У нашего лета так и не настал рассвет | ЗАКОНЧЕН

Я шла по улице, и ветер играл с моими волосами, заставляя их развеваться, как флаги, срываясь с моих плеч. Улица была пустынной, лишь редкие прохожие спешили мимо, укутанные в теплые куртки и шарфы, их лица скрыты под капюшонами. Я не могла их видеть - для меня мир превратился в размытое полотно, где цвета сливались в серую кашу. Я держала в руках бутылку дешевого вина, наклеенная этикетка с яркими, но потерявшими цвет буквами казалась мне смешной. Вино было теплым и грубым на вкус, но оно согревало меня изнутри, давало возможность хотя бы на мгновение забыть о том, что происходит вокруг.

Холод пронизывал, и я не могла избавиться от ощущения, что он проникает в саму душу. Я продолжала идти, но шаги становились все тяжелее, словно каждый из них тянул меня вниз, к земле. Я чувствовала себя как будто в тумане, идущей по грани между реальностью и каким-то странным сном. Мысли путались, расплывались, и я понимала, что что-то не так, но не могла понять, что именно.

Угол зрения изменился. Я вдруг заметила, как свет фонарей отражается в лужах, создавая иллюзии, которые танцевали на асфальте. Они были красивыми, но призрачными, как и мои собственные надежды. Я шла, не понимая, куда, не желая думать о том, что ждет впереди. Мысли о будущем были как облака - они появлялись и исчезали, оставляя только легкую тревогу, которая поднималась изнутри.

Пешеходные переходы мелькали, как сны, и каждый раз, когда я переходила улицу, ощущение опасности накатывало на меня, как волна. Но мне было все равно. Я пила вино, снова и снова, пытаясь найти в этом утешение. Я помню, как разглядывала отражения на стеклах магазинов, где кто-то смеялся и радовался жизни, а я чувствовала себя как лишняя, словно призрак, блуждающий среди живых.

Вдруг я заметила, как кто-то бросил на меня взгляды, но вскоре он отвернулся, и я осталась одна в своем мире. Время текло медленно, каждый миг ощущался как вечность, а я продолжала плыть по течению, как листок, выброшенный на волну. Я была потеряна, словно не в своем теле, а где-то далеко - на грани между реальностью и мечтой, где не существовало ни боли, ни радости.

Вокруг меня холодные ветра продолжали свистеть, но я шла дальше, не замечая, как мимо проносятся жизни, которые меня не касаются. Я не искала ответа, лишь искала забвение, и с каждой глоткой вина понимала, что не хочу возвращаться в реальность.

Я остановилась и присела на скамейку, которая скрипнула подо мной, словно протестуя против моего веса. Ночное небо простиралось надо мной, усыпанное яркими звездами, которые сверкали, как крошечные огоньки в бесконечном темном океане. Я прилегла , глядя на них, и в сердце всплыли воспоминания, давно забытые, но знакомые, как старая песня.

Звезды напомнили мне о том, как я лежала с Кисловым на крыше старого дома, закинув ноги за край, и мы, смеясь, планировали побег в Питер. Я помню, как он, с легким налетом юношеской дерзости, шутил о том, что звезды указывают путь к нашей свободе. Мы мечтали о том, как будем гулять по Невскому проспекту, а вокруг нас будет звучать музыка, и нас ничто не сможет остановить. Кажется, даже ветер шептал нам о приключениях, а звезды светили ярче, подмигивая в ответ.

Другие воспоминания рвались в голову, как фейерверк: я с Генкой сижу на ступеньках дома, курю первый косяк, и мы смеемся, как будто весь мир принадлежит только нам. Легкий дымок поднимался в небо, смешиваясь с прохладным воздухом, а звезды смотрели на нас с любопытством, словно оценивали нашу юную беззаботность. Мы были беззаботными и свободными, а смех раздавался в тишине, как музыка, забытая всеми вокруг.

Вдруг в памяти всплывают образы, как мы с парнями убегаем от кого-то - кого-то, кого я уже не помню, но этот момент полон смеха и радости. Мы мчимся по ночным улицам, а звезды освещают нам путь, как старые добрые друзья, указывая направление. Все это время они были с нами, поддерживая нас, даже когда все вокруг казалось слишком сложным.

