У нашего лета так и не настал рассвет | ЗАКОНЧЕН

Просыпаюсь от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь шторы. Голова трещит, будто по черепу стучат молотком. Медленно открываю глаза, морщась от боли и яркости, и тут же их закрываю. Ощущение, словно кто-то засыпал песком глаза, а во рту пересохло так, что язык кажется шершавым, как наждачка.

Собираюсь с силами, снова приоткрываю глаза, пытаясь сфокусироваться. Вижу смутные очертания своей комнаты. Постепенно картинка становится яснее: знакомые обои, мой любимый постер на стене. Но в голове всё ещё пустота. Как я оказалась здесь? Последнее, что помню, - яркие огни клуба, гремящая музыка, люди вокруг, танцы до изнеможения.

Поднимаюсь на локти, чтобы оглядеться получше. Тело кажется тяжёлым, как будто я тону в кровати. Обрывки воспоминаний начинают складываться в общую картину: клуб, громкий смех, коктейли, один за другим, как-то слишком быстро. Вспоминаю лица друзей, вспышки смеха, разговоры, которые уже не могу воспроизвести.

На прикроватной тумбочке замечаю бутылку воды и обезболивающие таблетки. Кто-то заботливо оставил их для меня. Жадно пью воду, чувствуя, как прохладная жидкость проходит по горлу, принося небольшое облегчение. Проглатываю таблетку и падаю обратно на подушку, ощущая, как немного спадает напряжение в висках.

Постепенно приходит осознание, что я всё-таки дома. Удивительно, как после столь безумной ночи я смогла добраться до своей кровати. В памяти всплывают отдельные эпизоды: как мы выходим из клуба, ловим такси, смеёмся и болтаем по дороге. Видимо, потом кто-то довёл меня до квартиры.

***

Кто-то поднимает меня на руки и несёт вдоль улицы. Я устало свисаю, позволяя ему нести меня без сопротивления. Уличные фонари мелькают над головой, и я чувствую, как прохладный ночной воздух слегка освежает лицо.

- Зачем ты так напилась? - его жёсткий голос сейчас звучит мягче и немного издевательски, что заставляет меня хихикнуть.

- Меня всё достало, - пожаловалась я почти шепотом. Голова кружится, и я стараюсь сосредоточиться на его лице, но всё расплывается.

- Да что ты говоришь, - произносит он с усмешкой, и я слышу нотки иронии в его голосе.

- А ещё мне уже восемнадцать, имею право, - добавляю я, пытаясь звучать уверенно, но на деле голос звучит жалобно.

- Прямо взрослая, - насмешливо говорит парень, слегка прижимая меня крепче к себе, чтобы не уронить. - Вот только взрослая бы так себя не вела.

Я вздыхаю, чувствуя, как усталость медленно овладевает телом.

- Я просто устала... от всего, - говорю я, уже не пытаясь скрыть отчаяние в голосе.

- Понимаю, - неожиданно мягко отвечает он. - Но напиваться до беспамятства - не лучший выход.

Его шаги ровные и уверенные, и я начинаю чувствовать себя немного в безопасности в его объятиях.

- Может, и так, - признаюсь я, - но иногда просто хочется забыться.

- Забыться можно по-разному, - возражает он, - но это явно не тот способ, который тебе поможет.

Мы продолжаем идти, и я вдруг осознаю, что даже в этом состоянии чувствую его заботу и поддержку, несмотря на всю его иронию и насмешки.

- А ты сам-то идеальный, - бросаю я с усмешкой, стараясь смотреть ему в глаза. - Ведь и ты тоже таким грешишь.

Он молчит несколько секунд, затем вздыхает.

- Да, - признается он тихо. - Грешу. Но это не значит, что я хочу видеть тебя в таком состоянии.

- Тогда почему не можешь понять меня? - спрашиваю я, ощущая слёзы на глазах. - Если ты сам знаешь, как это.

- Именно потому что знаю, - отвечает он серьёзно. - Знаю, к чему это может привести.

***

Полежав немного, понимаю, что надо встать и принять душ, чтобы смыть остатки вчерашнего вечера. Тело протестует, но я всё же поднимаюсь, медленно, осторожно. Новый день начинается, и, несмотря на тяжёлое утро, внутри появляется тихое чувство радости - вчера было весело.

