3
Тогда Леклер счёл необходимым встретиться и обсудить все детали. Сесилия предложила встретиться в северной части местного леса, ведь южная славилась «охотой» на трюфели и, как правило, не оставалась без внимания туристов.
Она решила, что в парке слишком людно, а в кафешках слишком шумно, так что лес, по ее мнению, был наилучшим местом, чтобы встретиться.
В лесу было свежо и влажно; но деревья были насажены как-то редко в этой стороне, так что солнце с лёгкостью просачивалось сквозь ветки.
Шарль надвинул солнечные очки и поглядывал за часами на своём запястье, наблюдая за тем, как стрелка движется к полудню.
Незамедлительно в эту же секунду на горизонте объявилась фигура Сесилии.
Девушка все ещё была под впечатлением этой чуднóй истории и чувствовала себя несколько неловко, хоть и внешне она так совершенно не выглядела. Напротив, ее непоколебимость и деловитость удивила Леклера, который не мог догадываться об ее истинных чувствах. Тот, как и всегда, чувствовал себя уверенно и свободно и порой даже казалось, что он забавляется.
Согласиться на эту сделку стоило ей долгих раздумий и отказа от всей этой тысячи своих сомнений и принципов, но Шарль вёл себя так, как если бы он заранее знал ее ответ. Для него все это казалось вполне естественно, чего не сказать об итальянке.
— Вот уж не думал, что девушка пригласит меня в лес. Мне стоит опасаться? — сказал он.
Все ещё в смятении, Си на это ничего не ответила и только отстранённо заметила:
— Здесь так легко дышится и думается. Пройдёмся прямо и выйдем к центру.
Они зашагали в унисон, чуть ли не соприкасаясь ладонями, но не глядя друг на друга. Сесилия смотрела в сторону, а Шарль, казалось, о чем-то задумался.
— О, слава богу! — гонщик указал на людей
впереди. — Какое облегчение.
— Будь у меня такие планы, я бы позвала тебя смотреть пещеры неподалёку. — отозвалась Си.
Леклер только слегка улыбнулся.
— Ну, Сесилия,сколько тебе лет? — спросил он.
— Двадцать.
— Как твоя фамилия?
— Джентиле. — это напоминало ей какой-то странный школьный тест.
— Можешь вести разговор на английском? — перешёл на английский Шарль.
— Вполне. — ответила она с небольшим итальянским акцентом.
— А по-французски?
— Нисколько.
— Расскажи мне о себе.
— Что именно? — сделала свою полуухмлыку девушка. — У меня коричневый цвет волос и темный цвет глаз, нос — с изящной горбинкой, рост — примерно сто семьдесят два сантиметра. Я пью кофе утром и молоко перед сном. И еще веду личные дневники с семилетнего возраста. Обычно я предпочитаю среднюю стрижку, не слишком короткую, но и не длинную, хотя планирую отрастить волосы. Я живу в большом старом доме, который принадлежал моему прадеду, Фабрицио Джентиле , мрачному с виду, но доброму экономисту, у которого была рыжая борода. Он, в свою очередь, унаследовал ее от...
Шарль усмехнулся ее юмору и сказал:
— Этого достаточно. Но ты ещё обязательно расскажешь мне про своих дедушек и бабушек.
— Уверен? Я не стану предлагать дважды. — сказала она. — Какие нюансы есть у нашего договора?
— Он абсолютно конфиденциален. О нем никто не должен знать. Но если ты привыкла быть честной с семьей, то я пойму это.
— Мне будет очень сложно объяснить родителям. — сказала Сесилия, о чем-то раздумывая. —Плюс они подумают, что ты «покупаешь» меня. Вот как: скажу им, что нашла хорошую работу в Милане, а уже потом познакомилась с тобой. Им легче подумать, что знаменитый гонщик встречается со мной. Для них это вполне реальнее чем фиктивные отношения. Они ведь считают меня красавицей, так что... — посмеялась девушка.
— Они не ошибаются. — ответил Леклер, не колеблясь. — Я не то чтобы собираюсь делиться этим с кем-то. Но все равно буду вести привычный мне образ жизни, просто не на публике. Ничего не хочешь спросить обо мне?
