47
Прошло ещё несколько дней. Кира всё ещё была слаба, но сознание её прояснялось с каждым утром, движения становились увереннее, голос крепче. Врачи говорили: «Она на удивление быстро идёт на поправку». Но они не знали самого главного, Киру лечила ещё и любовь.
Её лечила любовь. Присутствие тех, кто рядом.
Каждое утро начиналось одинаково: первым в палату заходил Мусим, с едва заметной, но тёплой улыбкой, с чашкой кофе для себя и чаем для неё. Он садился у кровати, пока она ещё дремала, и брал её за руку. Иногда читал ей вслух, иногда просто сидел в тишине, в которой им было уютно вдвоём.
Следом появлялись Артём и Вика — с пакетом еды, свежими новостями и привычными спорами, кто из них сегодня должен заняться Милли. Та неизменно протискивалась к кровати, запрыгивала лапами на край, тянулась к Кире мордой, как будто проверяя: точно ли она тут, живая, настоящая. Кира каждый раз гладила её, чуть улыбаясь:
— Я здесь, Милли. Не бойся.
Иногда по вечерам они все устраивались на полу палаты: кто на подушках, кто на матрасах, кто просто сидя, укутанные в пледы. Вика приносила с собой ноутбук, и они смотрели старые записи — их выезды, заброшенные объекты, тот самый первый день, когда они нашли странный обрыв сигнала на горизонте пустоты. Кира смотрела и молчала. А потом вдруг сказала:
— Это всё ведь не закончено. Мы не дошли до второй точки. Сигнал… он не замолчал. Он просто ждал.
— Не торопись, — тут же сказал Мусим, мягко. — Сейчас главное — ты. Остальное потом.
Но она покачала головой.
— Нет. Я не могу лежать просто так. Что-то внутри… зовёт. Не физически. Это как знание, которое уже есть, только его нужно вытащить наружу.
Артём нахмурился, но не возразил. Он уже знал — Киру нельзя удерживать, если она что-то чувствует. Она не из тех, кто делает вид, что всё в порядке, если в ней внутри гремит буря.
На следующий день он принес ей планшет. Там уже были открыты записи с камеры дрона, чёрные дыры в структуре карты и зашифрованные архивы системы.
— Если уж и идти туда снова, — сказал он, — то только вместе. Вчетвером.
— Впятером, — поправила Вика и кивнула на Милли. Та завиляла хвостом, словно поняла.
— Тогда… — Кира вздохнула. — Давайте смотреть. С самого начала. Где именно всё пошло не так. И что мы упустили.
Так начались их новые вечера. Не просто тёплые, а уже почти рабочие. С обсуждениями, схемами, предположениями, сориентированными на ту самую вторую точку сигнала, которую они так и не нашли. Словно за этим больничным окном снова разворачивалась их странная, пугающая, важная история.
— Как думаешь, — спросила Кира у Мусима однажды, когда остальные ушли в буфет, — если я туда вернусь… не исчезну снова?
Он посмотрел на неё. Глубоко. Медленно.
— Если исчезнешь — я найду. И не один.
Она кивнула. Она знала. Она больше не одна.
Продолжение следует...