Пытаясь подняться с кровати, я ощущаю, как каждый мускул протестует против этого намерения. Тело словно напоминает мне о проведённой ночи, будто каждый нерв окончательно проснулся и требует внимания.

Медленно, с усилием, мне наконец удаётся подняться на ноги, и первые шаги кажутся мне неуверенными, словно я новорождённый, только что начавший осваивать мир. Каждый шаг вызывает лёгкое покачивание, и я стараюсь удержаться на ногах, как будто это самый важный вызов этого утра.

Пробираясь к ванной комнате, я смотрю на своё отражение в зеркале, и лицо внезапно напоминает мне о цене, которую приходится платить за ночные приключения. Круги под глазами, потерянный блеск взгляда - всё это явные признаки бурной ночи, которая оставила свой след.

Стоя перед раковиной, я пытаюсь собраться с мыслями, найти в себе силы справиться с этим утром. Но даже обычные занятия - чистка зубов, умывание - кажутся мне невероятно трудными задачами, будто я буквально тащусь сквозь время, пытаясь догнать свой собственный разум.

Я медленно направляюсь к кухне, решившись на свою дозу кофе, которая, как я надеюсь, поможет мне преодолеть последствия прошлой ночи.

Погружённая в свои мысли, я медленно готовлю кофе в турке, мечтая о том, как он разбудит мой мозг и вернёт меня к реальности. Вода шуршит, аромат кофе наполняет кухню, и я чувствую, что постепенно начинаю приходить в себя.

Но когда я, поворачиваясь, замечаю его стоящего там, моё сердце пропускает удар, и я чуть не уронила турку.

- Опять ты, Кислов? - мои слова вырываются неожиданно громко, и я морщусь, когда боль отдает в висках.

- Конечно, опять я, - отвечает он с легкой иронией. - Где же мне еще быть, если не рядом с тобой, моя дорогая ночная бабочка?

Я прикусываю губу, чтобы не выпустить неподобающий комментарий.

- Что тебе нужно, Кислов? - спрашиваю я, стараясь звучать спокойнее, чем чувствую себя на самом деле.

Он приближается ко мне, как кошка, готовая к нападению.

- Просто пришел посмотреть, как ты поживаешь после ночных приключений, - отвечает он, играя моими нервами, словно веревкой.

Я поднимаю брови, сдерживая вздох.

- Посмотрел? Теперь проваливай.

- Почему такая нервная? Ночка не удалась, что ли? - усмехается Кислов, присаживаясь напротив меня за стол.

- Кислов, сколько раз мне повторять, что моя жизнь тебя не касается?

- Не касается, - соглашается он с улыбкой, - но мне нравится тебя бесить.

- Боже, ты невыносим, - вздыхаю я, делая глоток горячего кофе, который обжигает горло, но дарит небольшое чувство бодрости.

- Знаю, - протягивает он довольно, затем нагло берет мою кружку и отпивает глоток, сразу же морщится. - Что за дрянь ты пьешь?

- Это называется кофе.

- В жизни ничего хуже не пил.

- Да ты что, правда?

- Да, правда, - подтверждает Кислов, морщась и отодвигая кружку подальше. - Ты могла бы сделать что-то получше.

- Если не нравится, не пей, - отрезаю я. - Никто тебя не заставляет.

- А я и не планировал, - усмехается он, его глаза сверкают. - Просто хотел понять, почему ты добровольно пьешь такую гадость.

- Это помогает мне проснуться, - говорю я, стараясь игнорировать его насмешливый тон.

- Ясно, - говорит он и тянется ко мне рукой. Я хмурюсь, отодвигаясь, но он все равно ловит одну из моих прядей. - Тебе шло больше.

- Я твоего мнения не спрашивала.

- Я просто говорю, что думаю.

- Это называется хамством.

Кислов пожимает плечами с улыбкой и встает.

- Ладно, мне пора, дела ждут.

- Вот и иди, - бросаю я, чувствуя, как напряжение постепенно спадает.

Он направляется к выходу, но на пороге задерживается и поворачивается ко мне.

- Увидимся, бабочка. Не скучай.

