Глава четвëртая
Нил бегал по кухне туда-сюда. Он одновременно пытался не переварить гречку и не пропустить, когда закипит чайник. У Эндрю сегодня было какое-то меланхолично-безразличное настроение – он заявил, что готовить не будет и сел на месте ровно ждать ужина. Вот и приходилось носиться тут, как угорелому.
– Н-ии-л, – протянул он.
Нил еле сдержался, чтобы не стукнуть по блондинистой макушке поварёшкой – попадаться на
п
ровокацию не хотелось, хотя бы потому что Эндрю просто обожал
смотреть на то, как он бесится.
– Минут пять или десять ещё. Ну подожди.
–А давай я тебе почитаю?
Такого предложения Нил явно не ожидал. Он обернулся, чтобы съязвить что-то вроде «может лучше поможешь?», но увидел задумчивый взгляд Эндрю, полностью сосредоточенного на книге.
Тот сидел, облокотившись одной рукой на спинку стула, а другой придерживая пухлый ярко-оранжевый корешок. Волосы после душа были всклокочены, а на шее висело влажное полотенце. И злиться как-то разом расхотелось – слишком красивый и
спокойный, зараза.
– Почитай. – Сдался Нил и потянулся за ложкой, чтобы перемешать гречку.
– Глава четвёртая… – по кухне разлетелся спокойный бархатный голос Эндрю, и Нил разом окунулся в прошлое, как было всякий раз, когда они садились за «Лисью нору».
И вновь нашло ощущение, что кто-то залез к нему в голову и переписал чуть ли не под копирку. Он снова был в прошлом целиком. Вот она первая полноценная летняя тренировка до приезда оставшихся членов команды – куча упражнений разной сложности, матч «два на три» и их первая личная тренировка с Эндрю.
– При мысли о том, что Эндрю сознательно зарывает свой талант в землю, у Нила сжалось сердце. – Паршивец обсмаковал предложение с поддельной нежностью и иронией. – Как же это всё-таки мило, Нил. Кажется, мы об этом ещё тогда говорили. И ты до сих пор так считаешь?
– Да, – честно признался Нил. Ему не хотелось распинаться, как в то лето, что Эндрю сильный голкипер и он не понимает, почему тот сам свои умения ровным счётом не ценит. – Просто давай дальше.
– Хорошо.
По спине Нила пробежали мурашки, когда устами Эндрю он услышал заговорческий голос Ники, который раздражал Аарона тем, что на каждом углу трындел про свой список знаменитостей и подкатывал яйца к новеньким, а в то лето как раз к Нилу. Эндрю читать сплетни других игроков о нём, видимо, нравилось больше всего остального – он чувствовал, будто находится на месте брата, а остальные, как Нил тогда в машине, этого не замечают, грубо говоря, прямо в гуще событий.
– Эндрю страшно ревнив. – Даже
оборачиваться было не надо, чтобы понять, что сейчас он улыбался – за него всё говорила интонация. Эндрю же нараспев добавил перед тем, как продолжить. – Он чертовски прав.
Нил выключил гречку и упёрся руками в столешницу, когда перед ним развернулась живо и свежо другая знаковая сцена, которую он запомнил. Тогда он впервые увидел в руках Эндрю лезвие. Тот зажал Ники к стенке и угрожал ему, в то время, как Аарон просто наблюдал за происходящим. Вдруг Эндрю отложил книжку.
– Эй, Нил. Да ты считал меня обдолбышем! Думаешь, я не знал, что делаю?
Нил развернулся к нему лицом и теперь прислонился к кухонному гарнитуру уже бëдрами.
– Прочитай внимательнее мои мысли.
Тот, хмыкнув, рывком взял книжку и повторил.
– Что говорить дальше? Усомнишься в психологическом состоянии Миньярда или
спровоцируешь его – и Ники угодит в больницу. Да ты тут думаешь обо мне,
как о бешеной псине!
– Вот видишь. Ты даже сейчас бесишься. А что я должен был делать тогда?
Эндрю стушевался и, поджав губы, сглотнул. Нил отделался тем, что тот потемневшим карим взглядом метнул в его сторону молнии.
Дальше Эндрю стал читать, не останавливаясь, а Нил воспользовался моментом, чтобы наложить им остывать ужин и навести чай.
Их первая личная тренировка – о, как же хорошо Нил помнил ту боль во всём теле, когда ноги перебираешь чисто силой воли. Он понимал, что тогда был сам виноват – хотел доказать себе и команде,что может, но ещё не осознал, кем был тот человек, с которым его оставили.