Я вновь приняла сидячее положение, немного покачиваясь на скамейке, и попыталась сделать еще один глоток из бутылки, но, разочарованно осознав, что она опустела, бросила ее на землю. Бутылка разбилась, и осколки разлетелись, сверкая в свете фонарей, как звезды, упавшие на землю. Один из осколков оставил царапину на моей руке, но я не обратила на это внимания. Боль не имела значения - она была такой же частью этого вечера, как и воспоминания о звездах. Я чувствовала, как мрак окутывает меня, но звезды все еще светили, даже если их свет не мог согреть. В этот момент я поняла: я снова потерялась, но, может быть, в этом и была вся прелесть - в свободе блуждать под этим бескрайним небом.

Я не знала, сколько времени прошло, но чувство ожидания разрасталось внутри меня, словно темная воронка, затягивающая в себя все мысли и эмоции. Прошло, вероятно, много времени, пока во дворе наконец не послышался звук каблучков - резкие, уверенные шаги, направляющиеся к подъезду. Мой взгляд переместился к девушке, когда я заметила, как она роется в кармане, пытаясь найти ключи.

Свет фонаря выхватывал её фигуру из тьмы, подчеркивая утонченные линии тела и аккуратную прическу, которая выдавала её стремление казаться идеальной. Я поднялась с скамейки, уверенная в своем намерении.

- Ну, привет, - произнесла я с легкой усмешкой, наслаждаясь моментом, когда её внимание переключилось на меня.

Она дернулась, как будто только что осознала, что я здесь, и в свете фонаря я увидела шок в её глазах. Она точно не ожидала меня, и это было прекрасно.

- Вот какой стала наша королева школы. Да уж, я ожидала большего, - сказала я, усмехнувшись, внимательно изучая её реакцию. Она выглядела так, будто встретила призрак, давно забытый, и это придавало мне сил.

- Зуева, ты что ли? - спросила она, её голос дрожал от удивления и, возможно, немного страха.

- Не узнала, Лизунь? - улыбнулась я, моя улыбка была полной сарказма, пьяной уверенности и злобы, которые нарастали во мне.

Она стояла, как статуя, обескураженная, а я наслаждалась тем, что вижу, как её уверенность начинает дрогнуть. В ту минуту я вспомнила все моменты, когда она смеялась надо мной, когда я была лишь тенью в её идеальном мире. В этот момент я хотела стереть все воспоминания о её безмятежной жизни.

- Ты чё здесь делаешь? - спросила она, пытаясь собраться с мыслями, но в её голосе звучала нотка тревоги.

- Я? Отдаю старые долги, скажем так, - повторила я с ухмылкой, напоминая себе о том, как легко вернуть себе контроль.

Собрав всю свою смелость, я замахнулась и, не колеблясь, врезала ей кулаком в лицо. Звук удара раздался в ночной тишине, как хруст стекла, и это было чудесно. Она не успела среагировать, и её лицо, выражающее шок, сменилось мгновенной болью. В этот момент все воспоминания о её насмешках и унижениях всплыли в сознании, и я почувствовала, как гнев уходит, а на его место приходит сладкое удовлетворение.

Она отшатнулась, её лицо исказилось от боли и шока, но это только подстегнуло мой гнев. Я чувствовала, как волнение нарастает внутри меня, словно буря, готовая разразиться. Она стояла, как будто не верила, что я могла так поступить. Но я знала, что больше не могу быть той, кем была раньше.

- Что, не ожидала такого поворота? - усмехнулась я, ощущая прилив адреналина. В её глазах я увидела не только страх, но и вызов. И это лишь разжигало мой азарт.

- Ты совсем охренела, Зуева! - выпалила она, и я заметила, как её рука непроизвольно сжалась в кулак. Она не собиралась сдаваться, и это добавило мне уверенности.

- Удивительно, как у тебя ещё хватает наглости говорить мне это! - ответила я, сжав кулаки. Мои плечи напряжены, а сердце стучало в унисон с ритмом происходящего. Я знала, что она не даст мне пройти мимо без боя.

