Глава 10.
(Окончательная глава. Добрый конец и всё.)
Может, по ошибке, а может, по интуиции Фёдор повёл Колю в парк. Его холодные, бледные руки отличались от тёплых и живых Колиных. Это кажется мелочью, но это не так. Если руки холодные, то придёт тот, кто их согреет. Если руки тёплые, то найдётся тот, чьи надо будет согреть. А так же и с сердцем.
И это не шутки, не бессмысленный набор слов, это действительно так.
Сколько же атмосферы создавал тусклый свет фонарей. Казалось, парк вроде не такой старый, но от него этим веело. Подстриженные кусты, осыпанные снегом, их было плохо видно ночью. Опавшие деревья, которых тоже замело. И ни одного человека. Казалось, время только девять вечера, но людей нигде не было. Может, слишком холодно? А почему тогда не ощущается?
А холодно было только Коле. Они стояли в каком-то старом месте парка. Было даже незаметно, как они сюда попали. И, да, вокруг ни одной души. Но так и красивее. Кожа немного дрожала от холода. Конечно, надо было надевать шапку, Николай!
Холодные руки нежно надели ушанку на голову того. Гоголь мог уже по рукам узнать, кто это.
–Спасибо... – Тихо сказал Коля и улыбнулся. Не хотелось создавать даже капли шума. В ответ тихо усмехнулись. И смех можно было узнать.
Своего Федю он мог узнать даже из тысячи. Да хоть из миллиона, Коля даже знает, как он дышит.
Пустоту в душе что-то заполняло. Казалось, всего-то тот человек рядом. Но нет, это влияло на всё. Ритм дыхания сбивался, как только тот был хоть на сантиметр ближе. Хотелось вечно ходить с ним по городу и затеряться в зимнем парке. Хотелось остаться у него в квартире и жить там вместе с ним, посматривая сериальчики и попивая чай в четыре утра, когда не спится.
Вот оно, описание свободы.
Холодная рука согревалась в тёплой. Холодный слой льда на сердце со временем таял. Вот и признает Фёдор свою влюблённость. На мутную, сонную после дня, голову, можно признать всё. Может, это и к лучшему.
Вдруг глаз Фёдора заметил, что рядом то самое место, где Коля его поцеловал, где был тот самый вальс, где произошло всё. Тот немного покраснел, вспоминая всё.
А Коля, посмотрев туда, вспомнил сон, вспомнил, что он там делал и что было. Он тоже покраснел.
Фёдор перевёл взгляд на Гоголя, и сразу понял.
–Даже не мечтай... – Речь шла о повторении случившегося.
–Ну, кто знает...))
И, Коля, если честно, был прав. Кто знает. А кто знает? Автор знает. Он всё скажет, только дочитайте до того, где скажет, пожалуйста.
Автор знает.
Коля повёл Федю за руку прям туда.
–Ну Коль, ну не надо... Ладно тогда, тогда я простил тебя, но сейчас зачем? Давай домой лучше... – Бормотал он. Чем больше они приближались, тем больше Фёдор вспоминал.
Николай тихо смеялся по дороге.
Вот они снова на том месте. Фёдор оглянулся. Да, ровно на том месте. Он перевёл взгляд на Колю. Тот стоял. Блондинистые волосы немного развевались на несильном ветру. Все щёки розовые, как в детстве. Ушанка Федина... Она, кстати, шла ему.
Всё почти как в прошлый раз. Да, изменения есть. Теперь Федя и Коля ближе, Достоевский признал свою симпатию, Жизнь немного краше и атмосфернее. Несколько дней, казалось, прошло. Но за несколько дней столько не изменяется.
Фёдор не заметил, как не отрывал от Николая взгляда, пока раздумывал. Тот тоже на него посмотрел. И, почему-то, улыбнулся. Улыбка заставила немного покраснеть.
Тёплая рука спустилась на холодную талию. Не было сопротивления.
Всё снова будет повторяться. В голове вальс мыслей о друг друге. Вот и в реальности начнётся вальс.
Уже даже сам Дос-кун встал перед Николаем и взял его как надо за руку. Как-то само оно началось. Кружились в танце, снег падал на их плечи. Время казалось ничем.
Не надо было слов, даже если они красивые.
Поворот через руку, как в настоящем вальсе, движения заставляли вскружить голову. Красота танца захватывала. Вокруг всё как будто тоже кружилось.
Несколько поворотов, вальс начал замедляться. Плавно, нежно подходить к концу. Может, немного заранее, но там так надо.
Руки держались, тела находились рядом друг с другом. Один холодный, неживой, другой согреет.
Фёдор посмотрел на того. Коля в ушанке выглядел ещё немного выше, чем обычно. Его разноцветные глаза. Под тусклым светом фонарей было плохо видно, но всё равно удавалось разглядеть. А в памяти они были при самом лучшем свете. Белые, блондинистые волосы развевались при танце. Хотелось его вечно разглядывать. Целовать, пока спит. Проводить домой и иногда приглашать к себе.
Да, танец замедлялся. А казалось, время летело не так быстро. Мысли о друг друге усиливались, оба знали, чем закончится танец, учитывая прошлый раз.
А время вальса тем временем с каждой секундой близилось к концу. Не было и времени подумать.
Да, довольно быстро, но движения стали уже полностью медленными. Мягкий свет освещал эту картину.
В голове у Достоевского творилось нечто. Как будто будучи нетрезвым. Его тянуло к губам Коли. Он сам не знал, что на него нашло. На этот раз, видимо, не Николай начнёт.
Уже было плевать на всё. Просто, Фёдор приблизился, а Коля с первого раза всё понял. На этот раз поцелуй был по воле обоих. Не ожидал Гоголь, конечно, но что поделаешь. Тот нежно вцепился в губы Николая. Ну, Коля сопротивляться не стал. Он даже обнял Фёдора.
Голова кружилась. На них падал мягкий снег. Как будто во сне всё.
Единственное, что вываливалось из губ после прерыва поцелуя, это признание. Тихое, нежное. И полное любви.
–Я люблю тебя... – Коля ощутил, насколько просто это было сказать. Хотелось даже усмехнуться. Может, он сказал это, потому что уже был уверен, что это взаимно?
Фёдор тихо хихикнул и снова поцеловал того. На этот раз сердцу не было больно.
Надеюсь, вы были готовы попрощаться и отпустить историю.
Давайте без боли.
Конец же добрый.
Всего наилучшего, читатель. До встречи.