У нашего лета так и не настал рассвет | ЗАКОНЧЕН

- Ты не охуел случаем? - шокировано выдавила я, едва сумев произнести слова.

- Ну, может, немного, - улыбнулся он, его глаза сверкали насмешливым огоньком.

- Немного?! Это просто безумие! - возмущённо воскликнула я, чувствуя, как краска заливает мои щеки. - Почему ты вообще решил, что я соглашусь на такое?

- Это было условием нашего спора, - ответил он, пожав плечами, словно обсуждая погоду. - Ты сама согласилась на желание.

- Я думала, ты попросишь что-то нормальное, а не такое! - я почти кричала, не веря своим ушам. Моё сердце бешено колотилось. - Мне нужно пространство, свобода, а не ты в моём доме!

- Расслабься, это всего лишь на несколько месяцев, - он поднял руки в защитном жесте. - Я не буду тебе мешать.

- Не будешь мешать?! - я фыркнула, чувствуя, как гнев растёт внутри меня. - Ты уже сейчас мне мешаешь! Почему ты вообще захотел этого?

- Это пока секрет, - он подмигнул, словно всё это была какая-то игра.

- Ты серьёзно? Секрет? - я покачала головой, не веря своим ушам. - И ты думаешь, что я просто так соглашусь на это, даже не зная причины?

- Да, потому что у тебя нет выбора, - ответил он с ухмылкой. - Или ты собираешься нарушить своё слово?

- Это шантаж! - закричала я. - Ты прекрасно знаешь, что я держу свои обещания, в отличие от некоторых.

- Тогда готовь место для гостя, - спокойно сказал он. - Мы взрослые люди, справимся.

Я фыркнула на это. Взрослые люди? Точно не он.

- Я ничего не буду готовить! Измени своё желание! - я упрямо скрестила руки на груди.

- Неа, - лениво протянул он, его улыбка стала ещё шире. - Ты сама согласилась на это. Тем более, что, если я окажусь не таким плохим соседом, как ты думаешь?

- Соседом?! - я возмущённо засмеялась. - Это даже не смешно. Ты будешь жить в моем доме, это не соседство!

- Называй это как хочешь, но факт остаётся фактом, я буду у тебя жить.

- Ты действительно думаешь, что сможешь просто так вмешаться в мою жизнь и перевернуть всё? Считаешь, что врываться в чужую жизнь - это весело? - я сжала кулаки, чувствуя, как гнев нарастает.

- Когда это твоя жизнь, да, - он не сдержал смеха. - Это, по крайней мере, не скучно.

- Ты просто невыносим, - я с силой выдохнула.

- Возможно, всё будет не так уж и плохо, - его голос стал мягче. - Может быть, даже лучше, чем ты думаешь.

- Лучше?- я горько усмехнулась- Ты даже не представляешь, что значит жить с тобой под одной крышей. Это будет сущий ад!

- Посмотрим, - его улыбка стала загадочной. - Возможно, ты изменишь своё мнение.

- Зачем тебе это вообще нужно? - я пыталась понять его мотивы.

- Я хочу быть ближе к тебе, - ответил он серьёзно. - У нас есть незаконченные дела, и это хороший способ их решить.

- Незаконченные дела? - я изумлённо вскинула брови. - Какие ещё дела? Между нами нет никаких дел!

- Это уже другой секрет, - он снова подмигнул. Светофор хренов. - Время покажет.

- Почему ты всегда всё вечно усложняешь? Нельзя было попросить что-то нормальное, чтобы я это быстро сделала и мы об этом забыли?

- Потому что жизнь нудна без вызовов, - он слегка наклонил голову. - А ты для меня самый интересный вызов.

- Я не игрушка, - я сжала зубы. - И я не собираюсь быть твоей развлекаловкой, когда тебе скучно.

- Я и не просил об этом, - его голос стал тише, почти нежным. - Я просто хочу провести время с тобой.

- У меня есть парень, - напомнила я.

- И? - спросил он насмешливо. - Ему придётся смириться, как и тебе.

- Ненавижу тебя! - прошипела я.