Мы обе сделали шаги навстречу друг другу, и в воздухе повисло ощущение неизбежности. Я не собиралась отступать. На этот раз я была готова сразиться.

- Ты не знаешь, на что я способна! - крикнула она, бросившись на меня. Я уклонилась, почувствовав, как её рука проскользнула мимо, но это лишь подстегнуло мой гнев.

Я ответила резким ударом в её бок, но она увернулась, и мои кулаки лишь коснулись её одежды. В этот момент я поняла, что драка между нами - это не просто разборка. Это было противостояние, которое жаждало выхода, и я чувствовала, как нарастающая энергия пронизывает всё вокруг.

Она схватила меня за запястье и, сделав резкий рывок, потянула на себя. Я потеряла равновесие, но быстро сориентировалась, и в ту же секунду, когда она пыталась меня скинуть, я ударила её локтем в живот. Она застонала и отшатнулась, но вскоре снова бросилась на меня, наклоняясь в атаку.

- Ты не можешь просто прийти и избить меня! - закричала она, и я почувствовала, как во мне что-то треснуло. Я ненавидела её за это, за то, что она когда-то была такой самоуверенной.

- А ты не можешь просто думать, что тебе всё сойдёт с рук! - ответила я, вновь атакуя. Я сделала шаг вперёд и врезала ей кулаком в челюсть. Удар оказался сильным, и она отступила, опершись на стену, но в её глазах всё ещё горел огонь.

Я не собиралась сдаваться, и, осознав, что это был лишь краткий миг, я снова бросилась в атаку. Я закружила её, и мои руки уже были готовы для следующего удара. Мы обменивались ударами, как будто вся злоба, накопленная за эти годы, выплёскивалась наружу.

Она ловко увернулась от одного из моих ударов и ударила меня по боку. Я почувствовала, как дыхание перехватило, но не дала себе слабину и с силой толкнула её. Мы обе запыхались, но каждая из нас понимала: этот бой не просто физический. Это была борьба за то, кто из нас будет сильнее.

Вдруг она схватила меня за волосы, и я вскрикнула от боли, но это только разозлило меня ещё больше. Я дернулась назад, вцепившись в её руку, и, обернувшись, дала ей ответный удар в лицо. Она отшатнулась, но вскоре снова пришла в себя и, не раздумывая, бросилась на меня.

С каждой секундой нарастало напряжение, и я чувствовала, как силы покидают меня, но ни одна из нас не собиралась отступать. Мы обе были полны ненависти и жажды мести. Я заметила, как её губы исказились от злости, а глаза заполнились слезами - не от боли, а от ярости.

Я вонзила кулак ей в лицо, и, как только удар достиг цели, почувствовала, как мощный прилив адреналина разливается по венам. Она отшатнулась, лицо её исказилось от боли, но она не упала, лишь прижала руку к губам, откуда брызнула кровь, оскалив зубы в сжатии боли.

- Это тебе за годы травли! - пронзила я тишину, глядя, как её глаза расширяются от неожиданности. Удар пришёлся точно в цель, и я почувствовала, как моя ненависть, словно натянутая пружина, распускается, разрывая тьму вокруг.

- Это тебе за то, что увела Кислова! - повторила я, и моя рука снова нашла цель. Удар в висок. Она покачнулась, но устояла, ненависть и злость на её лице стали только ярче. Я замечала, как кровь начинает стекать по её подбородку, оставляя яркие следы на асфальте, как если бы она рисовала на земле свои неудачи.

- Это тебе за то, что заставила предать моих друзей! - закричала я, когда кулак вновь нашёл её лицо. Я била изо всех сил, ощущая, как гнев поднимается, как лавина, готовая смести всё на своём пути. В момент удара я почувствовала, как что-то трескается внутри меня - может, это были старые обиды, а может, гордость, которая наконец-то пробудилась.

Она всё ещё оставалась на ногах, и я ощутила, как она сжала кулаки, готовясь ответить. Но я не собиралась останавливаться, и, схватив её за волосы, обрушила на неё последний удар, произнося:

- А это за ту вечеринку! - Я вложила в этот удар всю свою ненависть, всё, что меня гнало в эту драку. В этот миг я была не просто жертвой, я была охотницей, которая готова была отомстить за всё, что мне причинили.

