19
Отдел. Утро после. Свет холодный, прямой.
Они вернулись. Не в полном смысле — телом здесь, но внутри всё ещё ощущалась тишина Локации 9-K.
Система обработала всё за ночь. Протокол закрыт. Материалы — в архив особого доступа.
На поверхности — ничего не изменилось. Но они знали: в глубине структуры уже началось движение.
В центре зала — Павел Максимович. Сложенные руки. Спокойствие, за которым всегда пряталась усталость тех, кто видел слишком много.
Он посмотрел на Киру. Потом — на Мусима. И кивнул. Небыстро. Почти с уважением.
— Хорошо сработано, — сказал он. — Быстро, чисто, без потерь. Не часто такое увидишь.
Он активировал консоль. На экране — другое досье. Не связанное напрямую, но... чувствовалась линия. Подтекст. Тень от предыдущего узла.
— У нас новое дело. Сложное. Грязное. Через эту группу, по сути, проходит всё, что не должно проходить. Вещества, исчезновения, слив информации, торговля людьми. Всё завёрнуто в структуру, но снаружи — обычные люди. Переодетые, подставленные, запрограммированные.
Он увеличил один из символов на экране: чернильное пятно в форме раскрывающейся раковины.
— Они называют себя "Кокон".
Кира чуть наклонилась вперёд. Смотрела, не моргая.
Павел продолжил:
— На первый взгляд — ничто. Но внутри... у них иерархия. Связи с биомеханическими точками распространения, нейросетью низкого спектра, даже слухи об экспериментальных узлах на женщинах.
Им нужны девушки. Для чего — не ясно. Кто-то говорит о смене идентичностей, кто-то — об использовании как носителей.
Он выключил экран. Глубоко вдохнул.
— Я даю вам это дело.
Он посмотрел на Киру с тем типом прямоты, от которого не отводят глаз:
— Ты здесь недавно, Тимралеева. Но ты уже доказала, что можешь держать ритм. Я вижу, как вы работаете с Мусимом — вы в потоке. Я доверяю вам это дело. Целиком.
Мусим тихо выдохнул. Глядя прямо.
Кира только кивнула. Она знала — именно это она и хотела: глубже. Дальше. Туда, где уже не отличить структуру от плоти.
— Значит, "Кокон", — сказала она. — Будем распутывать.
Продолжение следует...