С чего всё начиналось
До дома мы добираемся быстро – он как раз находится недалеко от школы – Аомине-чи закрывает зонт, как только мы оказываемся в подъезде, и стряхивает с него капли. Я покорно жду, когда парень начнёт подниматься на нужный этаж, - за этот недолгий путь я уже успел немного замёрзнуть. Я убираю мокрые волосы со лба, чувствуя, как капли начинают стекать по моим щекам ещё больше, отступаю в сторону и, наконец, следую за Дайки. Мы поднимаемся выше и останавливаемся перед дверью квартиры баскетболиста.
- Твои родители опять в разъездах? – спрашиваю я, когда Аомине открывает преграду и заходит внутрь, стягивая с себя кроссовки.
- Ага, - Дайки улыбается. – Ты же знаешь, работают, все дела. Иди в душ, у тебя ведь есть сменная одежда? А я пока эту посушу.
Я снимаю промокшие насквозь кеды и аккуратно ставлю их возле двери.
- Да, у меня спортивная форма с собой, - бормочу я.
Парень кивает, осматривая меня, словно ища взглядом какие-нибудь ранения или отклонения от нормального.
- Тогда оставь здесь одежду мокрую одежду, я пока сам переоденусь, - он разворачивается и уходит в свою комнату, оставляя меня в одиночестве.
Я смотрю ему вслед и вздыхаю. Я часто бывал здесь с парнями из нашего клуба, но ещё ни разу не находился в квартире Аомине-чи наедине с хозяином. Даже как-то неловко что ли. Обычно я ничего подобного не испытываю, даже учитывая мои чувства к этому парню, но сейчас почему-то начинаю немного нервничать.
Я быстро снимаю с себя школьную форму, остаюсь в одних боксерах, кладу её на тумбочку, а потом беру сменную одежду из портфеля и прячусь в ванной, пока Дайки снова не появился. Не хочется попадаться ему на глаза в таком виде. Включив воду, я залезаю в душевую кабинку и прислоняюсь к стене спиной, пытаясь собраться с мыслями. Вода не горячая и не прохладная, она охватывает моё тело, словно кокон, и согревает. Мне даже не хочется выходить отсюда – пар от воды затуманивает разум, мысли путаются, и единственное, что мне хочется, - это сесть на пол и сидеть здесь до скончания времён.
А потом я вдруг понимаю, что в этом душе моется Аомине-чи, и мне резко становится плохо. И почему я нервничаю, ведь мне уже доводилось принимать здесь душ после очередной вечеринки. Сегодня какой-то странный и ужасный день.
Приняв душ, я выключаю воду и хватаю полотенце, начиная вытираться, после чего натягиваю спортивные шорты, а майку вешаю на плечо, собираясь сначала высушить волосы, чтобы капли не намочили одежду. Я выхожу из ванной, подсушивая волосы, и думаю о том, когда же за мной приедет менеджер. Моей одежды уже нет, наверное, Дайки повесил её куда-нибудь на батарею или сушилку. Кеды тоже куда-то исчезли.
Я осматриваюсь, а потом иду в сторону кухни, и, когда появляюсь в дверях, замираю. Аомине-чи заваривает чай и что-то напевает себе под нос.
- О, ты уже всё, - бросает парень, замечая моё присутствие. – Я чай сделал. Садись. Погода просто жуть, ты посмотри, что за окном творится.
Я бросаю взгляд за стекло и поджимаю губы. Ливень так и не закончился, а мне ещё домой добираться…
Парень снова смотрит на меня, скользя взглядом по моему обнажённому торсу, и я немного смущаюсь. Бросаю полотенце на диван, когда подхожу к столу, и натягиваю майку. Только после этого присаживаюсь и откидываюсь назад. Дайки ставит передо мной чашку с чаем и тарелку с дольками лимона в сахаре. Я благодарно улыбаюсь и беру кружку.
- Слушай, Аомине-чи, - я делаю небольшой глоток и поднимаю на него взгляд. – У Куроко-чи ведь скоро день рождения? Ты что дарить будешь?
Парень вскидывает брови и садится напротив меня.
- У него же в январе только, я даже ещё и не думал, - пожимает плечом и берёт дольку лимона, отправляя в рот. – А что?
Я качаю головой и смотрю на него.
- Я просто не знаю, что подарить ему, - бормочу я. – У меня всегда с этим проблемы были, кому что подарить. Вот и думаю за несколько месяцев до праздника.
- М, - Дайки делает глоток чая. – Спроси у него, что он хочет, вот и всё.
Я закатываю глаза.
- Так нельзя же! – облокачиваюсь о стол локтём. – Дурак ты, Аомине-чи, даже не знаю, что в тебе нашёл Тецуя-кун.
- Что? Сам дурак, - бурчит Дайки, утыкаясь в кружку.