Я только качаю головой, смотря ему вслед. Смотрю на свой недопитый кофе и отставляю его в сторону, не желая допивать. Встаю со стула и направляюсь в комнату, чтобы лечь и посмотреть какое-нибудь кино, но мои планы изменяет звонок в дверь.

- Да что ж вы все приходите именно утром? - раздраженно сказала я, направляясь к двери.

Открываю дверь, и первое, что я вижу, - это огромный букет роз, почти полностью скрывающий человека за ним. Нахмурившись, я осторожно отодвинула букет в сторону и увидела Даню. В ту же секунду перед глазами всплыла наша последняя ссора. Мой взгляд мгновенно стал холодным, а губы сжались в тонкую линию.

Даня, заметив изменения в моем лице, напрягся. Его плечи опустились, а глаза заблестели от беспокойства. Он выглядел растерянным и нервным, словно не знал, как начать разговор. Я могла прочитать на его лице смесь надежды и страха. В эту секунду между нами повисло напряжение, от которого казалось, что воздух вокруг стал гуще и тяжелее. Мы стояли молча, глядя на друг друга, пока он не решился начать разговор.

- Привет, - наконец, пробормотал он, и его голос прозвучал натянуто. - Я... я хочу извиниться за вчера. Я был неправ. Я не должен был тебя прогонять, когда, возможно, был нужен.

Я вскинула брови, чувствуя, как внутри меня борются противоречивые эмоции.

- Ты думаешь, что огромный букет роз всё исправит? - холодно спросила я, пытаясь сохранить самообладание.

- Нет, конечно, - торопливо ответил Даня, заметно нервничая. - Я просто хотел показать, как мне жаль. Я не знал, как иначе выразить свои чувства.

- Ты не знал, как извиниться, и купил огромный букет, чтобы я наверняка тебя простила, так?

- Нет, Женя, это не то, что я имел в виду, - начал Даня, его голос звучал искренне. - Я действительно сожалею о том, как всё вышло, и я не хотел, чтобы ты думала, что пытаюсь откупиться букетом. Я просто... хотел, чтобы ты знала, что мне очень жаль.

Я вздохнула, ощущая, как напряжение начинает ослабевать. Часть меня понимала, что я была слишком строга с Даней, и это вызывало у меня чувство вины. Он действительно старался, а я, возможно, была слишком несправедлива к нему.

- И ты прости, Даня, - сказала я наконец, мягко улыбнувшись. - Я знаю, что отец для тебя важен, и я повела себя эгоистично.

- Я не в обиде, - он улыбнулся мне в ответ.

Сзади раздался глухой хлопок, и я вздрогнула от неожиданности. В комнату вошёл Кислов, его глаза светились злорадством, словно он уже предвкушал мою реакцию. Моё сердце сжалось от раздражения. Что ему опять нужно?

- Ах, так это ты, Даня, - прозвучал его насмешливый голос. - Не ожидал тебя здесь увидеть.

Даня напрягся, его голос прозвучал осторожно, но твёрдо:

- Что ты здесь делаешь, Киса?

Кислов прошёл мимо меня с небрежным жестом, бросив свою куртку на стул.

- Что я здесь делаю? Я здесь живу, разве Женя тебе не рассказала?

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Даня смотрел на меня с удивлением и недоверием.

- Женя, что он имеет в виду?

Глубокий вздох вырвался из моей груди, когда я пыталась сдержать всплеск раздражения.

- Мы с Кисой заключили спор, и я проиграла. Теперь он живёт у меня до конца лета, - призналась я, хмуро глядя в сторону Кислова.

Даня смотрел на меня с недоумением и гневом.

- Почему ты мне не сказала?

- Я собиралась, но мы поссорились, и... - мои слова застыли в воздухе, как морозный ветер.

Кислов наслаждался происходящим, его улыбка становилась всё шире.

- Оставлю вас наедине, не буду мешать разборкам влюбленных. Но если что, я в спальне, - он подмигнул мне и направился к выходу.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как злость вспыхивает с новой силой.

- Киса, ты же собирался уходить! - мой голос был наполнен раздражением.

Он лишь усмехнулся, прежде чем выйти из комнаты. Когда дверь закрылась, напряжение в комнате не уменьшилось. Даня всё ещё смотрел на меня с упрёком и болью в глазах.