Эндрю тихо посмеялся.
Нил поставил на стол тарелки и сел напротив него.
– Что, опять злорадствуешь и упиваешься моей немощностью?
– Да нет, – Эндрю поднял на него потеплевший взгляд. – Я только что понял, что вымотал своего парня до такого состояния, что он не мог двигаться, на первом же свидании.
Нил нахмурился, но, уловив его настрой, от души рассмеялся.
– Ты ужасный человек, если считаешь это романтичным.
– Романтичный я немного позже, – он отсчитал на несколько страниц. – Вот здесь.
– И что там? Неужели второе свидание?
Эндрю с улыбкой стал читать по ролям.
Нил снова в пижамных штанах шёл до стадиона и не сразу заметил машину близнецов, которую так привык видеть на стоянке, восхищался Кевином, который переучивался играть правой рукой, и вменяемого Эндрю на трибунах. Тогда он видел его «в адеквате» второй раз. Тогда парень уловил его взгляд, брошенный на нарукавники с полуслова и загадками, словно Чеширский Кот, отшутился и перевёл тему, а после сказал то, что надолго засело у Нила в голове.
– Ты — головоломка. – Повторил Эндрю свои же слова. – Это тебе спасибо. Мне как раз нужна новая игрушка.
– И где романтика? – Нил бесцеремонно отпил чай, но чуть не поперхнулся – тот ещё был горячим.
– Я сказал тебе спасибо!
Нил с улыбкой покачал головой.
– Хочешь сказать, когда в прошлой главе, когда ты первым кричал тренеру «Здравствуйте!», ты тоже с ним заигрывал?
– Я отвлекал от себя внимание. – Он деловито перевернул страницу. – И вообще, прекрати меня отвлекать.
И он продолжил – без доли сострадания или жалости в голосе, будто читал выдумку или смотрел кино. В это же время сердце Нила заныло и кольнуло, когда повествование перетекло с ночной тренировки на последнее воспоминание о его матери. Он слушал молча и напряженно, опустив взгляд на руки, и был ужасно благодарен Эндрю за то, что тот никак не стал это комментировать.
Потом речь пошла о подслушанном разговоре Кевина с Ваймаком и Нил от отвращения и злости фыркнул, вспомнив причину этого сырбора – Рико. Он ненавидел этого засранца всей душей. Тот нехило так успел испортить ему жизнь.
Эндрю же цыкнул и смешливо сверкнул глазами, когда Кевин присмирел, стоило тренеру предложить соединить его с ним по телефону.
– Вот ссыкло!
– Я тоже не хотел встречи с Рико.
– Но ты не закатывал истерики и не пытался всеми силами по этому поводу
накидаться.
Нил пожал плечами и налил кетчупа себе в тарелку. Он уже успел съесть несколько ложек, как чуть не подавился, когда непрошенные воспоминания снова соскользнули со страниц и кончика языка Эндрю.
Убийство во время тренировки на стадионе Эдгара Алана. Огромный длинный стол переговорной, затемненные окна и брезент на ковре, который расстелили впитывать кровь.
Эндрю, который, как кот, всегда считывал его настроение и состояние, дотерпел и дочитал до конца, после чего убрал книгу в сторону.
– Нил, сейчас уже всё хорошо. Ни твой отец, ни Рико к нам больше никогда не вернутся. Ты меня слышишь?
Нил кивнул. Он уже откашлялся и поспешил набить рот ещё одной ложкой гречки, а потом ещё и ещё.
Эндрю перехватил его запястье.
– Знал бы я тогда, во что вляпываюсь, я бы не передумал.
Нил наскоро прожевал и сглотнул. Эндрю отпустил его руку и заставил посмотреть на себя, перехватив за подбородок.
– Я тоже. – Только и смог сказать Нил.
– Что тоже?
– Я бы тоже не передумал, если бы тогда знал, что мне ещё предстоит.
Эндрю покачал головой и наклонился ближе. Нил прикрыл глаза и постарался расслабиться до того, как губы парня накроют его губы. Но вместо того, чтобы его поцеловать, Эндрю его лизнул. Просто взял и прошёлся языком по щеке.
Нил удивлённо распахнул глаза.
– И что это было?
– У тебя гречинка к щеке прилипла. – Как бы между прочим сказал Эндрю и подвинул нетронутую тарелку к себе поближе.