37
Возвращение домой напоминало шествие героев после эпического сражения — разве что вместо флагов у них были палки, у Милли — слегка обслюнявленная уточка, а на лицах — отпечатки весёлого изнеможения.
— Я официально голосую за завтрак, — объявил Артём, пока снимал кроссовки. — Желательно горячий и на основе теста.
— У нас осталась мука и энтузиазм, — сказала Кира, проходя на кухню. — Остальное мы придумаем.
— Я готова переворачиваться, как блин, — Вика прислонилась к косяку. — Только дайте мне минуту и немного объятий. Я не обнимала Киру уже восемь минут.
— Это тревожная статистика, — кивнула Кира и протянула руки. — Срочно исправляем.
Вика вжалась в неё с театральным стоном облегчения, уткнулась носом в шею и прошептала:
— Я как пауэрбанк: заряжаюсь от Кир.
Артём засмеялся, доставая гитару из чехла:
— Тогда я сейчас создам атмосферу. Предлагаю блюз о потерянной уточке и великой сиреневой битве.
Милли, растянувшись на ковре, выдала одобрительный вздох. Гитара зазвучала мягко, лениво, как воскресный утренний свет. Вика подпевала вполголоса, сидя у стола и наблюдая, как Кира ловко выливает тесто на сковороду.
— У тебя получаются идеальные блины, — сказала она мечтательно. — Наверное, потому что ты хорошая. Только хорошие люди умеют делать такие кружевные края.
— Это потому что ты на меня смотришь, — улыбнулась Кира. — С тобой всё становится лучше.
Вика уткнулась в плечо Киры и закрыла глаза.
— Я хочу, чтобы у нас было сто таких утр. Или тысяча. Чтобы всегда была весна, Милли с венком и ты с блинчиком.
— А если осень? — тихо спросила Кира, переворачивая блин.
— Тогда будем жарить тыквенные. Главное, чтобы ты была рядом.
Артём перебрал аккорды и подхватил:
— И пусть у нас будет плейлист для каждой погоды и повод обняться — каждые десять минут.
Милли гавкнула, словно подтверждая.
Когда блины были готовы, они ели прямо с тарелок, перескакивая от мёда к варенью, от смеха — к новым шуткам, от песен — к объятиям. Вика щёлкала кадры, потом бросала камеру и снова цеплялась за Киру:
— Обнимательная тревога! Срочно нужна доза!
И Кира, с краешком блина в руке, уже не удивлялась. Она просто смеялась и обнимала — снова, и снова.
Иногда счастье не требует доказательств. Оно просто садится рядом, берёт гитару, обнимает тебя сзади и говорит: «Ты дома».
Продолжение следует...