Мы на какое-то время замолкаем и допиваем чай в тишине. Я окончательно согреваюсь, и теперь жуткая погода за окном меня не беспокоит. Хотя выходить из дома мне не хочется. Я немного улыбаюсь и осматриваю кухню – здесь мило и просторно, даже удивительно, как Аомине-чи удаётся поддерживать чистоту , даже я редко когда убираюсь у себя дома из-за нехватки времени.
- Это не у тебя телефон звонит? – спрашивает Дайки.
Я прислушиваюсь, улавливая почти незаметную мелодию своего мобильника.
- Точно! Наверное, это менеджер, - я вскакиваю на ноги и вылетаю в коридор.
Сумка всё ещё лежит на полу, поэтому я нагибаюсь и начинаю рыться в ней, ища этот дурацкий телефон, который никак не может замолчать. Я, наконец, нахожу его на самом дне портфеля и достаю, собираясь ответить, но проказник резко замолкает. Блин, не успел. Я вздыхаю и выпрямляюсь, резко разворачиваясь…
- Аомине-чи!.. – я осекаюсь, врезаясь в парня, который незаметно подошёл сзади, отшатываюсь в сторону и врезаюсь в тумбочку, почти падая, но парень подхватывает меня за талию и не даёт мне оказаться на полу. – Аомине-чи, - выдыхаю я.
- Осторожней надо, - бурчит Дайки.
Я чувствую, как моё сердце ускоряется, а руки, сжимающие телефон, немеют. Парень как-то внимательно и подозрительно смотрит на меня, словно не может понять, кто перед ним находится. Мне становится не по себе, и я шумно сглатываю.
- Аомине-чи, - тихо говорю я, чтобы он меня, наконец, отпустил, потому что сам я точно не смогу шевелиться. Парень неожиданно приближается, и я выставляю у своего лица руки, в одной из которых всё ещё находится сотовый. – Подо… - но получается так, что мои ладони ложатся на щёки парня и никак не останавливают его.
Его губы накрывают мои в лёгком поцелуи, и я чувствую, как моя голова кружится. Может быть, я потерял сознание в ванной из-за духоты, и мне это снится? Ведь не может же такого быть, чтобы Дайки изменил Куроко-чи. Да ещё и со мной. Меня это почему-то пугает.
Но я не сопротивляюсь. Мне в этот момент так тепло, словно груз ответственности разом свалился с моих плеч и рухнул куда-то в бездну, облегчение накрывает меня, и я чувствую, как по щеке скатывается слеза. Все те чувства, которые я скрывал всё это время, выливаются из меня настоящим потоком и уносят меня куда-то в пустоту.
Я не сопротивляюсь и отвечаю на поцелуй. Мой телефон снова звонит, и я пытаюсь отстраниться, но Дайки мне не даёт. Он сильнее прижимает меня к себе, скользит руками по моей талии и сжимает бёдра. Я тихо выдыхаю, чувствуя приятную дрожь, прокатившуюся по телу. Звонок сотового мешает – Аомине-чи отбирает у меня телефон и бросает на тумбочку, снова целуя меня. Он тянет меня в свою спальню, а я понимаю, что не могу сопротивляться. И самое ужасное то, что не хочу его останавливать. Я так долго этого ждал, так долго мечтал об этом, и плевать, если это будет только на одну ночь. Плевать на всё.
Мы падаем на кровать – Дайки поднимает мою майку и начинает целовать живот, от чего я выгибаюсь и тихо стону, зарываясь пальцами в его волосы. Движения парня быстрые и прерывистые, он даже не пытается до конца раздеть меня, просто стягивает немного шорты и нависает, придавливая мои ноги к животу. Я краснею и пытаюсь выровнять дыхание, но возбуждение зашкаливает во мне. Чувствую, как Аомине-чи спускает свои штаны и пристраивается, а потом осторожно начинает входить без растяжки. Я зажмуриваюсь и тихо стону – его руки сжимаю меня, путаются в одежде, которую мы так до конца и не сняли с себя. Парень входит полностью – я прикусываю губу и тихо стону с каждым его осторожным толчком. Дайки нагибается ниже и целует меня, немного ускоряясь, я обнимаю его за шею и притягиваю ближе, хрипло дыша ему в губы. Так жарко, так невыносимо приятно, что хочется, чтобы это не заканчивалось. Никогда не заканчивалось. Всё превращается в водоворот красок, ускоряется, сливается в единое целое, а потом взрывается.
Я ни о чём не могу думать, понимая, что голова совершенно пуста. Я даже не могу до конца объяснить то, что произошло между мной и Дайки, пока в коридоре разрывался мой телефон. Его руки, его дыхание, прикосновения, поцелуи – всё это было идеально. Словно в моих мечтах. И даже если это просто сон, просыпаться нет никакого желания.
Но это не сон. И только тогда, когда возбуждение окончательно испарилось из моего тела, я вспоминаю о нём. Вспоминаю о Куроко-чи. И в этот момент мне становится так противно и гадко, что хочется умереть. Мне становится противно за себя. И за Аомине-чи тоже…