17. «А что дальше..?»
(От лица Лии)
Решение было принято, и теперь мы должны были готовиться. Нашими учителями стали полицейские инструкторы, суровые и молчаливые люди, которые, казалось, знали все о насилии и выживании. Они учили нас приемам самообороны, как обращаться с оружием, как распознавать ложь и манипуляции. Мы должны были научиться мыслить как преступники, чтобы предвидеть их действия, быть на шаг впереди.
Тренировки проходили нудно и очень тяжело. Многое я не понимала из-за чего эти странные люди зло вздыхали, но объясняли. Эта черта в них меня очень бесила.
Кайл был в своей стихии. Ему нравились тренировки, он быстро учился, впитывал информацию, как губка. Он был сильным, быстрым и решительным, настоящим воином. Меня же все это пугало. Я чувствовала себя неуклюжей и беспомощной, постоянно ошибалась, не могла запомнить приемы, боялась держать оружие в руках.
Но я старалась, упорно работала, заставляла себя преодолевать страх. Я знала, что от моей подготовки зависит не только моя жизнь, но и жизнь Кайла. Я не могла подвести его.
После тренировок нас ждали занятия по актерскому мастерству. Мы должны были научиться играть роль беззаботной пары, живущей обычной жизнью.
Нам дали новые личности, новые имена, новые истории. Мы должны были знать их наизусть, чтобы не проколоться в самый ответственный момент. Мы с Кайлом проводили долгие часы, репетируя наши роли, придумывая детали, делая их более правдоподобными. Даже дома мы пытались играть эти роли. Это выбило нас из колеи, и... я стала уставать от Кайла? Эта мысль казалась мне дикой. Как такое могло случиться? Много дней я думала об этом, эти тренировки и репетиции выматывали меня полностью. Дома же эти круги ада продолжались. Казалось, мы уже не были Лией и Кайлом, а были Риной и Марком, теми самыми, кем должны были быть по плану полиции. Я уже не чувствовала себя собой, я была будто искусственной. Мне стало казаться, что той, которой я была, больше не существует.
Чем больше я узнавала о плане, тем больше меня охватывало беспокойство. Слишком много деталей оставались неясными, слишком много вопросов без ответов. Почему полиция не раскрывает нам все карты? Почему нам не говорят, кто является главным подозреваемым? Почему мы должны действовать вслепую?
Я поделилась своими опасениями с Кайлом. Он попытался меня успокоить, сказал, что полиция знает, что делает, что нам нужно им доверять. Но я не могла избавиться от чувства, что нас используют, что мы просто пешки в чьей-то игре.
—Кайл, меня пугает, что то, что ты говоришь, будто бы говорит кто-нибудь другой. Будто бы Марк? Нет?
Поделилась своими мыслями с Кайлом я. Сказано это было со злостью и некой усталостью.
—Милая Ри.. ой, Лиечка. Почему?
Сказал Кайл и сразу понял свою ошибку. Он сразу осознал, что он сам себе только что спротиворечил.
—Ну вот, что я и имела ввиду. Мы больше не Лия и Кайл, мы другие люди. Я уже устала от этого. Я думаю, что нам стоит расстаться, возможно, на время, возможно, навсегда. У меня пропали те чувства, которые были у Лии. Прости.
—Что... любимая.. Я не понимаю, я совсем этого не ощущаю... Может, ты ошибаешься..? Мне сейчас очень сложно осознать твои слова. Что пошло не так...
С грустью вымолвил Кайл. Во время своих слов, он ходил по кухне, то туда, то обратно. В его фразах слышалась боль, я тоже внутри это чувствовала, но ничего сделать с эти не могла.
—Кайл, пожалуйста, нам нужно отдохнуть. Я поеду к подруге поживу. До завтра.
Сказала я, и развернувшись, взяв чемодан, который я собрала заранее, вышла из дома.
***
(От лица Кайла)
Я был полностью опустошен. По моим щекам впервые потекли слезы. В мыслях было одно: «Что только что произошло... Почему все так?!»
Я сел на диван и от нехватки сил уснул. Сон был жутким. Глубокой ночью я проснулся в холодном поту. Плохие мысли не давали мне уснуть. Я постоянно вспоминал этот странный вечер, я вспоминал Лию, ее всю: ее голос, глаза, волосы, фигуру, ее улыбку.. он не мог поверить, что между ними все кончено. Из-за этого Лео.. все произошло из-за этого козла!
Я взял подушку и кинул в стену. Моей злости не было предела. Я был готов сам прийти к нему в колонию и задушить голыми руками. В конце концов я уснул. Я был пуст. Казалось, в моей душе больше нет ничего. А что дальше..?