- Но ты всё равно согласилась на это, - усмехнулся он.

- Хорошо, - сдалась я. - Ты будешь жить у меня, но знай: я превращу каждый твой день в ад, и ты съедешь уже через неделю.

- Поспорим? - спросил он с ухмылкой.

- Да пошёл ты! - процедила я сквозь зубы.

Он замолчал на мгновение, изучая моё лицо. Затем, словно приняв какое-то решение, шагнул ближе.

- Ты всегда была такой упрямой, - заметил он с сарказмом. - Это одна из тех черт, которая делает тебя такой уникальной.

Я резко повернулась, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. Вдохнула глубже и начала говорить, чётко, громко, выговаривая каждое слово, словно это могло усилить значение моих слов:

- Ты действительно не понимаешь? Ты вторгаешься в мою жизнь, словно тебе всё дозволено. Думаешь, всё это просто весёлая игра, где ты можешь манипулировать и крутить мной как тебе вздумается? Я устала от твоих интриг, от твоего постоянного вмешательства. Мне нужны мои правила, моя свобода. А ты - как заноза в заднице, постоянно мешаешь и портишь всё. Ты думаешь, что твои загадки и тайны могут держать меня на крючке? Это не так. Я человек, а не твоя игрушка. Мне нужна моя жизнь, мой порядок. И я не позволю тебе всё это разрушить ради своего развлечения. Ты хочешь бросить вызов? Отлично, давай посмотрим, кто кого. Но знай, я буду бороться за своё пространство, за свою жизнь. И если ты думаешь, что я просто так сдамся, то ты меня сильно недооцениваешь. Ты хотел вызов? Получай его. Я сделаю всё, чтобы ты пожалел о своём решении. И поверь мне, ты очень скоро поймёшь, что совершил огромную ошибку, когда решил войти в мою жизнь таким способом.

- Это всё? - спросил он с усмешкой.

- Да, - холодно ответила я. - И учти, я серьёзно. Если ты попытаешься вновь разрушить все, что мне дорого, очень об этом пожелеешь.

Сказав это, я повернулась и пошла прочь. Выйдя на улицу, я почувствовала свежий воздух, который слегка остудил мои пылающие щеки. Вокруг шумел город, его звуки сливались в единый гул, который, казалось, только подчеркивал мой внутренний хаос.

Я остановилась на мгновение, глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Моё сердце всё ещё бешено колотилось, а в голове крутились тысячи мыслей. Зачем ему это? Что он хочет доказать?

Я не могла позволить себе быть слабой. В этот момент я поняла, что мне нужно разобраться в своих чувствах и придумать, как лучше всего поступить дальше. Ещё одной ошибки я себе не позволю, он должен исчезнуть из моей жизни рпз и навсегда.

***

Этой ночью я уснула крепким сном, вымотанная после всех перепалок и раздумий. Тишина ночи обволакивала меня, словно мягкое одеяло, убаюкивая и утешая. Сон был глубоким, без сновидений, как давно желанный отдых, который мне так нужен был.

Но внезапно тишину разорвал резкий рев мотоцикла. Звук, такой громкий и неожиданный, будто взорвался прямо под моим окном, заставил меня вскочить с постели. В первое мгновение я даже не поняла, что происходит, всё ещё находясь на грани сна и реальности. Мое сердце колотилось, а гнев, столь быстро вспыхнувший, вытеснил остатки сна.

- Что за... - пробормотала я, натягивая халат и направляясь к окну.

Сквозь приоткрытую штору я увидела, как под моим окном остановился мотоцикл, его фары ослепляли тёмную улицу. Наездник, в кожаной куртке и шлеме, неспешно слез с машины, словно не осознавая, что сейчас глубокая ночь и нормальные люди пытаются спать.

Я почувствовала, как гнев внутри меня закипает всё сильнее. Кто-то решил нарушить мой столь нужный сон, и этот кто-то должен был узнать, что я думаю по этому поводу.

Я поспешно натянула тапочки и вышла из спальни, направляясь к входной двери. На улице было прохладно, но это лишь добавляло мне решимости. Я открыла дверь и вышла на крыльцо, чувствуя, как холодный ночной воздух бьёт в лицо.