- Ты могла бы мне рассказать, - сказал он наконец, его голос был полон разочарования. - Я думал, что мы доверяем друг другу.

Я вздохнула, пытаясь успокоиться.

- Я знаю, Даня, но ты сам не дал мне возможности сказать. Ты прогнал меня, не забыл?

- Я извинился.

- Хорошо, но не нужно меня винить за то, что я тебе не рассказала о Кислове, когда ты сам меня прогнал.

Даня вздохнул, поправляя волосы.

- Я просто не могу понять, как ты могла позволить ему жить здесь.

- Это не было моим выбором. Я проиграла спор и теперь вынуждена терпеть его до конца лета, - объяснила я, чувствуя себя всё более раздражённой. - Думаешь, мне это нравится?

Он смотрел на меня, и в его глазах читались недоверие и обида.

- Мы могли бы найти решение вместе.

- Вместе? Ты прогнал меня, Даня, - напомнила я ему, пытаясь удержать свои эмоции под контролем. - Как я могла рассказать тебе что-то, если ты даже не хотел слушать?

Даня положил букет на пол и медленно подошёл ко мне, его движения были осторожными, как будто он боялся меня обидеть ещё больше. Когда он обнял меня, я почувствовала, как его руки нежно обвили мою талию, словно он старался защитить меня от всего плохого. Его тёплое дыхание коснулось моей шеи, и мгновенно я почувствовала, как напряжение начало покидать моё тело. Объятия Дани были как убежище от всех проблем и разочарований. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом, когда его сердце билось в такт моему, словно мы были единым целым.

- Ты голоден? - вдруг спросила я.

- Да, немного, - ответил он, отстраняясь.

Подняв букет с пола, я первой отправилась на кухню, надеясь найти что-то съестное. Кухня была пуста, что не могло не радовать.

- Кстати, спасибо за цветы, - произнесла я, кладя их на стол. Вазу я чуть позже найду, а если точнее, ведро, чтобы этот букет поместился.

- Рад, что тебе понравились, - Даня скромно улыбнулся.

Я улыбнулась в ответ и заглянула в холодильник, где оставались пончики, что я купила пару дней назад, но их не было.

- Кислов! - крикнула я, чувствуя, как злость закипает внутри. Он тут же появился, будто ожидал моего крика.

- Да, бабочка? - произнёс он с ухмылкой. От его "бабочка" меня аж передёрнуло.

- Где мои пончики? - спросила я, с трудом сдерживая раздражение.

- Круглые такие? - ответил он, издеваясь.

- Да.

- С шоколадом?

- Да.

- Которые в холодильнике были?

- Где мои пончики? - не выдержала я, чувствуя, как голос дрожит от гнева.

- Я их съел, - легко произнёс он, как будто это было нечто само собой разумеющееся.

- Что?! - прошипела я, сжимая кулаки. - Я же сказала, мои вещи не трогать.

- Я есть хотел, а до ближайшего магазина час ехать. Я не виноват, что ты живёшь в жопе мира.

- Может быть, мы что-то закажем? - встрял в разговор Даня, когда я хотела сказать пару ласковых слов своему "соседушке", пытаясь разрядить обстановку.

Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.

- Да, давай закажем что-нибудь, - согласилась я, пытаясь игнорировать самодовольную улыбку Кисы.

- Как насчёт пиццы? - спросил Даня, доставая телефон.

- Пиццы? - переспросила я, бросив последний сердитый взгляд на Кислова. - Отлично, пицца - это всегда хорошая идея, - согласилась я, и Даня начал звонить в ближайшую пиццерию.

Присутствие в комнате казалось мне тяжелым и неуместным. Я с трудом сдерживала желание выгнать его. Когда Даня закончил заказ, он обнял меня; его объятия были тёплыми и успокаивающими.

-Всё в порядке,- прошептал он мне на ухо. -Посмотрим фильм?

Я кивнула, чувствуя, как напряжение немного ослабевает. Но всё же не могла избавиться от чувства, что Киса и дальше будет вставлять палки в колёса.

-Пицца - это супер,- произнес Кислов, глядя на нас.