Она упала на землю, и, когда её лицо коснулось асфальта, я увидела, как из её носа бежит кровь. Я думала, что теперь она поймёт, что нельзя было играть со мной. Но вместо этого она начала смеяться.

- Так это всё из-за вечеринки и Кислова? - её смех резонировал в воздухе, как будто кто-то играл на нервах. Это было зловеще и, вместе с тем, злило меня ещё больше. Я не могла поверить, что она смеётся в лицо своим побоям. - Боже, Зуева, какая же ты злопамятная дура! Я ожидала большего от тебя. Ладно, ты здесь из-за обиды, что я тебе где-то насолила, но из-за Кислова? Серьезно? Этого придурка, что думает лишь как бы покурить косяк? Ты ещё хуже, чем я думала.

Каждое её слово было, как колющий шип, и в меня снова вонзилась волна гнева. Я почувствовала, как моё лицо покраснело от стыда и злости одновременно. Я не могла позволить себе сдаться, но её смех пробуждал во мне странное чувство - недоумение и ярость смешивались, как будто она пыталась сломать меня изнутри.

- Да пошла ты, тварь! - закричала я, снова готовясь к атаке. Я сделала ещё один удар, но на этот раз она успела увернуться, и мой кулак пролетел мимо. В голове пронеслась мысль: «Ты не имеешь права смеяться надо мной!»

Слышала, как мой сердечный ритм стучит в ушах, когда я ощутила, что эта драка выходит за рамки физической. Это была борьба за всё, что я теряла. Я плюнула в её сторону, полна ненависти, и на мгновение показалось, что весь мир замер.

- Ты ещё не знаешь, на что я способна! - закричала я, но вместо того, чтобы остаться и завершить эту схватку, я почувствовала, как во мне нарастает паника. Я не могла позволить ей довести меня до предела.

Пошатываясь, нервно дыша и пытаясь подавить в себе всё, что она вызывала во мне, я развернулась и быстро пошла прочь. Я слышала её смех, который всё ещё звучал в ушах, и каждая капля ненависти, казалось, отравляла моё сердце. Но я не собиралась позволить ей победить.

Я шла прочь, оставляя её на земле, окружённой своей же кровью и разбитыми надеждами, и чувствовала, как в сердце растёт решимость: я больше не буду жертвой. Я вернусь и отомщу, когда найду в себе силы, чтобы завершить эту игру.

Я бежала прочь в панике, ноги словно не слушались, и каждый шаг давался с трудом. В голове всё кружилось от выпитого вина и драки, а смех Лизы, который доносился из далека, сводил меня с ума. Его эхо резонировало в моих ушах, напоминало о том, что я не могу просто так уйти, не имея последствий. Мне хотелось биться об стену, чтобы затопить её голос, чтобы избавиться от этой навязчивой боли.

Вдалеке я заметила небольшой магазинчик с яркими вывесками. Подхватив последние силы, я бросилась в него, как будто он был моим единственным убежищем. Как только я вошла, продавщица с ужасом посмотрела на меня, её глаза расширились от шока. Да уж, видок у меня был, мягко говоря, не из лучших: на голове гнездо спутанных волос, на лице следы крови после драки, а одежда мятая и запачканная. Я казалась живым воплощением хаоса.

- Что вам? - дрожащим голосом спросила она, словно ожидала, что я сейчас устрою у неё в магазине разборку.

- Бутылку водки, - выдохнула я, чувствуя, как волнение внутри меня нарастает. Я знала, что это не решение, но в тот момент мне нужно было что-то, чтобы заглушить этот внутренний крик.

Я бросила несколько купюр на прилавок, и, схватив бутылку, быстро вышла обратно на улицу. Как только я оказалась на свежем воздухе, открыла горлышко и отпила прямо с горла. Глоток был резким, острым, как нож, и я сморщилась от боли, когда спирт обжёг горло. Но сейчас это было единственное спасение от самой себя.