- Эй! - крикнула я, направляясь к мотоциклисту. - Ты не мог выбрать более подходящее время для своих поездок?

Мотоциклист обернулся и, сняв шлем, взглянул на меня. В свете уличного фонаря я узнала его. Это был он, тот самый человек, который решил перевернуть мою жизнь вверх дном. Его ухмылка лишь усилила моё раздражение.

- Что ты здесь делаешь? - спросила я, чувствуя, как злость растёт с каждым словом. - Ты не можешь просто так являться посреди ночи и будить меня своим ревом!

- Прости, - его голос был удивительно спокойным, почти примирительным. - Я не думал, что это тебя разбудит.

- Не думал? - возмущённо переспросила я. - Ты прекрасно знал, что разбудишь меня! Это очередная твоя игра? Как ещё больше меня выбесить?

Он поднял руки в защитном жесте, как будто пытался успокоить меня.

- Нет, честно, - сказал он. - Я просто хотел привезти свои вещи.

- Привезти свои вещи? Сейчас? - я не могла поверить своим ушам. - Почему именно сейчас?

- Потому что это единственное время, когда я мог это сделать, - ответил он, пожав плечами. - Я не хотел нарушать твой покой, правда.

Я фыркнула, чувствуя, как злость смешивается с усталостью. Возможно, он говорил правду, но это не облегчало ситуацию.

- Не хотел он, - скривилась я, - но нарушил.

- Да хватит тебе истерить, - нахмурился он, и я почувствовала, как его голос стал напряжённым.

- Истерить? - переспросила я, чувствуя, как гнев закипает внутри меня ещё сильнее. - Ты называешь это истерикой?

- Да, - спокойно, но с явным раздражением ответил он. - Ты ведёшь себя, как будто я совершил что-то ужасное. Я просто привёз свои вещи, как мы и договаривались.

- Посреди ночи! - воскликнула я. - Ты не мог сделать это днём? Уважать хотя бы мой сон? Ты хоть в курсе, что означает слово уважение?

Он тяжело вздохнул, поднимая руки в защитном жесте.

- Слушай, я не хотел создавать проблемы. Это действительно было единственное время, когда я мог это сделать. Работа, встречи - ты знаешь, как это бывает.

- Да плевать мне на твою работу и встречи! - я почти кричала. - Ты вторгаешься в мою жизнь и не уважаешь мои границы.

Его лицо резко изменилось. Он шагнул ко мне ближе, и в его глазах вспыхнул огонь.

- Знаешь что? - его голос зазвучал остро и пронзительно. - Мне тоже нелегко! Ты думаешь, что только твои проблемы имеют значение? Я стараюсь изо всех сил, а ты только усложняешь всё своими претензиями!

Я на мгновение замолчала, ошеломлённая его реакцией. Но затем мой гнев вспыхнул с новой силой.

- Усложняю? - переспросила я, моя ярость усиливалась с каждым словом. - Ты нарушаешь мой сон, врываешься в мою жизнь, и я виновата?

- Да, - он поднял руки в жесте отчаяния. - Потому что ты не даёшь мне ни малейшего шанса! Я пытаюсь, а ты всё время ставишь барьеры!

Мы стояли напротив друг друга, наши эмоции кипели, как вулканы, готовые извергнуться. Каждый из нас был готов взорваться от ярости и обиды.

- Почему ты возводишь стену между нами, Женя? А?

- Я?

- Я чувствую её, и она становится всё выше с каждой секундой.

- Возможно, эта стена должна была быть там с самого начала, - мой гнев враз пропал, а вместо него пришла пронзающая сердце боль.

- Возможно, - согласился он.

- Так чего ты рушишь мою стену, если согласен? - я с непониманием посмотрела на него. - Зачем? Я действительно не понимаю. Объясни мне.

Он молча смотрел на меня, поджав губы, но отвечать не собирался. Я вздохнула, поправляя волосы.

- Оставляй вещи и проваливай, - произнесла я уставше.

- Куда? Это теперь мой дом.

-Временно- поправила я с раздражением.