Мы с Даней переглянулись, и я тихо вздохнула. Даже небольшой момент спокойствия Киса умудрялся испортить. Мы отправились в спальню, чтобы выбрать фильм и дождаться пиццы. Киса, конечно же, пошёл за нами, устроившись на своей кровати, делая вид, что ему нет никакого дела до нашего вечера.

-Что будем смотреть?- - спросил Даня, садясь рядом со мной и обнимая меня за плечи.

-Я не знаю,- сказала я, пытаясь не обращать внимания на Кису.

-Как насчёт мелодрамы? - предложил Даня, листая список фильмов на ноутбуке.

Я покачала головой в знак отрицания.

-Хорошо, можем посмотреть какую-нибудь комедию.

-Только не эти комедии, где только и делают, что пошло шутят.

-Ладно, может, фэнтези?

Я вновь капризно покачала головой.

-Она любит хоррор,-вставил Киса, не отрываясь от своего телефона.

-Правда? Я не знал,- сказал Даня, стараясь выглядеть спокойным, но я видела, что его нервировала вся эта ситуация.

-Да, я предпочитаю хоррор,- призналась я, хмуро глядя на Кислова.

-Вот, смотри, классный хоррор, по крайней мере отзывы говорят об этом,- сказал Даня спустя время.

-Я его уже смотрела,- сказала я, виновато глядя на Даню.

-Ничего, я сейчас найду другой.

-Да найдите уже что-нибудь,- немного раздражённо произнес Кислов, откидывая телефон в сторону.

-Если что-то не нравится, дверь там,- сказала я, указывая на дверь.

-Да ладно, чего вы такие злые? - усмехнулся Киса. -Может, вместе что-нибудь посмотрим? Я как раз знаю новый хоррор, который вы точно не видели.

Я бросила взгляд на Даню, пытаясь дать понять, что я против, но он меня не понял и кивнул в знак согласия.

-Хорошо, только, пожалуйста, без комментариев,- ответила я, не скрывая раздражения.

-Обещаю,- Киса поднял руки в знак капитуляции, но я знала, что это ненадолго.

Он с радостью переместился со своей кровати на нашу, ложась прямо возле меня. Я оказалась зажата посередине, и это заставило меня тяжело выдохнуть. Просмотр обещает быть очень интересным.

Когда мы наконец начали фильм, Киса не смог удержаться и начал комментировать каждую сцену.

-Ой, смотри, это точно подходящее место, чтобы кто-то выскочил! - воскликнул он, указывая на экран.

-Киса, можешь просто наслаждаться фильмом без своих комментариев? - попросила я, сдерживая раздражение.

Но он словно не слышал меня, и его болтовня только усиливала напряжение в комнате. Я пыталась сосредоточиться на фильме, но каждый комментарий Кисы отвлекал и раздражал.

Проходило несколько минут, пока мы пытались сконцентрироваться, но Киса продолжал мешать, каждое его слово действовало на нервы.

Когда фильм стал достигать кульминации, напряжение в комнате нарастало. Я чувствовала, как сердце бешено колотится в груди, каждый шорох заставлял меня дергаться, а каждый неожиданный звук — вздрагивать.

-Смотрите, вот сейчас точно что-то случится! — в очередной раз перебил Киса.

Я закрыла глаза, пытаясь подавить всплеск гнева. Его голос врывался в атмосферу фильма, разрушая всё напряжение, которое создавалось сценами на экране.

-Ой, вот тут будет крутой момент! — продолжал он, не умолкая.

-Киса, можешь замолчать? — практически выкрикнула я, не в силах больше терпеть.

Главная героиня на экране медленно шла по темному коридору, напряжённо прислушиваясь к каждому звуку. Я могла почувствовать её страх, как будто сама оказалась в этом зловещем месте. Но вместо того, чтобы погрузиться в ужас происходящего, я каждый раз выныривала обратно в реальность из-за очередного комментария Кисы.

-Смотрите, вот сейчас точно что-то случится!- — в очередной раз перебил Киса.

-Киса, можешь замолчать? — практически выкрикнула я, не в силах больше терпеть.

-Да все-все, молчу- сказал он, действительно наконец замолкая.

