила. Лишь сделала последний рывок ей навстречу, на секунду остановившись у её лица и, убедившись, что она не оттолкнёт меня, я коснулась её губ. Аккуратно, нежно, ненадолго — будто это был ответ на её вопрос. Это было так сладко, так приторно... Я не чувствовала ничего приятнее, чем её губы.