-Но мой- упрямо сказал Кислов.

-Ну и разбирайся в своём доме сам, а я спать.

Я развернулась, направляясь спать. Желание дальше спорить с ним я не имела. Хотелось просто вернуться в свою мягкую кровать, послав всех к чёрту.

-Ты серьезно идёшь спать?

-Да- легко ответила я.

Сзади послышался шум, а затем быстрые шаги. Рядом появился захеканный Кислов с сумкой, перекинутой через плечо. Я смерила его взглядом, но ничего не сказала, открывая дверь дома и первой проходя внутрь.

Зайдя внутрь, меня внезапно охватил удивительный запах старых воспоминаний. Всё здесь было такое знакомое и одновременно чужое: стены, запылённые книги на полках, даже скрип деревянного пола под нашими ногами.

Казалось, я тут жила всегда, с тех пор как вернулась из детдома, но видела дом, будто впервые, в тот день моего совершеннолетия, спустя четыре года отсутствия.

Кислов молча шёл рядом со мной, и я чувствовала, как его взгляд скользит по каждой детали комнаты, словно он пытался впитать каждый момент этого возвращения в прошлое. Этот дом не просто строение из камня и дерева - он был частью нашего детства, частью нашей когда-то дружбы...

- А здесь ничего не изменилось, - как-то отрешённо произнёс он.

Пройдя через коридор, мы оказались в спальне. Взгляд упал на две старые кровати, на полки с фотографиями, на которых я улыбалась, будто это было вчера. Всё в этой комнате напоминало мне о моём прошлом, о моментах счастья и боли, которые я пережила в этом доме. Кислов был прав, здесь ничего не изменилось. Наверное, даже пыль с тех пор осталась.

Мой взгляд упал на зеркало, что висело в ванной, видневшейся из комнаты. Я не могла не вспомнить моменты, когда смотрела в это зеркало, стремясь найти ответы на вопросы о своём прошлом и будущем. Теперь, стоя перед ним снова, я видела своё отражение и задавала себе те же самые вопросы, которые казались мне неразгаданными тайнами.

Кислов молчал, словно погружённый в свои мысли. Но я знала, что и у него есть свои воспоминания об этом доме, о времени, проведённом здесь вместе со мной, с парнями... Эти воспоминания связывали нас даже сейчас, когда мир вокруг нас изменился до неузнаваемости, как бы я этого не хотела.

Я повернулась к Кислову, который незаметно подошёл к моим полкам с фотографиями. Он взял в руки одну из них, внимательно разглядывая. На его лбу появились морщины, ведь он нахмурился.

- Ты сохранила наши фотографии? - удивился он.

Я быстро подошла к нему, вырывая фотографию из его руки и ставя её на место. Я глубоко вздохнула, готовая сразу расставить границы между нами, чтобы потом не было новых скандалов.

- Твоя кровать вот, - я указала на кровать отца. - Полки в шкафу все заняты, так что вещи из сумки можешь не вытаскивать. Мои вещи НЕ трогать. Продуктов это тоже касается, так что имей всё своё. Коммуналка напополам. Убираться как минимум раз в неделю. Шум и гостей я не терплю, так что о своих кисах забудь. Дубликат ключей сам будешь делать, мне некогда.

- А дышать можно? - усмехнулся Кислов, выслушав мои правила.

- Нет.

Он рассмеялся, а затем завалился на кровать, которая заскрипела под его весом. Он сложил руки за голову, опираясь о стену и глядя на меня.

- А где кровать Гендоса? - спросил он вдруг, оглядывая комнату более внимательно.

Сердце кольнуло при воспоминании имени, которое я давным-давно не слышала в этой форме.

- Её нет, - ответила я, поджав губы. - Её никогда не было.

- Разве? - Кислов нахмурился. - А где он спал, не на коврике же?

- Он со мной спал всё время, - ответила я, садясь на свою кровать и поджимая под себя ноги.

- Мне казалось, что она всегда была...

- Третья кровать нам не была по карману, да и нет места для неё, - пояснила я. - Наверное, это было одной из причин, почему он, как только появилась возможность, стал жить один, - я грустно улыбнулась.