В комнате становилось все мрачнее, тени от экрана прыгали по стенам, создавая иллюзию движения. Каждая минута усиливала напряжение, и воздух в комнате стал казаться густым, как кисель. Я чувствовала, как холодный пот выступает на лбу, пальцы нервно сжимают край одеяла.

Неожиданно раздался звонок в дверь, разорвав тишину и атмосферу зловещего напряжения. Я вздрогнула, словно от удара электричеством, и услышала, как мое сердце ускоряет ритм.

— Это точно должна быть пицца, — сказала я, обращаясь к Дане и Кисе, чувствуя, как напряжение начинает спадать, но не полностью.

— Наконец-то, — ответил Даня, с облегчением вздохнув.

— Пицца! — радостно вскрикнул Киса.

Вставая со стула, я почувствовала, что ноги подкашиваются. Сделав несколько шагов к двери, я с трудом сдерживала дрожь в руках. Атмосфера фильма всё ещё витала в воздухе, как тяжёлое облако, заставляя меня чувствовать, что опасность подстерегает за каждым углом.

Когда я открыла дверь, меня встретил приветливый курьер с коробкой пиццы. Я была рада избавиться от этой атмосферы страха и вернуться к обычной, уютной обстановке.

Получив пиццу, я вернулась на кровать, удобно устроившись, чтобы продолжить просмотр фильма. В этот раз без лишних прерываний. Хотя Киса не смог удержаться от пары шуток во время еды, на этот раз они уже не казались такими раздражающими, а скорее служили своеобразным напоминанием о напряжении, которое всё ещё витало в воздухе, несмотря на его усилия разрядить обстановку.

- Простите, мне нужно на минутку, - сказал Даня, улыбнувшись мне, и вышел из комнаты.

Я едва заметила его уход, поглощенная происходящим на экране. Однако через несколько секунд Киса тоже встал.

- Я пойду за водой, - объявил он, проходя мимо меня.

Я кивнула в ответ, все еще сосредоточенная на фильме.

Когда фильм подходил к своему завершению, я все еще наслаждалась интригой на экране, но что-то тревожило меня внутри. Время шло, и Даня так и не вернулся после своего недолгого отсутствия. Я начала ощущать некоторую тревогу, особенно когда фильм подходил к своему пику.

Оставаясь одна в комнате, я чувствовала себя немного неуютно. Звуки из фильма казались более зловещими без присутствия других людей в комнате. Я решила подождать еще немного, надеясь, что Даня скоро вернется.

Однако, когда прошло еще несколько минут, а Даня так и не появился, я начала беспокоиться. Что-то казалось не так. Я решила проверить, что происходит, и встала, направляясь к двери. Но как только я сделала несколько шагов, в комнату вошел Киса, держа в руках бутылку воды.

- Вот, я принес воды, - сказал он, подходя ко мне. Но его вид казался несколько напряженным.

- Где Даня? - спросила я, чувствуя, как тревога начинает сжимать мое сердце.

- Ушел, - ответил Киса беззаботно, и я заметила, как его глаза мелькнули.

- Что? Как это ушел? - шокированно переспросила я, с трудом скрывая свое беспокойство.

- Вот так, взял и ушел, - продолжал он, словно это было чем-то обыденным.

- Что, даже со мной не попрощался? - спросила я, чувствуя себя обиженной и озадаченной.

- Вот негодяй, - с усмешкой произнес Киса.

Моя тревога переросла в раздражение.

- Это ты его прогнал? - обвинительно спросила я, чувствуя, как гнев начинает захлестывать меня.

- Да я его и пальцем не тронул, - ответил Киса, пытаясь сохранить свою невиновность.

Мои глаза скользили по его лицу, но я не видела в нем искры искренности. В его оправданиях не было ничего, кроме пустых слов, которые растворялись в воздухе, не оставляя следа. Я чувствовала, как каждое его слово проникало сквозь меня, оставляя лишь горькое разочарование.

- Ты вновь испортил все, молодец, - произнесла я без радостно. Почему-то даже злости не было, никакого раздражения, просто тупое разочерование в человеке, что пробивал дно вновь и вновь.

С этими словами я встала и направилась к двери, оставляя Кису сидеть в молчании. Я чувствовала себя обиженной и разочарованной. Хотелось просто уйти куда-нибудь, и никогда не возвращаться.