— Какой мужчина не любит поговорить о себе. — бросила она.
Шарль хмыкнул и совершенно неожиданно взял ее руку и вложил в свою. Она быстро одернула ее, но он не позволил, большим пальцем поглаживая внешнюю часть ладони.
— Это репетиция, расслабься. Просто проверяю, как это ощущается и удобно ли нам будет ходить за руки.
— Да-да, славная отговорка. Может, ещё что хочешь отрепетировать? — девушка остановилась на месте, поворачиваясь в его сторону.
Ее прекрасные глаза упрямо уставились в его.
Они показались монегаску бездонными; в глубине крылась тайна, неизведанный океан чувств и эмоций, в который в данный момент захотелось нырнуть с головой. А поверхность была устлана упрямостью, любопытством и сомнением...
— Как далеко зайдёт игра на публику, Леклер?
— Я не могу сказать точно, но обещаю парочку слюнявых поцелуев!
Сесилия попыталась подавить внезапную улыбку, но у неё этого не получилось.
— Вижу, у тебя иссякли вопросы. — сказал Шарль. — Тогда отложим подробности наших жизней на потом. Ты не спешишь всем делиться.
— Но ведь это не входило в контракт. — парировала Джентиле.
— Но я должен все о тебе знать. — оставался на своём автогонщик.
— Неужели? — девушка ощутила капли, падающие с неба и подняла голову вверх. — А вот и дождь, пора закругляться.
— Может за чашкой кофе ты станешь разговорчивее?
— Нет, но за чашкой чая я расскажу тебе про мою певицу-бабушку. — ответила она.
(Двумя днями позже)
Узкая итальянская улочка рябела изобилием магазинов и цветочных закоулков. По вылощенной из камня поверхности лениво стучали летние шлепки туристов и местных; косые лучи солнца просачивались сквозь постройки и попадали в самые незатейливые места, то выгодно подчеркивая букет роз, то заставляя переливаться палитрой всех оттенков чьи-то глаза или отбрасывая золото на обнаженную спину. Они создавали причудливые, извивающиеся тени, куда забивались в поисках прохлады кошки.
Простирались золотые бескрайние равнины,
улыбающиеся в свете солнца. Далеко показывался всепоглощающий господин
городка — игривое душистое море. И сам воздух был таким летним и все остальное приобрело вдруг такие оттенки, как если бы это самое последнее лето на земле, а этот городок — пристанищем райских садов.
Душа Сесилии пела, когда она за этим наблюдала, а едва заметная улыбка прорисовывалась на ее лице. Только сейчас, после событий последних дней, она вдруг замедлилась и успокоилась, чтобы хотя бы оглядеться вокруг и созерцать ту жизнь, которая была у ней всегда.
Только так можно жить, думала она, иногда останавливаться, чтобы осмотреться и ценить все то, что было рядом.
Она выходила из магазина, держа в руках свою сумку с теми вещами, которые ее просила забрать мама. Ее взгляд цеплялся за цветы на прилавках, а ноги неспешно несли ее все дальше; она позволяла себе заходить в любое место, куда ей хотелось зайти и подолгу заглядывалась на предложенный товар. Грозившее клониться к закату солнце и мама, ждавшая свои заказы, заставили ее идти в конец улочки.
Си предпочла бы бродить до самой ночи и смутно искала на то повод, как вдруг ей показалось, что она увидела Шарля.
Какой-то молодой человек быстро зашёл в прилавок и через мгновенье вышел из него. Она уже была совсем близко, когда увидела нанизанные на запястья браслеты и часы, и это отмело любые сомнения. Она успела изучить монегаска и его богатые привычки.
— Шарль. — негромко сказала она.
Он обернулся.
— О, это ты. Рад тебя видеть, в такой непринужденной обстановке. — Леклер немного улыбнулся и почти сразу добавил:
— Мне даже в голову не приходило, как все это может быть некомфортно для тебя, но я постараюсь обустроить так, как полагается.
— Спасибо. — уголки ее пухлых губ приподнялись.
— Я провожу тебя, если ты не против. — сказал Шарль.