Кислов как-то странно на меня посмотрел, а затем произнёс:

- Вы что, до сих пор не поменяли это покрывало? - усмехнулся он, показывая место, где покрывало было как-то подпалено.

У меня перед глазами появилось воспоминание.

***

- Ну что за идея, ребята?! - ворчала я, глядя, как Гена, Мел, Киса и Хэнк бегают по дому, переворачивая всё с ног на голову. Они казались совершенно одержимыми своей новой затеей.

- Это будет так весело! Представь, какой запах будет! - восклицал Мел, размахивая дезодорантом в воздухе. Его глаза горели энтузиазмом, а улыбка не сходила с лица.

- Запах сгоревшего дома? - я пыталась вникнуть в суть их безумной идеи, но всё это казалось мне очень опасным.

- Давай, давай, попробуем! - восторженно добавил Хэнк, доставая откуда-то зажигалку. Его голубые глаза сверкали азартом, и это внушало ещё больше беспокойства.

- Нет, стоп, это опасно! Может, лучше мы просто посмотрим какой-нибудь фильм? - попыталась я возразить, но Киса уже держал меня за руку, не давая отступить. Его тёплые пальцы обхватили мою руку крепче, и я почувствовала лёгкое беспокойство.

- Не ссы, - прошептал он мне на ухо, обнимая ещё крепче. Я чувствовала его дыхание на своей щеке, и сердце забилось быстрее.

- Не переживай, это же всего лишь эксперимент! - улыбнулся Гена, поджигая струйку дезодоранта. Он был так уверен в своей идее, что я на мгновение задумалась, может, действительно всё не так плохо.

Но следующее, что я увидела, это огонь, вспыхнувший в комнате. Яркие пламя создавали игру света и тени на стенах, и на мгновение мне стало страшно. Комната наполнилась теплом и странным запахом, который был одновременно пугающим и завораживающим.

- Ребята, вы уверены, что это безопасно? - спросила я, пытаясь высвободить руку из хватки Кисы.

- Конечно! У нас всё под контролем, - ответил Мел, но в его голосе мелькнула нотка сомнения.

- Может, стоит остановиться, пока не случилось что-то серьёзное? - настаивала я, но, похоже, меня никто не слушал.

- Посмотри, как красиво! - воскликнул Хэнк, не отрывая глаз от пламени.

Внезапно огонь начал распространяться, и я заметила, как языки пламени подпалили край покрывала кровати.

- О нет, покрывало горит! - закричала я, вырываясь из объятий Кисы и бросаясь к кровати, чтобы попытаться потушить огонь.

- Быстро, вода! - закричал Гена, и все засуетились, пытаясь найти что-то, чем можно было бы потушить пламя. Мел схватил ближайшую подушку и попытался сбить огонь, но это только ухудшило ситуацию.

Хэнк побежал на кухню и вернулся с кастрюлей воды, разлив её на пылающее покрывало. Наконец, огонь был потушен, но комната наполнилась дымом, а воздух стал тяжёлым и едким.

- Я же говорила, что это опасно, - пробормотала я, глядя на обгоревший край покрывала и беспорядок в комнате.

- Ладно, признаю, мы немного перестарались, - неохотно признал Гена, оглядываясь вокруг. - Но это было круто!

- Это было опасно, - поправила я его, пытаясь привести мысли в порядок и понять, как нам теперь убрать весь этот беспорядок.

***

- Мне некогда было, да и не пользуюсь я им, - ответила я, качая головой, чтобы убрать знакомые образы перед глазами.

- Хозяйка из тебя ещё хуже, чем игрок в карты, - улыбнулся Киса.

- Не правда!

- Однажды ты проиграла десять раз подряд.

- Не правда, - я покачала головой.

Он усмехнулся.

- Ты всегда отрицала поражения.

***

В комнате царила уютная обстановка, освещенная мягким светом настольной лампы. Звуки карт, перетасовываемых с определенной ловкостью, наполняли воздух, создавая напряженное ожидание следующего хода. Стол, покрытый игральными картами, становился ареной нашего соперничества, где каждый ход был стратегическим шагом в нашей борьбе за победу.