Водка закипела в моём животе, и я почувствовала, как напряжение постепенно начинает спадать. Стены, которые я выстроила вокруг себя, начали рушиться, и с каждым глотком я пыталась заглушить тот смех, который все ещё звучал в моей голове. Я села на холодный асфальт, прижав бутылку к груди, словно это было моё последнее убежище.

Но смех Лизы не утихал. Он звучал как насмешка, и в этот момент мне казалось, что я теряю контроль. Я вспомнила, как она стояла передо мной, с горделивым выражением лица, уверенная в своей правоте. Я ненавидела её, и это чувство захлёстывало меня с каждой секундой. Я отпила ещё раз, и вновь горячий поток алкоголя стремительно обжигал моё горло, но это было лучше, чем помнить о том, что произошло.

Я знала, что должна уйти от всего этого, но куда? Я уже не знала, куда направляюсь. Разум шёл вразнобой, а сердце колотилось, как будто пыталось вырваться из груди. С каждой каплей водки мне становилось легче, и я позволила себе забыть - хотя бы на мгновение - о том, что меня ждёт.

Я встала и побрела, не зная куда. Ноги сплетались, а в душе было пусто. Я шагала, будто в бездну, потихоньку потягивая водку. Наконец, я пришла к старому гаражу, краска которого давно облезла, словно он был выброшен на свалку времени. Помню, как в тот день он выглядел иначе - полным надежд и надежных воспоминаний, но теперь напоминал лишь о том, что было потеряно.

Заглотнув, я тихонько открыла скрипящую старую дверь и вошла внутрь. Внутри было темно и угрюмо, и я замерла на мгновение, разглядывая то, что осталось от этого места. Всё вокруг было почти полностью сгоревшим. Хэнк однажды рассказывал мне, что когда-то он психанул и решил всё здесь сжечь. Я вспомнила, как он стоял у этого самого гаража, с глазами полными отчаяния, рассказывая, как его безумие едва не уничтожило всё, что он ценил, что ценили мы все. Ему повезло, что он вовремя одумался и вызвал пожарных. Благо, они находятся в километре отсюда и смогли что-то спасти. Ну а что-то потом притащил Хэнк, чтобы вернуть месту прежний вид.

Я шагнула вперед и хотела пройти дальше, но тут же остановилась. В тусклом свете я заметила, что на диване кто-то спит. Сердце у меня забилось быстрее, и страх охватил меня. Я присмотрелась, но тени не давали увидеть, кто это.

- Кто здесь? - произнесла я, пытаясь подавить в себе растущее волнение.

На секунду тишина окутала меня, и я замерла, когда этот кто-то на диване зашевелился. Я повторила вопрос, и вдруг человек поднялся, направив на меня свет фонарика с телефона. Мои глаза привыкли к темноте, и я увидела знакомое лицо.

- Женя? - услишала я знакомий голос.

- Мёнтеныш? Ты что здесь забыл? - спросила я, не понимая, и во мне тут же закипела злость.

- Да я тут... заснул, - неловко произнёс он, отводя взгляд и ковыряясь в земле.

- Да я вижу, что ты заснул, но какого хрена ты тут заснул?

- Я прихожу иногда сюда и бывает засыпаю. Работа выматывает сильно.

- Да неужели? - усмехнулась я, делая глоток водки. - Тяжело быть крисой? А я думала, это твоя натура.

- Жень, ну что ты опять заладила? - устало произнёс Боря, словно сдался, его голос звучал так, будто он уже устал от этих разговоров.

- Да я и не заканчивала никогда, - ответила я, шагая вперёд и садясь рядом с ним на холодный, пропитанный временем диван.

- Что-то случилось? - спросил он, глядя на бутылку в моих руках, его внимание выдало искреннее беспокойство.

- А что, тебе твой дружок не рассказал? Хотя все вы, крисы, друг от друга всё скрываете и сдаёте друг друга.

- Ты сейчас о Кисе, что ли? - похоже, понял Боря, его брови приподнялись.

- Какой ты догадливый, - скривилась я, делая большой глоток и чувствуя, как алкоголь разливается по телу, добавляя смелости.

- Эй, тише, - произнёс парень, пытаясь забрать мою бутылку.