Джентиле указала в конец улочки, вверх, и они стали неторопливо туда направляться, проходя мимо многих людей и магазинов.
И даже не заметили, как много народу глядело на них и более того, засматривалось. Что-то было необычное и «звёздное» в этой паре, и оно самое заставляло прохожих оборачиваться.
— Вижу, местные магазины не оставили тебя равнодушным? — предположила Сесилия.
— Я решил не тратить время на эти мелочи позже. — он показал на записную книжку в своих руках. — Твой город впечатляет. Хоть и поездка в Рим на днях оставила большое впечатление на меня.
— Так ты успел смотаться в Рим? — спросила она. — Что такое два дня в таком грандиозном городе? Пролетают по щелчку пальцев. — она щелкнула ими для убедительности.
— Там было здорово, это правда, но здесь... здесь не хуже. А особенно, когда повстречаешь незнакомку, с который заключаешь очень странный контракт.
Теперь пара молодых людей вышла на другую улицу, набережную, где около каменных оград, выполненных в старом стиле, распускался пышный куст бархатных роз. Неподалеку виднелась уютная кафешка с заполненной людьми шумной верандой, по набережной суетились люди и внизу простирался блаженный пляж. Ограда из светлого камня отделяла от пляжа, но если обойти ее, то можно было найти ступеньки нему.
Девушка затормозила у этого знакомого места, ведь именно здесь она десятки раз встречала закат, глядя, как уплывающее вдаль солнце расстилается по морской глади, прозрачной и глубокой, над которой летали чайки и в которой плескались дети.
— Полагаю, в Риме нашлось бы много кандидаток на эту роль. На твоём месте я бы устроила кастинг. — посмеялась итальянка.
— Но я нашёл идеальную претендентку. По крайней мере, в этом уверен Николас...
Глядя на ее освещённый рыжими косыми лучами профиль, Шарль утверждался в ее бесспорной красоте и элегантности. Он наблюдал за тем, как она срывает пару самых красивых бутонов.
— Можно? — сказала она, взяв с его рук новую записную книжку. — Всегда это делаю. — пояснила она, отрывая лепестки и выкладывая их на первой странице, припечатывая обложкой розы.
Она так погрузилась в своё незатейливое занятие, что не заметила внимательного взгляда Шарля и едва услышала, как он что-то сказал на французском:
— Une jolie créature et des pétales de rose dans des doigts fragiles, comme c'est romantique.(Прелестное создание и лепестки роз в хрупких пальцах — как романтично.) — произнёс Леклер.
— Я улавливаю нотки сарказма, месье Шарль Леклер. — театрально сказала итальянка и вручила тетрадь обратно Шарлю.
И расположила локти на каменной ограде, полностью отдавая внимание пейзажам, расстилавшимся как на ладони, привычной ей обстановке, которая, от своей привычности не теряла ценности в ее глазах.
Солнце медленно уплывало, а пляж потихоньку освобождался от нашествия туристов и только слышался беззаботный смех местных мальчишек. Ветер обдувал лицо, где-то сыто жужжали насекомые.
Лиловые краски заиграли в свете уходящего солнца и казалось, будто улицы приобретают новый вид; и красоте этой не было предела, ведь она поглащала все на своём пути. Прелестная сладость последних летних дней почти что ощущалась на кончике языка. Она струилась тёплым, каким-то тропическим потоком ветра прямо в лицо.
Оставалось лишь наслаждаться этим моментом жизни.
Шарль повторил ее движение и поравнялся с девушкой.
— Интересно, как там в Монако. — неожиданно задалась та вопросом, почувствовав его движение. — Бывают ли там такие удивительные закаты? Или вместо лучей солнца у вас сияют витрины ювелирных магазинов?
— Завтра увидишь все сама. — таков был ответ Шарля.
— Что? — изумилась Сесилия. — Завтра, в...
— Монако, разумеется. Тебе надо обустроиться, как следует. И там мы впервые появимся на публике, как пара.
— У меня много вопросов, Леклер.
— Я заеду за тобой в четыре. — только и ответил этот самодовольный монегаск.
Просто знакомимся с героями и заплываем в историю 💓