Мы сидели напротив друг друга, наши выражения напряжены, но одновременно полны дружеского соперничества. Взгляды, перехватывающиеся между нами, говорили о нашем взаимопонимании и знании друг друга. Мы знали, как прочитать друг друга, как предугадать следующий ход.

Время от времени звучала шутка или остроумное замечание, дополняющее атмосферу игры сарказмом и юмором. Наши слова наполняли пространство, создавая атмосферу дружеского состязания, где ни один ход не оставался без комментария или реакции.

- Ну что, ты готова снова проиграть? - спросил Киса, тщательно тасуя карты. В его голосе слышалась уверенность и немного насмешки.

- Ты же знаешь, что я просто разогреваюсь перед тем, как утереть тебе нос, - ответила я с улыбкой, беря карты в руку. Моя улыбка была вызовом, и я видела, как она раззадорила Кису.

- О, конечно, я понимаю. Ты всегда ищешь оправдание для своих поражений, - Киса насмешливо ответил, раздавая карты. Его движения были уверенными, как будто он уже предвидел свою победу.

- Эй, я всегда готова признать свои поражения, если они действительно есть. А сейчас я еще не проиграла, - произнесла я оскорбленно, поднимая подбородок в знак уверенности.

- Ты проиграла десять раз подряд, - напомнил он, подмигнув. Его голос был спокойным, но я чувствовала в нем вызов.

- А вот сейчас я выиграю, вот увидишь! - настаивала я, полная решимости.

- Спорим? - с ухмылкой произнес Киса, поднимая бровь.

- Почему ты так любишь эти споры? - спросила я, стараясь удержать серьезный вид.

- Они доказывают, что я всегда выигрываю, - сказал он с самодовольной улыбкой.

- А вот и неправда! - возразила я, чувствуя, как азарт охватывает меня.

- Ну так спорим? - Киса наклонился ближе, его глаза блестели вызовом.

- Если выиграю, ты должен мне бургер, - произнесла я с улыбкой, сжимая руку в кулак, как бы подтверждая свои слова.

- Ладно, договорились, - сказал он, пожимая мою руку. Его ухмылка говорила о том, что он не сомневается в своей победе.

Так началась наша игра, сопровождаемая саркастическими замечаниями и небольшими спорами между ходами. Наши комментарии становились все более яркими по мере того, как игра развивалась, а конец игры завершился моими криками.

- Я выиграла! Я выиграла! - кричала я счастливо, бегая по комнате. Моя радость была безграничной, и я не могла сдержать своих эмоций.

- Тебе просто повезло, - проворчал Киса, глядя на меня с улыбкой, которую он старался скрыть.

- Ты должен мне бургер! - сказала я, не прекращая светить улыбкой.

- Ладно, только прекрати орать, - произнес он хмуро, но в его голосе звучала нотка веселья.

Я на это лишь еще громче прокричала от радости, обнимая друга, который не прекращал ворчать и говорить, что мне просто повезло. Но в этот момент нам обоим было ясно, что это дружеское соперничество было именно тем, что делало наши игры такими особенными.

***

-Ты тоже не умел признавать поражения - возразила я хмуро.

Воспоминания о детстве приносят мне боль, как будто кто-то вскрывает старые раны, которые, казалось, давно зажили. Они всплывают в памяти неожиданно, вызывая острую тоску и чувство утраты. Каждое такое воспоминание словно кинжал, вонзающийся в сердце, напоминая о том, что было и что уже никогда не вернуть.

Я вспоминаю, как в детстве я сидела на старом диване в гостиной с одним бедным мишкой, которого мне купил Гена на скопленные деньги. Папа улыбался, но теперь я понимаю, что за этой улыбкой скрывалась усталость и печаль. Я чувствовала его настроение, но тогда не могла понять, почему он иногда смотрел на меня таким грустным взглядом. Теперь я знаю, что это было отражением его собственных тревог и разочарований.