- Руки убрал, мент вонючий! - сказала я, отодвигаясь подальше, чтобы он не смог её схватить.

- Ну и что, опять натворил наш дорогой друг? - его голос звучал с иронией, но в глазах читалось искреннее беспокойство.

- Лучше спроси, что не натворил, так будет легче, - произнесла я, и на глазах вновь выступили слёзы.

- Та-а-ак, рассказывай давай, - он напрягся, словно готовился к серьёзному разговору.

- Что рассказывать? - спросила я, повернувшись к бывшему другу лицом. - Что твой друг - придурок? Все это и так знают, только я одна дура верила, что это не так.

- Всё так плохо? - он прищурился, в его голосе слышалась настоящая тревога.

Я лишь кивнула, ведь в горле появился ком, и я вновь сделала большой глоток водки, надеясь, что огонь внутри меня потушит эти горькие эмоции. В этот момент мне казалось, что ни одно слово не сможет передать ту боль, которая нарастала в груди. Воспоминания о смехе Лизы, о том, как она предала меня, словно гнили, разъедали мою душу.

- Да, - тихо ответила я, ощущая, как по щекам катятся слёзы. - Всё плохо.

Боря протянул руку и осторожно коснулся моего плеча. Его сопереживание заставило меня почувствовать себя ещё более уязвимой. Я опустила голову, надеясь, что эти мгновения печали пройдут, и вместо этого подниму её и зашагну вперёд, но сейчас это казалось невозможным. Словно весь мир сжал мои лёгкие, и я не могла вдохнуть полной грудью.

Я положила голову ему на плечо, позволяя себе расслабиться под воздействием алкоголя. В этот момент мир вокруг словно растворился, и я забыла о проблемах, о боли, о том, что произошло. Я знала, что сейчас, в этом состоянии, не вспомню ни слова, сказанного между нами, и мне было всё равно.

- Ты в курсе, что Кислов и Гена состоят в какой-то банде или даже возглавляют её? - проговорила я, пытаясь донести до него свою тревогу. - Мне показывали видео из перестрелки, и я нашла у Кислова оружие, и кучу какой-то хрени.

Я почувствовала, как Хэнк напрягся. Его тело стало твёрдым, как камень, и я понимала, что мои слова его задели.

- Ты в курсе? - снова спросила я, отстраняясь, чтобы увидеть его реакцию.

- Да, я в курсе, - произнёс он спокойно, но в его голосе сквозила тяжесть. - Ну что ты смотришь так на меня? Мы хоть и не друзья, как раньше, но всё равно делимся чем-то. Иногда я даже прикрываю их задницы, чтобы никто не вышел на их след.

- Ты... ты прикрываешь их? -я не могла сдержать удивления.

- Почему ты так удивлена? Да, ты считаешь меня крисой, но я не такой.

- Всё равно ты остаешься ментом, - произнесла я, не в силах скрыть пренебрежение.

- А ты хоть раз спросила, почему я им стал?

- Тут и думать не надо, чтобы угодить своему папаше, - ответила я, закатывая глаза.

- Жень... Я понимаю, что между нами многое утрачено, и ты, вероятно, больше никогда не будешь считать меня своим другом, но... не ненавидь меня так открыто, прошу. Ты всегда была мне как вторая сестра. А тогда... мы все поступили как последние сволочи с тобой. У нас нет оправдания, но если вдруг тебе понадобится помощь, просто знай, мы всегда рядом. Я так точно.

Я смотрела на него с недоверием, но пьяный мозг внезапно решил, что ему нужно его обнять. Я уткнулась лицом в его шею, и, не в силах сдержать слёзы, тихо заплакала. Хэнк сначала застыл в ступоре, не ожидая такой близости, но затем мягко обнял меня в ответ, словно хотел защитить от всего плохого.

- Боря... мне так плохо, ты бы знал. Я пытаюсь как-то жить после всего, что случилось, но у меня не выходит. Я всё время порчу всё, что только можно, и не знаю, как быть. Я просто устала от всего этого. Я очень устала.

- Т-ш-ш, Женька, ну ты чего? Всё будет хорошо, слышишь? Я рядом, и никому не позволю обидеть тебя. Никому и никогда.

