Неумышленно?
Был март, когда маме впервые стало плохо. Она потеряла сознание, и папа, не задумываясь ни на секунду, повёз её в больницу. Тогда мы ещё не знали, что этот день изменит всё.
Я думала, что это пройдёт. Что врачи назначат лечение, она поправится, и вскоре мы забудем об этом, как о страшном сне. Но прошёл месяц, и тревога не отпускала нас. Вместо облегчения было лишь ожидание.
Сейчас уже апрель. Воскресенье. Сегодня день её операции.
Перед тем как поехать в больницу, я решила заехать в свою любимую церковь. Она небольшая и старая, но для меня – особенная, родная. Здесь, среди каменных стен, под мягким светом свечей, я всегда находила успокоение.
Войдя внутрь, я накинула платок на голову и прошла вперед , шепча молитвы. Мои мысли путались, но одно я знала точно: мне нужна была сила, чтобы пережить этот день.
Спустя некоторое время я вышла, двигаясь к выходу медленно, будто не хотела покидать это место. Но стоило мне сделать шаг наружу, как вдруг поднялся сильный порыв ветра. Я не успела среагировать, как платок соскользнул с моей головы и полетел назад.
Я обернулась и заметила, что он приземлился прямо в лицо молодого парня, стоявшего позади меня.
— Это из-за ветра, — спокойно сказала я, протянув руку, чтобы забрать платок.
Он молча посмотрел на меня, а затем, натянув лёгкую улыбку, вернул его.
— Ничего страшного, — ответил он, его голос был тёплым
Я кивнула и, не говоря больше ни слова, направилась дальше.
Спустя некоторое время я приехала в больницу. Я поспешно вошла внутрь, вдыхая привычный запах антисептиков и стерильности, который всегда вызывал у меня тревогу.
Операция уже началась.
Мои шаги замедлились, когда я подошла к отделению, где находилась мама. Всё, что оставалось — ждать. В коридоре царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь редкими голосами врачей и звуками шагов. Люди сидели на жёстких стульях, кто-то молчал, кто-то тихо переговаривался, но всё вокруг будто размывалось.
Я села у двери операционной, сцепив пальцы в замок. Ожидание тянулось мучительно долго. В голове крутились молитвы, обрывки воспоминаний, страхи.
— Да, я уже в компанию еду, только по дороге заеду в церковь, — сказал я, параллельно поворачивая руль и притормаживая у храма.
— Хорошо, тогда встретимся уже вечером.
— Обязательно.
Я отключился от звонка с Маркосом. Он мой лучший друг с детства, почти как брат. Мы прошли через многое вместе, и я знал, что на него всегда можно положиться.
Выйдя из машины, я направился к церкви, когда вдруг что-то мягкое резко ударило меня в лицо. Я машинально убрал это рукой и увидел — платок. Тонкая ткань плавно скользнула вниз, и тогда я заметил её.
Девушка стояла прямо передо мной. Я поднял взгляд и на мгновение застыл, встретившись с её глазами. Голубыми. Чистыми, глубокими, как небо после дождя.
Я потерял дар речи.
Она спокойно сделала шаг вперёд, забирая платок.
— Это из-за ветра, — объяснила она, её голос звучал спокойно .
Я слабо улыбнулся, протягивая ей ткань:
— Ничего страшного.
Она кивнула, принимая платок, а затем так же спокойно развернулась и пошла дальше.
Я ещё секунду смотрел ей вслед, потом сделал глубокий вдох и вошёл в церковь. Но мысли уже были не о том, зачем я сюда приехал.
Кто она?
Этот вопрос застрял в голове. И её глаза, слишком красивые, чтобы их можно было забыть.
Выйдя из церкви, я направился в компанию. Нужно было разобраться с документами, привести всё в порядок, убедиться, что работа идёт своим чередом. После этого я был свободен.
Но, как всегда, времени на всё ушло больше, чем я ожидал. Когда наконец закончил, встретился с Маркосом, и мы отправились в ресторан. Хотелось нормально поужинать и немного отвлечься.
Мы заказали еду, и, пока ждали, Маркос с хитрой улыбкой подался вперёд:
— Говоришь, какая-то девушка покорила твоё сердце?
Я закатил глаза. Я всего лишь одним словом обмолвился про случай у церкви, а он уже свадьбу устраивает.
— Маркос, — устало выдохнул я, — ничего подобного. Обычное столкновение.
— В переписке ты не так говорил.
— Я просто сказал, что у неё красивые глаза.
— И что тебе интересно, кто она.
— Это же не значит, что я влюбился.
— А что значит?
— Ничего не значит, — раздражённо бросил я, отпивая из стакана.
— Да?
— Заткнись, не зли меня.
— Началось, — Маркос хохотнул, наслаждаясь моментом.
— Маркос!
— Молчу, молчу, — он поднял руки, но ухмылка не исчезла. Потом он спокойно приступил к еде, изредка бросая на меня насмешливые взгляды.
Я сделал вид, что не замечаю. Хотя, если быть честным... та девица действительно не выходила у меня из головы.
— Да ладно тебе, не кипятись. Даже если сильно захочешь, всё равно не узнаешь её имя.
Я поднял бровь, внимательно глядя на Маркоса.
— Почему ты так думаешь?
— А почему ты спрашиваешь? Тебе же всё равно.
Он ухмыльнулся, а я лишь косо посмотрел на него. Маркос засмеялся, вытирая рот салфеткой.
— Ладно, если серьёзно... — сказал он, откинувшись на спинку стула. — Ты не сможешь её найти, потому что вообще ничего о ней не знаешь. Только глаза.
Он выдержал паузу, а затем усмехнулся:
— Разве что анонимку по городу раскидать: «Голубоглазая девушка из церкви, найдись!»
Я закатил глаза пнув его под столом
Вечером, когда напряжение достигло предела, дверь палаты наконец открылась, и вышел врач. Я замерла, всматриваясь в его лицо, пытаясь по выражению понять, какие новости он принесёт.
— С ней всё хорошо, — спокойно сообщил он.
Эти слова словно сняли с меня тяжёлый груз. Я почувствовала, как напряжение уходит, а на смену ему приходит облегчение.
— Слава Богу... — выдохнула я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.
Не сдерживаясь, я обняла папу, крепко прижимаясь к нему. Он тоже обнял меня, и впервые за долгое время на его лице появилась лёгкая, усталая, но искренняя улыбка.
Я радостно улыбнулась сквозь слёзы. Всё самое страшное осталось позади.