Вспоминается вечер, когда отец с братом сильно поссорились. Я сидела в своей комнате, прижимая к себе плюшевого медведя, и слушала их крики, боясь выйти и увидеть разрушенный мир моего детства. Эти ссоры оставили след в моём сердце, научили меня бояться конфликтов и сомневаться в стабильности даже самых близких отношений.

И ещё одно воспоминание - новогодний вечер. Ёлка, подарки, огоньки, но я не могла радоваться, потому что Гена рассорился с отцом. Мне было больно видеть, как семейные праздники превращаются в мучительные ритуалы, где каждый старается притворяться, что всё в порядке. Тогда Гена переехал от нас.

Я помню, как в школе я часто чувствовала себя одинокой. Друзья, которые меня окружали, казались мне такими верными и близкими. Но однажды я услышала, как мои "друзья" за моей спиной обсуждали меня, и этот момент навсегда отпечатался в моей памяти, ведь этот момент был началом всего, что случилось потом...

Эти воспоминания не дают мне покоя. Они возвращаются снова и снова, напоминая о том, что детство было не только временем радости и беззаботности, но и временем первых серьёзных испытаний и разочарований. Каждый раз, когда я думаю о тех днях, меня охватывает чувство глубокой печали и утраты. Эти раны, нанесённые в детстве, до сих пор болят, и я не могу избавиться от этого чувства, каким бы зрелым я ни стала.

Прошлое нельзя изменить, и, несмотря на все старания, я не могу забыть эти болезненные моменты. Они - часть меня, моей истории, и, возможно, именно они сделали меня такой, какая я есть сейчас.

- Не правда! - теперь настало время возражать Кислову. Его возражение вырвало меня из пучины раздумий, напоминая о реальности.

- А вот и правда! Ты всегда был слишком горд, чтобы признать ошибку или проигрыш. Вечно ходил такой крутой, пока кто-то не показывал, где твоё место, что было часто, ведь ни черта ты не был крутым, - произнесла я с обидой, ещё не до конца отходя от воспоминаний.

- Что-о-о? - удивлённо спросил Кислов. - Да хоть раз было, что кто-то ставил меня на место?

- Я тебя ставила на место, - с гордостью произнесла я. - И как я сказала, не раз.

- Когда?

- Спор с мороженым? - напомнила я.

- Ты серьёзно?- усмехнулся Кислов. - Мы были совсем детьми!

- А при чём тут возраст?- я нахмурилась. - Ну, я же тебя уделала тогда, а значит, считается.

***

-Да ладно, Кис, ты серьёзно сомневаешься, что я смогу съесть килограмм мороженого за раз? - я усмехнулась, вызывая его на спор.

- Ну, ты же знаешь, что это невозможно! Ты же потом обязательно заболеешь! - он возразил, смеясь.

- Ты, может, и да, а я - нет, - уверенно заявила я, подмигнув ему. - Смотри, как я это сделаю без единой жалобы!

- Хорошо, если ты так уверена, то давай оба попробуем, - сказал он, вызов во взгляде.

Мы оба согласились на ставку и начали поедание мороженого. Это было настоящим испытанием, и каждая следующая ложка давалась всё труднее. Время от времени мы поглядывали друг на друга, стараясь не выдать своей слабости.

- Как дела, Кислов? Не передумал ещё? - я с трудом говорила между кусками мороженого, но старалась сохранять уверенность.

- Нисколько, - ответил он, прищурившись. - А у тебя?

- Я в порядке, - с трудом произнесла я, хотя внутри уже чувствовала холод и тяжесть.

Мы продолжали есть, и наконец, я доела последнюю порцию. Кислов тоже был на грани, но он всё-таки уступил.

- Ну как, Кислов, до сих пор не веришь в мои суперспособности? - спросила я, обессиленно откидываясь на спинку стула.

- Признаю, ты справилась, - сказал он, сдавшись и улыбнувшись. - Но я тоже не отстаю!

Мы оба рассмеялись, и я победоносно подмигнула ему, чувствуя себя настоящей чемпионкой, хотя наш живот бурчал и протестовал.

- Знаешь, это было безумно, - сказал Кислов, отирая лоб. - Но весело.