Его голос звучал успокаивающе, но мне было трудно поверить в это. В нём чувствовалось искреннее желание помочь, но в глубине души я знала, что, несмотря на все его слова, не могу забыть предательство. Наша связь, хоть и восстанавливалась, оставалась хрупкой, как тонкий лёд под ногами. Я понимала, что, возможно, никогда не смогу взглянуть на него так же, как раньше, но в этот момент мне хотелось просто ощутить тепло его присутствия, хотя бы на мгновение забыв о своих страхах.

Я отстранилась от него, почувствовав, как слёзы на щеках оставили следы, но Хэнк не отводил взгляда. В его глазах читалась смесь заботы и печали, и от этого мне стало ещё тяжелее.

- Как ты вообще оказался здесь? - спросила я, стараясь отвлечься от собственных переживаний.

- Пришёл, чтобы подумать, - ответил он, откинув голову назад и глядя в потемневший потолок гаража. - Иногда нужно просто убежать от всего.

Я снова посмотрела на него, ища признаки лжи, но его выражение лица оставалось искренним. Это было странно - видеть человека, который когда-то был мне близок, но теперь казался совершенно другим. Я помнила, как он смеялся, как мы вместе мечтали о будущем, которое теперь казалось таким далеким и недостижимым.

- Ты всё ещё веришь в дружбу? - спросила я, не сдерживая иронии.

- Да, верю. - Он повернулся ко мне, и в его голосе прозвучала уверенность. - Я не могу просто взять и забыть о том, что было между нами, между парнями. Даже если мы не общаемся так, как раньше, я всё равно чувствую, что мы связаны.

Я вздохнула, чувствуя, как в груди снова поднимается комок эмоций.

- Связаны? Из-за чего? Из-за твоей работы? Потому что ты их покрываешь. Или из-за чего? - в моем голосе слышалась горечь.

- Ты не понимаешь, что делаю я, и не знаешь, как трудно быть ментом, как ьы выражаешься, - сказал он, и в его голосе послышались нотки отчаяния. - Я не радуюсь тому, что делаю, но иногда приходится принимать такие решения, чтобы выжить, или защитить близких.

Я отвернулась, не желая смотреть на него. Я знала, что он пытается объясниться, но в глубине души оставалась злость на то, что он выбрал эту жизнь.

- Почему ты не мог просто уйти? - спросила я, стараясь сдержать гнев. - Почему не бросил всё это, и уехал, забыв об этой дыре?

- И что тогда? - он скрестил руки на груди, его голос стал жестче. - Какой у меня был выбор? Заниматься чем-то другим, где я тоже мог бы нести ответственность за других? Я не могу оставить своих друзей, даже если они совершают ошибки.

- А как же я? - не удержалась я, и в голосе снова послышалась обида. - Ты оставил меня. Я чувствую себя преданной. Ты был мне как брат, а теперь просто... мент.

Хэнк замер, и на мгновение тишина окутала нас. Он опустил голову, и я увидела, как он сжимает челюсти, словно сдерживая свои эмоции.

- Я никогда не хотел, чтобы ты чувствовала себя преданной. - Его голос стал тише. - Я просто... хотел защитить тебя, даже когда не был рядом.

В его словах я заметила искренность, и это снова заставило меня задуматься о нашем прошлом. Все эти моменты, когда мы были вместе, когда мечтали о том, как всё будет хорошо... где они сейчас?

- Может быть, всё это только в наших головах, - тихо произнесла я, - как будто мы пытались создать идеальный мир, в который никто из нас не верит.

Хэнк снова обнял меня, и в его объятиях я почувствовала тепло и заботу, которых так не хватало.

- Это не только в наших головах, - прошептал он. - Мы можем это восстановить. Я не хочу терять тебя и ребят.

В этот момент, несмотря на всю боль и предательство, я ощутила, что, возможно, ещё не всё потеряно. Мы могли восстановить то, что потеряли, но для этого нам всём придётся работать над собой и своей жизнью. Я ещё не знала, как, но готова была попробовать.

- Пора идти дальше, Женька, - прошептал он мне на ухо.