- Определённо, - согласилась я. - И ты теперь всегда будешь помнить, что я могу съесть килограмм мороженого и при этом выиграть спор.

- Я сегодня просто не в форме, - произнёс он, не желая признавать поражение.

- Ну конечно, - усмехнулась я.

- Чистая правда, - улыбнулся Киса.

***

- Я тебе просто поддался, - с улыбкой произнёс он.

- Так поддался, что потом ещё неделю лежал с температурой? - спросила я, чувствуя раздражение накатывающее волной.

Он улыбнулся, словно не понимая всей серьезности ситуации.

- Ты так хотела выиграть, что пока ты отошла в туалет, я забрал часть твоего мороженого себе.

- Что? - произнесла я с обидой.

- Ты вечно соревновалась со мной, хотела доказать, что хоть и меньше, но на равне со мной, а я тебе поддавался, - он выглядел уверенным в своей правоте.

- Я тебя не просила об этом! - ворчливо я сказала.

- Знаю, но я видел, как ты старалась выиграть любой ценой.

- Это нечестно! Ты обманул меня.

- А ты будто никогда не обманивала, - в его фразе был двойной смысл.

- На что ты намекаешь? - спросила я, чувствуя, как напряжение между нами нарастает.

- А ты будто не понимаешь, - его слова звучали настойчиво.

- Нет, не понимаю, - ответила я, ощущая, как сердце начинает биться быстрее.

- Ты все время обманывала всех, - он произнес это словно удар, и я замерла, словно окаменела от его слов.

От такого заявления я опешила, не зная, что сказать.

- То есть это я ещё обманщица? - мой голос звучал слабо, словно заблудшая в тумане.

- Не я же, - он сказал это спокойно, но его глаза выражали что-то иное.

- Ну да, не ты. Ты никогда ни в чём не виновен, - прозвучало из меня с горечью.

Атмосфера настольгии тут же развеялась, и между нами вновь появилось напряжение, ощутимое словно током.

- Ты всегда у нас белый и пушистый! - продолжила я. - Только это не так. Не понимаю, как я столько лет не замечала этого всего.

- Могу сказать того же и о тебе, - сказал он зло.

- И обо мне? - я усмехнулась. - Правда? Но я хотя бы говорю правду, а не как ты, вру на каждом шагу, пытаясь сделать вид, что мы до сих пор друзья.

- Вру я на каждом шагу значит? - произнёс он, глядя на меня со злостью. - Да потому что тебе не понравится правда. Ты же у нас нежная девочка, которую нельзя обижать, а то она убежит в слезах плакаться папочке или братику, не выдержав правды.

Это был как нож под дых. Он использовал самый грязный приём, напомним о самом больном.

- Так скажи правду, обидь маленькую девочку. Тебе же плевать, - произнесла я, пытаясь унять дрожь в голосе.

- Правду сказать? - произнёс он сверепо. - Окей. Плевал я на тебя, я лишь хотел вновь тебе насолить. Ясно? Хотел увидеть как ты страдаешь. А ты что думала? Действительно скучаю по дружбе с такой лицемеркой как ты? - он рассмеялся. - Боже упаси. А загадал жить с тобой лишь потому что негде больше. Меня вышнали за неуплату. Вот такова правда. Нравится?

Он противно ухмыльнулся, глядя мне в глаза. Он смотрел на меня, а у меня это все вызывало отвращение. Он вновь ждал моих слёз, как тогда, желал, чтобы я разревелась, но я такого удовольствия ему не принесу, ни за что.

- Хоть что-то честное я от тебя услышала, - произнесла я ровным голосом. - Ну что, располагайся соседушка, но как дома не чувствуй, ты скоро съедешь.

С этими словами я взяла телефон с пачкой сигарет, отправляясь на задний двор дома сидеть, вдыхать никотин, пока не наступит рассвет.

Сидя на прохладной траве, я слушала, как он носится по дому, похоже раскладывая свои вещи. Каждое движение, каждый звук казались мне насмешкой над моими чувствами и желаниями.

Я пыталась не думать о нём, но мысли всё равно возвращались. Как мы докатились до этого после всего, что было?...